Михаил Кожемякин (m1kozhemyakin) wrote in mil_history,
Михаил Кожемякин
m1kozhemyakin
mil_history

Categories:

Мальтийские солдаты генерала Бонапарта – Египет. (Часть 2)

DSCN0832
Картина "Ex Voto" из собора Пресвятой Божьей Матери в Меллихе (Мальта), изображающая бой мальтийских легионеров в Египте 30 авг. 1799 г.

  Французская армада вышла в море. Мальтийских солдат продержали в трюмах до тех пор, пока берега их родины не скрылись за горизонтом. Однако, когда их наконец выпустили на палубу, несколько человек снова бросились в море. Наверное, они надеялись, что за французской эскадрой следуют на рыбачьих лодках их родственники и друзья, которые подберут их. Вылавливать пловцов пришлось французскому бригу «Naiade». Здесь надо отдать должное человечности французов: они вполне бросить «мятежников» в открытом море, но спасли их. Впрочем, наказание за новый мятеж было жестоким: мальтийцев снова на сутки заперли в трюмах, на сей раз без пищи и воды. После этого непокорные солдаты с маленького острова наконец смирились со своей участью и провели остаток плавания к берегам Египта без открытых возмущений.
  1 июля Французская армия начала высадку на берег близ Александрии Египетской. На следующий день город был захвачен и генерал Бонапарт с главными силами выступил на Каир. С похода 5 июля им был отдан приказ командиру 69-й полубригады (Demi-Brigade) генералу Дюмуе (Dumuy) организовать мальтийских солдат в единый пехотный батальон из девяти рот. Новая часть должна была именоваться Мальтийским легионом.
  Мальтийцы в это время находились в Александрии, где комендант генерал Клебер задействовал их на строительстве новых и ремонте старых укреплений. В десятых числах июля переформирование было завершено, и в командование новой иностранной частью на французской службе вступил шеф батальона Бурбель (Bourbel, ранее служил при штабе армии). Офицерами были назначены в основном бывшие мальтийские рыцари французского происхождения, перешедшие на службу Директории. Историограф Мальтийского легиона Ричард Мифсуд заявляет, что на этом этапе был только один младший офицер-мальтиец. К офицерскому чину можно приравнять и другого мальтийца - врача Легиона Салву Сперанца. Общая численность личного состава, включая приданных французских военнослужащих, достигала 500 чел. Первая элитная рота получила название «гренадерской». Мальтийские легионеры продолжали носить свои красочные орденские мундиры, белые с красным и красные с белым. Вероятно, они были вооружены вывезенными с Мальты орденскими мушкетами: во всяком случае, один из инспектировавших Легион французских офицеров напишет, что ружья у легионеров «старые и негодные», в то время, как стрелковое оружие французского производства в Египте было вполне удовлетворительным.
  17 – 20 июля гренадерская рота Мальтийского легиона приняла боевое крещение. Она выступила в составе мобильной колонны генерала Дюмуе в направлении на Даманхур и была вовлечена в ожесточенные бои с атаковавшими колонну отрядами мамелюкской конницы. В конечном итоге Дюмуе был вынужден вернуться в Александрию, причем мальтийские гренадеры составили арьергард. Описывая это сражение, французский очевидец отмечает, что мальтийские легионеры «подвергались постоянным атакам, и несколько из них были убиты». Наградой их мужеству стала сдержанная похвала генерала, отметившего в рапорте, что его новые солдаты «превосходно выстояли под неприятельским огнем». Однако до конца августа мальтийцы продолжали использоваться преимущественно на тяжелых работах в дневное время: комендант Клебер резонно полагал, что, выросшие в условиях жаркого климата, они больше подходят для этого, чем французы. Лояльности к французскому триколору легионерам это явно не добавляло.
  2 августа Мальтийский легион вместе с гренадерской ротой 69-й полубригады выдвинулся из Александрии в Абукир. Соединению была поставлена задача обезопасить коммуникации Французской армии в направлении на Розетту (Рашид). Поход сопровождался постоянными стычками с арабскими партизанскими отрядами, лояльными мамелюкским правителям Египта. Мальтийцы потеряли трех человек убитыми и 11 ранеными. Среди выбывших из строя оказался и их командир Бурбель. Как только французская хватка на горле Легиона ослабла, солдаты с Мальты начли «показывать характер». Генерал Дюмуе докладывал о «скверном поведении определенного количества мальтийских солдат, которые угрожали своим офицерам и злонамеренно подавали дурной пример товарищам». Генерал также предложил отправлять мальтийцев на все задания совместно с французами, высказывая опасения, что «иначе они могут дезертировать». Хотя, собственно говоря, куда бедолагам было бежать в чужой стране, да еще посреди пустыни?
  После того, как в ночь с 1 на 2 августа британский флот адмирала Нельсона атаковал врасплох и практически уничтожил стоявшую в заливе Абукир близ устья Нила французскую эскадру, на долю мальтийских легионеров выпало особенно мрачное и неблагодарное задание. Бойцы легиона были задействованы для сбора и захоронения плававших в воде трупов французских моряков и выуживания среди прибитых к берегу обломков «всего, что еще годилось к употреблению». Согласно свидетельству современника, работать им приходилось по пояс в воде, от чего обувь многих солдат вскоре пришла в негодность. Также отмечалось, что мальтийцы, как глубоко верующие люди, проявили большое уважение к погибшим. Засыпание каждой могилы они сопровождали общей молитвой. Возможно, это было обусловлено и тем, что среди жертв сражения при Абукире вполне могли оказаться их земляки и вчерашние товарищи по вооруженным силам Мальтийского ордена. Хотя «приватизированные» французами орденские корабли в этой несчастливой битве не участвовали, многие из мальтийских моряков и морпехов, мобилизованных во Французский флот, служили на разгромленной Нельсоном эскадре адмирала де Брюи. Кстати, те из них, кто попал при Абукире в плен к британцам, были без лишних формальностей зачислены в Королевский флот (Royal Navy) как потенциальные враги французов.
  11 августа мальтийцы вместе с французской ротой вышли из Абукира, сопровождая транспортный конвой в Розетту, куда благополучно прибыли 13 числа. С 18 по 25 августа последовал новый переход по пустыне – на сей раз в Эль Раманию, который, за отсутствием командира части, был осуществлен под началом капитана гренадерской роты. Достигнув цели, Легион получил приказ разбить укрепленный лагерь и обеспечивать из него безопасность в зоне Александрийского канала. После того, как мальтийцы завершили строительные работы, был проведен их первый строевой смотр в Египте и составлена строевая записка. Согласно этому документу, в Легионе числились «21 офицер, включая врача, 20 сержантов, включая оружейного мастера, 38 капралов, 4 барабанщика, 228 рядовых – итого 311 всех чинов». В документе значилось, что «большое число» мальтийцев оставались в гарнизонах Александрии и Абукира в качестве «рабочих, ординарцев, пекарей и денщиков».
  30 августа Мальтийскому легиону был назначен новый командир, колоритная личность которого заслуживает отдельного описания. Бернард МакШихи (Bernard MacSheehey), сын мятежных ирландских католиков, бежавших во Францию от британских притеснений, он вступил на французскую службу в 1796 г. За плечами у этого офицера было выполнение секретного задания в Ирландии, а в активе – репутация отчаянного храбреца и неуправляемого упрямца. Прозвище, закрепившееся за бессменным командиром Мальтийского легиона во время Египетской кампании – «Огонь МакШихи» - может свидетельствовать не только о его пылком нраве, но и об огненно-рыжей шевелюре. Словом, новый шеф батальона был под стать своим дерзким подчиненным.
  Первые отзывы нового командира легионеров о своей части были вполне благоприятные. «Качество младших офицеров отменное; офицеры демонстрируют отличный боевой дух», - пишет МакШихи Бонапарту, напоминая, тем не менее: «Мой генерал, очень важно, чтобы вы проинформировали меня о своих планах касательно недостатка офицеров, так как есть несколько рот вовсе без офицеров». «Дисциплина и обучение являлись постоянным предметом моих забот, и я могу доложить вам, мой генерал, что Мальтийский легион находится в этом отношении на достойном уровне, лучшем, чем я ожидал увидеть по прибытии».
«Огонь МакШихи» сразу же вскрыл серьезные злоупотребления в снабжении: французские интенданты в Египте, не способные прокормить даже собственные войска, «каких-то мальтийцев» вообще посадили на голодный паек. «Легион не получил ни одного су со времени моего прибытия, - доносил шеф батальона своему командующему. - Чтобы обеспечить моих людей чем-нибудь, кроме хлеба,… я был вынужден просить друга одолжить мне деньги для выплаты солдатского жалования». Одновременно, желая довести до максимума боевой потенциал своей части, МакШихи добился возвращения в ряды всех разнорабочих и денщиков (приказ от 2 сентября), а также откомандирования из Абукира нескольких десятков «спешенных» мальтийских моряков, переживших разгром французской эскадры.
  Дальнейший боевой путь Мальтийского легиона описан в рапорте шефа батальона МакШихи генералу Бонапарту от 14 вандемьера (5 октября) 1798 г. Вот типичная выдержка из этого документа: «Мы должны были выступить в тот же день, выбрав один из нескольких маршрутов, все из которых были равно опасны. Арабы опять атаковали нас, и мы понесли новые потери. Несколько человек, среди которых – капитан и лейтенант, были убиты и ранены в ряде сражений против бедуинов...
  Мой генерал, со времени формирования эта часть (мальтийский легион – прим. автора) не знала не единого периода отдыха и неизменно доказывала свою храбрость и стойкость перед лицом самых жестоких испытаний».
  На основании рапорта шефа батальона МакШихи можно сделать заключение, что вплоть до поздней осени 1798 г. служба Мальтийского легиона состояла в основном в сопровождении французских транспортов и патрулировании коммуникаций в районе Эль Рамании. Легионерам зачастую приходилось вступать в бой, причем как с сохранявшими верность прежним правителям Египта партизанами, так и с промышлявшими разбоем бедуинами. Потерь с обеих сторон в таких стычках было предостаточно, чего нельзя сказать о славе, ласкавшей своими лучами только главные силы Французской армии на Востоке (Armee d’Orient). Нередко привлекались легионеры и к разнообразным тяжелым работам. Очевидно, что привыкшие к жаре мальтийцы более других подходили для этого, и французские воинские начальники использовали их «по полной».
  Условия, в которых подневольным солдатам с маленького острова приходилось нести службу, были очень нелегкими. Французские мемуаристы Египетской экспедиции свидетельствуют, что, помимо тяжело переносившегося европейцами пустынного климата, инфекционных заболеваний и нападений арабских повстанцев, войска особенно страдали от изношенности обмундирования и недостатка провизии. Остро ощущалась нехватка мяса: оно отпускалось солдатам только когда падала лошадь или какое-нибудь вьючное животное (верблюд или осел). Крайне редкими стали выдачи алкоголя. Вместо пришедших в негодность мундиров и головных уборов армейские умельцы кроили куртки из толстой льняной ткани или парусины и изготовляли подобие киверов из овечьей кожи. Башмаки шили из старых ранцев и шкур забитых животных. Мальтийских легионеров, обеспечивавшихся по остаточному принципу, все лишения коснулись в превосходной степени. «Многие солдаты босы, другим не хватает одежды, - отмечает в совеем рапорте Бернард МакШини. – Некоторые солдаты являлись ко мне и без брюк, и без мундиров… Действительно, имела место выдача нового обмундирования…, но этого недостаточно, и ни один солдат не имеет полной формы». Некоторые источники свидетельствуют, что, взамен изношенных мундиров Мальтийского ордена, некоторые легионеры получали темно-зеленые куртки с красным прибором, парусиновые брюки и головные уборы с красными гренадерскими плюмажами. Однако большинство из них продолжали донашивать свою старую форму, постепенно превращавшуюся в лохмотья.
  Нельзя сказать, чтобы французское командование совсем не заботилось о поддержании боеспособности Мальтийского легиона, который, к тому же, не раз доказывал свою полезность. 12 сентября генерал Бонапарт лично отдал генералу Клеберу приказ вербовать для восполнения потерь среди мальтийцев итальянских моряков с нейтральных кораблей, стоявших в Александрии, «обещая каждому по луидору вперед». Командиру легиона предписывалось откомандировать для этого «толкового офицера и двух унтер-офицеров». Забегая вперед, отметим, эта затея провалилась: добровольцами записались только несколько человек, ранее служивших в войсках Папской области. Тем же распоряжением предписывалось отправить в Александрию еще одного офицера «для исполнения приказов, касающихся мальтийских дезертиров». Очевидно, что количество таковых к началу осени уже заставило обратить на проблему внимание.
  22 ноября 1798 г. генерал Бертье отдал Мальтийскому легиону приказ немедленно выступить в Каир. В укрепленном лагере Эль Рамания мальтийцев сменил 2-й батальон 69-й полубригады, и вечером 24 ноября они выступили в направлении на Каир. В строю к этому моменту насчитывалось всего 13 офицеров и 208 остальных чинов: остальные либо были больны, либо погибли, либо бежали. Однако по прибытии в столицу Египта даже из этого небольшого состава командир Легиона должен был выделить 10 отборных бойцов на формирование Полка дромадеров (Regiment des Dromadaires) – создававшегося Бонапартом отряда наездников на верблюдах. Кое-кто, воспользовавшись случаем, перевелся также во французскую кавалерию, где служба была престижней, а довольствие – лучше.
  В начале 1799 г. Французская армия готовила вторжение в Сирию, находившуюся под властью Османской империи, и накапливала силы на восточных границах Египта. В рамках этого плана мальтийцы, оставив небольшое подразделение в гарнизоне Каирской цитадели, в середине января заступили в сопровождение транспорта генерала Жюно, шедшего в Гизу. Переход был сильно осложнен нападениями бедуинов и сложными погодными условиями, в частности – внезапно разразившейся песчаной бурей. Было потеряно немало повозок и вьючных животных. 29 января Жюно вместе со своими измученными солдатами все-таки прибыл в Суэц.
  Мальтийскому легиону и раньше не очень-то везло с гарнизонными стоянками, но Суэц оказался особенно мрачной дырой. Провизии было в обрез, и та скверного качества. Но главной проблемой была вода. Единственным ее источником были дожди, а хранилась она в старых каменных цистернах, где быстро портилась и становилась источником желудочных заболеваний. Местное население было настроено к французам враждебно, партизаны регулярно нападали на отдаленные посты и небольшие подразделения.
  Словом, гренадерской роте Легиона, которая в феврале выступила в поход вместе с генералом Жюно, очень повезло. Мальтийские гренадеры, которых генерал сделал своим личным эскортом (еще один аргумент в пользу неплохого качества этих солдат), пошли с ним через Библ и Эль Ариш, а затем были оставлены гарнизоном в Газе. Там они простояли три месяца, после чего с главными силами Французской армии, откатывавшимися от выстоявшей Акры, отступили в Аль Ариш. Там рота дислоцировалась до июня 1799 г., пока не получила приказ соединиться с остальными подразделениями Мальтийского легиона.
  Для основной же части мальтийских солдат Бонапарта в Суэце начались томительные дни гарнизонной тоски, перемежавшиеся различными работами и стычками с арабскими партизанами. Однако 27 апреля события внезапно приняли роковой для мальтийцев оборот. На траверзе Суэца появились 50-пушечный британский линейный корабль HMS «Centurion» и 18-пушечный бриг HMS «Albatross». Первым делом они загнали в гавань французские канонерские лодки и попытались преследовать их шлюпками с морской пехотой, но безуспешно из-за незнания здешних мелей. После этого англичане стали на якорь, своим внушительным видом нагоняя панику на французов в Суэце. Гарнизон принялся поспешно возводить укрепления на господствующей над гаванью и городом высоте. Мальтийцы, разумеется, были выдвинуты на самый угрожаемый участок. И тут терпению этих не раз испытанных в боях солдат пришел конец. Смутные слухи о том, что жители их родины восстали против французов и перешли на сторону Великобритании, и ранее долетали до легионеров. Чтобы прояснить обстановку, они выбрали из числа бывших матросов орденского флота нескольких отличных пловцов, понимавших к тому же по-английски, и тайно послали их вплавь на британскую флотилию. Командовавший «Центурионом» капитан Джон С. Реньер приказал поднять «делегатов» на борт и первым делом накормить и угостить ромом. Британский командир подробно рассказал мальтийцам о положении на их острове, о том, что повстанцы блокировали французские оккупационные войска в Ла Валетте, и что англичане и португальцы помогают мальтийцам в их борьбе. Единственное, что Реньер мог честно пообещать перебежчикам из Мальтийского легиона – это зачисление в экипажи своих кораблей. Однако, отметил капитан Реньер, британский флот часто заходит на Мальту, и бывшим легионерам скоро удастся побывать дома, а там и перевестись в формируемые офицерами Его Британского величества мальтийские части.
  Известия о результатах переговоров с англичанами произвели в Мальтийском легионе эффект разорвавшейся бомбы. В первую же ночь многие мальтийские часовые бросили свои посты и вплавь добрались до английских кораблей. На следующую ночь солдат с Мальты ставили на посты только дублируя французами. Однако мальтийцы продолжали бежать, отвлекая внимание французских часовых или врасплох нападая на них и выводя из строя. Попытка командования суэцкого гарнизона пресечь дезертирство едва не привела к открытому мятежу. Легионеры отказались выполнять приказы французских офицеров и строить укрепления. Даже «огонь МакШихи», ранее живший со своими подчиненными душа в душу, не смог взять их под контроль. Впрочем, среди мальтийцев нашлись и сохранившие верность французам. Например, 20 легионеров, составлявших гарнизон форта Аджеруд, решили, что англичанам нельзя верить, бежать будет «бесчестно», и вновь встали под ружье.
  Обеспокоенный ситуацией в Суэце, генерал Дюгуа, командовавший во время похода Бонапарта в Сирию оставшимися в Египте французскими силами, направил на помощь «пошатнувшейся твердыне» 3-й батальон 69-й полубригады. С помощью вновь прибывшего батальона французское командование в Суэце сумело принудить Мальтийский легион к повиновению. Но стоило только генералу Дюгуа отозвать подкрепление (высадка британцев началась значительно южнее, и войска срочно понадобились там), как мальтийцы снова начали бунтовать.   
  Оскорбленный подобным поведением своих солдат, шеф батальона МакШихи подал рапорт, требуя «избавить его от командования этими ничтожными людьми». Точное число мальтийских солдат и унтер-офицеров, перешедших в Суэце на сторону англичан, не известно, но, вероятнее всего, их было не меньше нескольких десятков. Большинство из этих людей впоследствии долгое время служили в Королевском флоте, Королевском мальтийском полку (Royal Malta Regiment) и других британских или британско-мальтийских частях. Кстати, в списке отличившихся в знаменитом Трафальгарском сражении членов экипажа флагмана адмирала Нельсона HMS «Victory», числятся четверо мальтийцев.
  Когда пробная попытка англичан высадиться на египетском побережье была отбита, генерал Дюмуе, под командованием которого Мальтийский легион около года назад впервые вступил в бой, прибыл в Суэц, чтобы лично разобраться в ситуации. В отличие от горячего и несдержанного ирландца МакШихи, Дюмуе проявил подлинную объективность и вынес справедливую оценку. «Они действительно голодали, мясной рацион был выдан лишь однажды за пять месяцев, проведенных ими в Суэце, и чувствовался постоянный недостаток воды, - отмечает Дюмуе в рапорте на имя генерала Бонапарта. – Множество раз храбро сражаясь лицом к неприятелю, они никогда не бывали поощрены, а, наоборот, использовались на самых грязных и унизительных работах. Таким образом, когда британца предложили им возможность вернуться домой, они сочли, что их дезертирство совершенно оправдано… Никогда мне не доводилось встречать среди преднамеренных дезертиров лучших солдат».
  Генерал Дюмуе предложил расформировать Мальтийский легион и распределить его поротно между французскими полубригадами. Таким образом, с одной стороны, ненадежная часть была бы ликвидирована, а с другой – преодолены недостатки в снабжении мальтийцев, которые отныне получали бы довольствие как и все остальные подразделения. Вняв здравым советам Дюмуе, Бонапарт распорядился вывести мальтийцев из Суэца в Каир, а 12 июля 1799 г. издал приказ о роспуске Мальтийского легиона. Его личный состав был прикомандирован к девяти различным полубригадам. К этому моменту потери мальтийских солдат на французской службе в Египте составили, согласно обобщенным данным, не менее 99 убитых в боях и 36 умерших от чумы. Так как эпидемия чумы поразила французские войска на пути в Сирию, можно предположить, что большинство жертв этого страшного заболевания среди мальтийцев были в гренадерской роте, единственной, участвовавшей в сирийском походе. Мальтийский историк Ричард Мифсуд полагает, что реальные цифры безвозвратных потерь Легиона гораздо больше, так как статистика убыли велась не всегда.
  Об участии мальтийцев в кампаниях завершающего периода боевых действий в Египте можно только догадываться, анализируя боевой путь французских частей, в которые они были включены. Так или иначе, не сохранилось свидетельств о том, чтобы французские командиры в 1799 – 1801 гг. жаловались на качество мальтийских солдат. Но единственным документом, рассказывающим о конкретном бое, в котором отличились солдаты с Мальты, является картина духовного содержания, хранящаяся в соборе Пресвятой Божьей Матери в городке Меллиха на Мальте. Это так называемая «Ex Voto», т.е. живописное воспроизведение чудесного спасения, преподнесенная Св.Марии из Меллихи сержантом Мишелем Табуни, ветераном кампании в Египте. На полотне изображена Дева Мария с Младенцем Христом на руках, появляющаяся среди облаков, нависших над пустынным пейзажем Египта. Она осеняет своим покровом небольшой отряд солдат в белых и красных мальтийских мундирах (в задних рядах видны и французы в синем). Они выстроились фронтом по четыре под командой офицера, также облаченного в красный мундир бывшей Гвардии великого магистра, и беглым огнем отражают атаку сильной колонны арабских повстанцев, пытающихся переправиться через канал. Подпись под картиной гласит: «30 августа 1799 нас было сто мальтийских и французских солдат, шедших из Рамании к Александрийскому каналу, когда мы были атакованы огромным числом арабов и спасены вмешательством Благословенной Девы Марии из Меллихи. Мы воззвали к Ней и победили, а неприятель бежал». Изображение Божьей Матери выполнено очень профессионально. Батальная же сцена принадлежит кисти неплохого рисовальщика, но работавшего в наивной манере и явно не имевшего представления об искусстве живописи. Тем не менее, фигурки бойцов прорисованы до мельчайших деталей, их оружие, одежда и позы запечатлены в величайших подробностях (даже заплаты на выгоревших мундирах и ободранные на коленях брюки), что свидетельствует о близком знакомстве автора картины с военным делом. Считается, что, вернувшись на Мальту, ветеран Мальтийского легиона сержант Мишель Табуни в память о незабываемой победе написал «Ex Voto», и только образ Божьей Матери не решился рисовать сам и пригласил профессионала.
  Мальтийцы участвовали в сражениях Французской армии в Египте до самого конца, уже после бегства генерала Бонапарта (август 1799 г.) и высадки британского экспедиционного корпуса (март 1801). Известно, что нескольким из них, попавшим в плен в неудачном для французов сражении при Александрии 21 марта 1801 г., посчастливилось увидеть родину раньше, чем остальным. 11 июня 1802 г. британский транспорт «Зефир» доставил на Мальту 166 французских военнопленных. Среди них был врач Мальтийского легиона Салву Сперанца, отказавшийся покинуть раненых на поле сражения и захваченный англичанами. Также на «Зефире» находились бывшие гренадеры Гвардии великого магистра Клавдиу Аззопарди и Микель Циклуна, и Франсис Риццо, в прошлом служивший в Мальтийском пехотном полку Ордена. Еще один экс-солдат Мальтийского полка, Джанни Спитери, прибыл на Мальту на транспорте «Изабель» с очередной партией пленных французов. Итого – всего четверо бойцов и один нонкомбатант. Несмотря на то, что сражавшимся в Египте мальтийским солдатам было теперь хорошо известно об изгнании с Мальты французов, они явно не горели желанием сдаваться британцам. Возможно потому, что французское владычество на Мальте сменилось английским, более мягким, но, тем не менее, таким же колониальным.
  Остававшиеся в живых мальтийцы в полном составе попали в плен, когда 2 сентября 1801 г. вступила в силу капитуляция французских войск в Египте. Согласно условиям сдачи, подписанным генералом Мену де Бюсси, все французы подлежали репатриации на родину, а их иностранным союзникам было предоставлено самим выбирать себе дорогу. Тогда, после более чем трехлетних скитаний в далеком краю, большинство уцелевших экс-легионеров смогли вернуться на родину. На Мальте их встретили как героев и мучеников, несмотря на то, что они волей судеб оказались на стороне неприятеля. Те из них, кому позволяло здоровье, были зачислены британскими колониальными властями в так называемый Корпус ветеранов (Corps of Veterans) – полувоенное полуполицейское формирование, занимавшееся охраной общественного порядка и публичных зданий. Все офицеры Корпуса ветеранов (кроме адъютантов рот – англичан) были природными мальтийцами, так что многие сержанты бывшего Мальтийского легиона получили производство во вторые лейтенанты. Экс-легионеры продолжали служить в Корпусе вплоть до его расформирования в 1815 г., а потом получили от британский короны пенсию. Среди соотечественников ветераны Мальтийского легиона Бонапарта неизменно пользовались большим уважением. Прошедшие через тяжкие испытания и потерявшие на своем пути очень многих товарищей, эти старые солдаты наконец могли сказать, что Фортуна повернулась к ним лицом.
  Иначе сложилась судьба их товарищей, в 1801 г. решивших остаться со своими французскими братьями по оружию. Несколько мальтийских солдат, в основном – бессемейная молодежь, тогда отправились из Египта во Францию вместе с армией. Кое-кто из них по прибытии предпочел оставить службу. Остальные, мотивируемые парадоксальной преданностью наполеоновских солдат своему вождю, последовали за ним из похода в поход. Современники упоминают, что в составе одного из наиболее колоритных контингентов императорской гвардии Наполеона - эскадрона мамелюков (Les Mamelouks de la Garde Impériale), служили несколько мальтийцев. Можно предположить, это были бывшие бойцы Полка дромадеров, имевшие кавалерийские навыки и принятые в мамелюки из-за сходства их языка с арабским. Одинокий мальтиец оставался на службе Франции даже в 1812 г. Он больше не маршировал по дорогам Европы с пехотой и не скакал в полях с кавалерией. Ветеран Мальтийского легиона в чине старшего сержанта спокойно нес гарнизонную службу на острове Корфу в батальоне так называемых Восточных стрелков (Chasseurs d’Orient), созданном из экс-бойцов Коптского и Греческого легионов давно ушедшего в прошлое Египетского похода… После падения Наполеона Восточные стрелки были расформированы, и следы последнего мальтийского солдата императора затерялись. Хочется верить, что и он наконец нашел свой путь на родину.
_________________________________________________________________________________________________Михаил Кожемякин

Л И Т Е Р А Т У Р А:

1. R. Mifsud. Napoleon’s Maltese Legion. Marsa, 2009.
2. J. Scicluna. Malta Surrendered. Valetta, 2011.
3. D. Destremau. Malte Tricolore. 2005.
4. P. Willing. Napoleon et ses Soldats. 1er Tome. Paris, 1986.
5. C. J. Herold. Bonaparte in Egypt. London, 1962.
6. P. Strathern. Napoleon in Egypt: The Greatest Glory. London, 2007.
7. N. Burleigh. Mirage. New York, 2007.
8. Е. В. Тарле. Наполеон. М., 1991.
9. А. З. Манфред. Наполеон Бонапарт. М., 1986.

И Н Т Е Р Н Е Т – Р Е С У Р С Ы:

http://www.hrgm.org/
http://www.degreeminiatures.com/index.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments