cabal_ussr (cabal_ussr) wrote in mil_history,
cabal_ussr
cabal_ussr
mil_history

Турецкая экспедиция против Египта



Следующая, 8-я, глава первого тома тома о"Официальной истории Австралии в период Первой мировой войны, 1914-1918" в моём переводе.


В один из дней января 1915 двое всадников спустились к восточному берегу Суэцкого канала. Несколько часовых и других солдат, которые тогда выполняли повседневные работы на западном берегу, бросили на них безразличный взгляд. В паре офицеров, скачущих по высоким пустынным берегам канала, не было ничего необычного. Всадники повернули на восток и скрылись. Это были не британские офицеры. Это были разведчики турецкой армии, которая в 283 км от того места начала свой марш по пустыне к Суэцкому каналу.

Хотя Синайская пустыня, которая тянется на 200 с лишним километров на восток от канала, была территорией Египта, она не была занята Британией. До Египта доходили лишь обрывки известий оттуда. Но с самого начала войны с Турцией все знали, что готовится экспедиция в Египет. Предыстория этой экспедиции берёт начало в самые первые дни войны.

Пока Англия и Турция ещё находились в мире, некоторым фортам на Дарданеллах немедленно приказали: взять британские войска на прицел. В те дни турки, несмотря на подписанное 2 августа Энвер-пашой секретное соглашение, колебались относительно открытой поддержки Германии. И немцы всячески стремились убедить их присоединиться к ним. 26 сентября британская флотилия, караулившая крейсеры Goeben и Breslau у входа в Дарданелльский пролив, остановила турецкий эсминец, выходивший из пролива. В ответ Вебер-паша, немецкий офицер, командовавший тогда дарданелльскими фортами, не поставив в известность турецкое правительство, немедленно приказал перекрыть пролив. Была ли немецкая интрига результатом бедуинского рейда в Синай неизвестно. Если так, то это был не последний довод немцев. У них в колоде имелась наготове разменная карта. Линейный крейсер Goeben и лёгкий крейсер Breslau, которые 11 августа скрылись в Дарданелльском проливе, обойдя британский флот в Средиземном море, были «проданы» Турции на замену двух турецких линкоров, реквизированных Великобританией во время их строительства в Англии. Адмирал Сушон и немецкие команды Goeben и Breslau продолжили служить на «турецких кораблях». Посредством них Германия контролировала турецкий флот. На некоторые турецкие миноносцы были назначены немецкие офицеры, и 29 октября, когда турецкое правительство ещё колебалось с вопросом о вступлении в войну, три таких миноносца совершили ночной рейд в гавань Одессы, потопили канонерскую лодку Донец, повредили несколько русских пароходов и французский корабль Portugal, и подвергли город обстрелу. В это время сам адмирал Сушон на Гёбене и двух эсминцах ставил мины у Севастополя. Эта чисто немецкая вылазка убедила Турцию вступить в войну. Послы стран Антанты дали ей возможность избежать войны, при условии, что все немцы будут уволены из турецкого флота. На это самая сильная фракция лидеров младотурков, составлявших правительство, пойти отказалась. Тогда Россия объявила Турции войну.

Немецкая дипломатия полностью расположила к себе младотурков. Как это бывает во многих революциях, лидеры малодтурков, начавшие в 1908 в Салониках с высокой цели преобразования Турции в цивилизованную демократическую страну, сочли необходимым прибегнуть к методам тирании, и с тех самых пор их режим представлял собой амбициозную беспринципную диктатуру. Тремя ключевыми фигурами режима были Талаат-бей, Энвер-паша и Джемаль-паша. Талаат-бей, магометанин, предположительно болгарского происхождения, был человеком необычайно властного характера, который начал жизнь с работы телеграфиста, а теперь возглавлял министерство внутренних дел. Энвер-паша, военный министр, ещё не был сильным, красивым, храбрым, способным, смекалистым, необычайно тщеславным и ярым сторонником принципа «Турция для турок», а всего лишь подражателем западным манерам и страстным любителем всего немецкого. Джемаль-паша, бывший майор в турецком штабе, был способным, безжалостным, тщеславным и амбициозным человеком, также преданным идее «Турция для турок», но в гораздо меньшей степени подверженным немецкому влиянию, чем два его товарища. Когда Энвер и Талаат избавлялись от своих противников в столице и армии, он был военным губернатором Константинополя. Теперь он стал военно-морским министром.

31 октября Турция вступила в войну. Одной из главных задач немцев и турок было нанести удар по Британии в Египте, где её правление казалось ненадёжным, и где её линии коммуникаций с Индией и Австралией были особенно уязвимы. В начале ноября Джемаль-паша отбыл с железнодорожного вокзала Хайдар-паша в Сирию, чтобы принять командование 4-й турецкой армией, которая должна была вторгнуться в Египет.

Новости об этой армии, доходившие в Египет, были очень неточными. Со времени Балканских войн турецкая армия прошла реорганизацию. В 1913 Энвер и Талаат договорились с бароном фон Вангенхаймом, немецким послом в Константинополе, об отправке немецких советников для проведения этой работы. Иностранные советники в турецких войсках уже были и ранее: миссия фон дер Гольц-паши занималась подготовкой армии, а миссия британского адмирала Лимпуса обучала флот. Но генерал Лиман фон Сандерс, отправленный в 1913, прибыл в качестве личного представителя кайзера. Он был назначен генеральным инспектором турецкой армии, а генерал Бронзарт фон Шеллендорф стал начальником генерального штаба. Немецкие офицеры, распределённые по армии на незначительные должности, работали с необычайным рвением. «Через… шесть месяцев», - вспоминает американский посол в те годы: «турецкая армия полностью опруссачилась. Та недисциплинированная разношёрстная толпа, которую я видел в январе, теперь маршировала на парадах печатным шагом. Солдаты были одеты в форму цвета фельдграу немецкого образца и носили тканевые шлемы, напоминавшие по форме немецкие пикельхаубе».

4-я сирийская армия, как и армии остальных регионов Османской империи, состояла из дивизий, сформированных из местного населения. Но турки мало доверяли входившим в её состав сирийцам и арабам. Уровень образования в Сирии был высоким, и многие сирийцы больше симпатизировали французам и британцам, чем туркам. Арабы, непринуждённые южане, изменчивые хулиганы, в сравнении с задумчивыми невозмутимыми надёжными турками, невысоко ценились турками в качестве солдат. В начале войны до Египта дошли вести, что турки перебрасывают войска из своей аграрной пасторальной провинции Анатолия в Сирию и переводят сирийских солдат и офицеров в другие регионы Османской империи.

Переход по Синайской пустыне является делом нетривиальным. Многие англичане в Египте не думали, что турки действительно решатся на такое, но они были убеждены, что целью этих угроз было задержать британские войска в Египте. Между Турцией и Палестиной не было единых путей сообщения. Немецкие и швейцарские компании всё ещё испытывали необычайные трудности в прокладке железнодорожных туннелей в Таврских горах и горах Нур. Из юго-восточной оконечности этих гор шла прямая железная дорога на Палестину, но она оканчивалась неподалёку от Наблуса, что к северу от Иерусалима. Знаменитая «железная дорога пилигримов», которая пролегала через сердце пустыни южнее Мёртвого моря и шла через Синайскую пустыню в Медину. Но её нельзя было сделать единственной линией коммуникаций армии. Египетские пилигримы регулярно проходили 273,5 км по пустынным дорогам на юге Синайского полуострова до этой железной дороги в Мане неподалёку от Акабского залива. На первых этапах войны турки думали продлить её до Египта. Но крутые склоны барханов и тот факт, что британский крейсер Minerva ежедневно наведывался в залив Акаба, делали маршрут непроходимым для крупных сил.

К Рождеству до Египта стали доходить слухи о ведущихся крупных приготовлениях на другой стороне Синайской пустыни. Штаб 4-й турецкой армии реквизировал верблюдов, фураж и разное имущество всех видов. В Палестине находилось порядка 80.000 солдат. Большая их часть постепенно концентрировалась на юге вдалеке от моря, где они были бы в досягаемости французских гидропланов или британских кораблей, но на 48 километров в глубине материка в Хевроне и далее на юг в Беэр-Шеве, в 64 км по дороге от египетской границы. Спешно строилась дорога на Наблус и Иерусалим. Рельсы для неё брали с других веток. В начале января передовые отряды частей, расположенных в Беэр-Шеве, видели под Эль-Ауджой, полицейским постом на турецкой стороне границы с Египтом, и в Коссаиме, в нескольких километрах вглубь на египетской стороне. Остальные появились на побережье Средиземного моря в Эль-Арише, главным городом на прибрежной дороге, находящийся в 48 километрах от египетской границы.

Даже сегодня в Египте нет единого мнения относительно того, действовали ли организаторы экспедиции всерьёз. Турки не могли рассчитывать на большой успех без тяжёлой артиллерии. Было известно, что они отправили несколько таких орудий на юг Палестины, но многие британские офицеры начиная с генерала Максвелла сомневались, что турки были способны перевезти их через пустыню. Сезон дождей, в течение которого должна была быть осуществлена любая экспедиция, оканчивался через два месяца. Единственной подходящей дорогой, поскольку южный маршрут через Акабу ещё не был утверждён, был караванный путь неподалёку от Средиземного моря, на котором имелось много колодцев, но где турок можно было легко обнаружить. Это было очень серьёзное начинание, и многие считали что эта операция слишком сложна, чтобы турецкий штаб решился на неё.

Части, оборонявшие Египет, целиком состояли из новобранцев, которые сменили британский гарнизон. Одним из первых шагов, предпринятых британцами, было создание сети постов вдоль Суэцкого канала. Ширина канала, который тянется на 163 километра от излучины Красного моря до Порт-Саида на средиземноморском побережье, в самом узком месте составляет 64 метра. На северной оконечности, где пустыня была специально затоплена, к нему нельзя было подойти. Точно так же обстояло дело, там, где он проходит рядом с Горькими Озёрами. Посты, укомплектованные индийскими солдатами, были расположены вдоль остальной части канала, формируя линию обороны. В Синайской пустыне войск не было вообще. Т.о. фактической египетской границей стали воды самого канала.

Действительно, на восточном берегу канала была лишь пара местечек, где размещались войска. Предполагалось, что главным препятствием станут воды канала, а удерживать надо будет лишь несколько переправ, по которым можно будет в случае необходимости перебросить войска. Самой важная из них была в Кантаре на северном участке, где канал пересекает караванный путь на Палестину; в Эль-Фердане и Исмаилии, примерно на середине канала, где он проходит по озеру Тимсах, в Туссуме и Серапеуме; два поста Компании Суэцкого канала на 13 км участке между озером Тимсах и Горькими озёрами; а также в Шаллуфе, Кубри и Шатте (куда идёт дорога из Маана) между Горькими озёрами и Суэцем. На восточном берегу в этих местах были оборудованы укреплённые позиции. Большая часть гарнизона канала размещалась на удалённых друг от друга постах на западном берегу. Окопы вокруг постов были вырыты на вершине берегов канала, которые зачастую были весьма высокими из-за укрепления берегов при прокладке канала. Перед ними, подобно оборонительному рву, пролегал сам канал, по которому в обе стороны шли мировые перевозки. Нередко гарнизоны постов находились за склонами берега, их палатки были укрыты от Синайской пустыни и иногда от кораблей.

Индийская пехота в районе канала состояла из 10-й и 11-й дивизий индийской армии. Они были организованы не дивизиями, а тремя соединениями, которые обороняли три главных пункта вдоль канала: Суэц, Исмаилию и Кантару. Укреплённые посты были размещены через каждые 8 км на восточном берегу и небольшие посты каждые 0,8 км на западном берегу. В Суэце размещалась бригада резерва, ещё одна – в Кантаре, и две – в Исмаилии. Генерал-майор Александр Уилсон, который был повышен в должности из старшего бригадира индийских частей до командующего обороной канала, расположил свой штаб в Исмаилии. У них не было артиллерии, за исключением нескольких лёгких египетских пушек, но у них в тылу имелся большой резерв в Каире, где стояли Ланкаширская дивизия (42-я), австралийско-новозеландский армейский корпус и британские йоменские части, все со своей артиллерией. Были подготовлены позиции для полевых орудий. На случай необходимости в поддержке тяжёлой артиллерии на обоих концах канала стояли боевые корабли, готовые в случае необходимости выдвинуться на помощь. У них были размечены участки для стрельбы, но на некоторых участках, где канал прорезал барханы подобно железной дороге, их орудия не могли стрелять поверх берегов. На несколько буксиров были установлены лёгкие пушки. На лихтерах и берегах установили прожекторы.

В начале января 3-я сапёрная рота австралийских инженерных войск под командованием майора Клогстоуна {2} была отправлена для рытья траншей и строительства понтонных мостов на канале {3}. Британские власти убедились, что эта в этой роте служили люди, имевшие опыт во всех необходимых работах. В течение недели часть солдат отправили работать на прожекторах, других – на электростанцию в Исмаилию, другие работали с таблицами стрельбы или картами, ВТО время как основная часть личного состава оборудовала плацдармы в Серапеуме, Исмаилии и Кантаре, а также понтонный мост на паромной переправе в Исмаилии.

Хотя о турках почти ничего не было слышно, и их редко видели, они, несомненно, наведывались в то время к каналу. Небольшие патрули индийской пехоты, четыре-пять солдат и унтер-офицер, ежедневно ходили по восточному берегу между плацдармами на своей стороне канала. Крупные патрули из состава Биканерского верблюжьего корпуса [Bikaner Camel Corps] или индийской туземной кавалерии [Imperial Service Cavalry] удалялись вглубь пустыни всего на несколько километров. Базировавшиеся в Порт-Саиде и Суэце гидропланы были слишком тяжёлыми и плохо подходили для вылетов вглубь материка. Некоторым из них даже не хватало потолка для полётов над плато в южном Синае. Только в начале 1915 в Исмаилии построили аэродром, с которого летали машины старых образцов. Летавшие на них пилоты понимали, что самолёты очень нужны на Западном фронте, и что на оборону Суэцкого канала выделялись самое лучшее снаряжение из старых запасов. По этой причине воздушная разведка на Синайском полуострове производилась не более, чем на 96,5 км в глубину. В один из дней кавалерия отправилась в пустыню и организовала там топливный склад, который позволял проводить полёты с посадкой для дозаправки до находящейся в пустыне в 128 км на дороге в Маан деревни Некхл. В тех местах был замечен отряд в триста человек с лошадьми. Однако обычно разведка не удалялась в безжизненную пустыню дальше, чем на 64 км. Изредка встречались отряды бедуинов.

Но 15 января пришли известия, что на Синайский полуостров вошли крупные части турецкой армии. 18 января французский гидроплан пролетел от моря до Беэр-Шевы, где он заметил группировку численностью 8.000-10.000 человек. В это время костяк армии Джемаля-паши уже вошёл на территорию Египта, совершая длинные ночные марши в сторону канала. 73-й турецкий пехотный полк, к примеру, вышел из Иерусалима ещё 9 января, 12 он покинул Беэр-Шеву и к 17 января уже был на подступах к Вади-эль-Ариш в 32 км от границы Египта.

Джемаль-паша или его штаб сделали совершенно неожиданный шаг. Вместо того, чтобы идти по маршруту, использовавшемуся военачальниками всех времён и народов от фараонов до Наполеона, где армию могли заметить с самолётов и обстрелять с моря, турки пошли через центр Синайской пустыни, что ранее никто не пытался сделать.

Костяк армии вторжения Джемаля-паши составил VIII турецкий армейский корпус – дамаскский корпус сирийской армии. В 1914 турки полагали, что в неё надо набирать местное население. Однако, когда началась война, турки, не сильно доверявшие арабам и сирийцам, отправили многих из них в другие армии в обмен на большое количество турок и курдов, направленных в VIII корпус. В "Египетскую армию" Джемаль взял следующие части, практически все из которых были из этого корпуса:

VIII турецкий армейский корпус:

Кавалерия:
            29-й кавалерийский полк и верблюжий эскадрон
Сапёры:
            4-й и 8-й сапёрные батальоны
Пехота:
            23-я дивизия (Хомс) –
                        68-й полк
                        69-й полк
            25-я дивизия (Дамаск), с частью 25-го артиллерийского полка –
                        73-й полк
                        74-й полк
                        75-й полк
            27-я дивизия (Хайфа), с частью 27-го артиллерийского полка
                        80-й полк
                        81-й полк




Турецкое наступление на Суэцкий канал, январь-февраль, 1915

После начала войны сирийская армия была усилена несколькими чисто турецкими дивизиями из Анатолии. Железнодорожные туннели через высокие Таврские горы и горы Нур ещё не были достроены. Тавры ещё можно было перейти по дорогам, но с Нур всё было гораздо сложнее. Войска отправили по железной дороге до Александретты, турецкого рота в излучине Средиземного моря между Малой Азией и Сирией. От Александретты они прошли через горы Нур до другого участка железной дороги. Железная дорога до Александретты и путь в горы был полностью открыты для обстрела с моря. И 17-18 декабря британский крейсер Doris обстрелял этот участок железной дороги и разрушил несколько мостов и поезд с верблюдами. 21 декабря он вынудил турок в Александретте взорвать свои паровозы. Но за неделю до этого 10-я турецкая дивизия, полностью оснащённая артиллерией и понтонами, под командованием немецкого полковника фон Троммера ушла в горы по дороге. Две другие турецкие регулярные дивизии, 8-я и 14-я, также ушли в Сирию, но не пошли в Палестину на соединение с экспедиционной армией Джемаля-паши. В состав 10-й дивизии, судя по всему, входили следующие части:

 4-й сапёрный батальон (из IV армейского корпуса, в состав которого входила 10-я дивизия)
            10-я дивизия с частью артиллерии 10-го полка –
                        28-й полк
                        29-й полк
                        30-й полк
            Батарея тяжёлой артиллерии (5,9-доймовых гаубиц)

Помимо этого в распоряжении Джемаля-паши были части отдельной дивизии, которую Турция держала в Аравии:

           
            22-я (Хиджазская отдельная) дивизия –
                        Часть 128-го полка
                        Часть 129-го полка

Также армия вторжения включала несколько приданных частей, в том числе иррегулярную кавалерию. Всего в ней было 25.000 человек.

Эта армия шла к Суэцкому каналу по трём маршрутам. 27-я дивизия под командованием Мунтаз-бея шла из Хайфы, на побережье Палестины, по северному маршруту вдоль побережья через Эль-Ариш. К 26 января это соединение дошло до колодцев Эль-Дуеидая, неподалёку от индийских позиций в Кантаре, откуда было видно головы турецких солдат, окопавшихся за далёкими дюнами. Турецкая артиллерия сделала несколько залпов, но после небольшой разведки враг, судя по всему, решил окопаться.

Некоторые части Хиджазской отдельной дивизии совместно с 69-м полком (23-й дивизии) и африканскими иррегулярными частями под командованием Эшреф-бея шли из Маана мимо залива Акаба по южному маршруту через Синайский полуостров. Британский крейсер Minerva и два эсминца постоянно следили за побережьем залива.  Но слабость кораблей при атаке береговых укреплений снова дала о себе знать всем морякам в тех водах, когда два лёгких турецких 12-футовых орудия, укрытые где-то в горах, заставили Минерву сменить позицию. В конечном итоге корабли стали наведываться туда ночью и осматривать местность с помощью прожекторов. Примерно 3000 солдат, турки и туземцы, прошло по южному маршруту. 22 января их заметили примерно в 48 километрах от Суэца.

Основная группировка под командованием Джемаля-паши прошла по центральному маршруту. Она состояла из VIII корпуса и 10-й дивизии вместо 27-й, которая пошла вдоль побережья. Впереди шла 25-я дивизия с частью 23-й, артиллерией и понтонными мостами. 10-я дивизия по какой-то причине несколько дней ждала в тылу {4}. Марш этой центральной турецкой колонны, состоявшей по меньшей мере из двух дивизий с артиллерией и понтонами, через центр Синая по маршруту, который британские власти считали непроходимым для крупных соединений, без железнодорожного транспорта и даже без водопровода, по сообщениям Джемаля-паши прошёл без каких-либо потерь. 22 января, когда 73-й полк 25-й дивизии после переправки артиллерии через пустыню был сильно истощён и сделал привал на один день, Джемаль-паша наведался к ним на бивуак в пустыне и обратился к ним с речью. Он сказал им, что они прошли по пути, где ещё не ходила ни одна армия. Султан Селим и великий египетский генерал Ибрагим, когда они переходили Синай, вели свои армии вдоль побережья через Эль-Ариш и потеряли половину своих людей. «Но мы не потеряли ни единого животного», сказал он. Он попросил пехоту помочь артиллеристам перевести орудия, поскольку без них форсирование канала было невозможно.

Организация такой экспедиции, должно быть, была делом совершенно новым для турецкой армии. Но она во многом была работой немцев. Начальником штаба был баварский полковник Кресс фон Крессенштайн. В экспедиции участвовало много немецких офицеров. За транспорт отвечал Рошан-бей, албанец. Но без высокого боевого духа турецкой регулярной армии, которой командовали собственные офицеры, такой марш был бы невозможен. В дневнике одного египетского мальчика, который поступил в военное училище в Константинополе, который участвовал в марше в рядах 73-го турецкого полка и погиб во время боёв за канал, описан каждый день этого похода. Он с большим энтузиазмом принял участие в походе, стремясь освободить свою родину от британского владычества, и написал своим родителям письмо, в котором сказал, что знал, что идёт на смерть. Трудности начались в первый же день после выхода из Иерусалима, когда миновав Вифлеем, им пришлось спать в грязи и воде в «тяготах, не снившимся даже самым жалким из людей». Даже после Беэр-Шевы они столкнулись с трудностями при преодолении каменистого подъёма, тогда молодому солдату пришлось идти позади всех с распухшими ногами. 18 января, через день после перехода Вади-эль-Ариш в 48 км вглубь египетской территории, 73-й полк так устал, что когда был сделан перерыв до колодцев, до которых они должны были дойти, ещё оставалось четыре часа пути. Солдаты изнывали от жажды. Они дошли до воды утром 19 числа, когда помогали тащить артиллерию. Во время этого марша вода, которую брали из оазисов или колодцев, всегда была солоноватой на вкус.

Согласно дневнику, на следующем этапе войска уже почти теряли сознание от жажды, пока в полдень, после начавшегося в полночь марша, они не дошли до источников более пресной воды. Её закачали из колодцев или оазисов в понтоны. На следующий день нужно было тащить артиллерию через пустыню. 22 января некоторые части получили день отдыха. Ночью 23 числа вскоре после заката авангард колонны двинулся в путь и находился на марше всю ночь и первую половину следующего дня. На следующую ночь, почти сразу же после старта, они вошли в труднопроходимые низменности при возвышенностях Синая. После рассвета войска встали лагерем у водных источников в низине. Колонна спустилась в низменность Вади-ум-Мукшейб с плато на равнину. В 48 км за дюнами пролегал Суэцкий канал. Войска находились в пределах досягаемости самолётов в Исмаилии, и им было приказано срубить кустарники и сделать укрытия, в которых они могли поспать, избежав обнаружения. Два дня спустя, 26 января, они были обнаружены в том районе британским самолётом.

Подготовленные турецкие солдаты, хоть и отличались нерасторопностью общей невежественностью, никоим образом не являлись бездумным скотом, ведомым оптимизмом официальной пропаганды. Султан объявил Антанте Джихад. Из Медины было привезено священное знамя и продемонстрировано войскам в Иерусалиме. Младотурецкая доктрина «Турция для турок», по всей видимости, нашла отклик даже у самых безразлмчных. Те офицеры и солдаты, которые получили какое-либо образование, не могли простить того, что Турция проиграла некоторые свои острова грекам, и часть владений итальянцам. Хотя по лондонскому мирному договору некоторые турецкие острова отошли Греции, младотурки отказались признать эти условия. Они начали открытую подписку на облигации для сбора средств на постройку в Великобритании двух супердредноутов, не скрывая своих намерений отбить свои острова у греков. Греки немедленно купили два крейсера у американского флота. А теперь, когда турецкие линкоры, построенные на собранные с таким трудом деньги, и от которых столько зависело, уже были готовы к испытаниям, британское правительство воспользовалось своим преимущественным правом и реквизировало их {5}. Несомненно, Британия посчитала, что нельзя передавать линкоры вероятному противнику, который использует их против неё самой. Единственным альтернативным вариантом было послать их в Турцию с британскими командами.
___________________________________________________________________________________________________________
1. За многие из этих подробностей автор обязан запискам Генри Моргентау, бывшего тогда послом Соединённых штатов Америки в Константинополе
2. Подполковник Х.О. Клогстоун [H. O Clogstoun], Королевские инженерные войска. Офицер британской регулярной армии, родился 19 сентября 1881
3. Часть этой роты к концу января находилась в траншеях справа от Кантары. Эти бойцы, а также работавшие с прожекторами в Кантаре и, возможно, ещё несколько человек, были единственными австралийцами, участвовавшими в отражении этого вторжения.
4. Согласно данным турецкого военного министерства, 8-я дивизия также участвовала в походе на Суэцкий канал, но их данные часто оказывались неточными.
5. Были также реквизированы корабли, строившиеся для других держав

(продолжение)


Для тех, что пропустил предыдущие главы:

Глава I, Позиция Австралии перед войной (ч.1), (ч.2)
Глава II, Предложение Австралии (ч.1), (ч.2)
Глава III, А.И.К. (ч.1), (ч.2)
Глава IV, Первый состав австралийского штаба (ч.1), (ч.2)
Глава V, Отплытие первого контингента (ч.1), (ч.2)
Глава VI, Плавание и Emden
Глава VII, Подготовка в пустыне (ч.1), (ч.2)
Tags: военная история, книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments