Казус Земскова, или об одной глупой ошибке историка
В связи с нашумевшей в сети статьей Виктора Николаевича Земскова, который пытался обосновать тезис о научной фальсификации и завышении официальной цифры общих потерь СССР в результате Великой отечественной войны, я опубликовал в сети 8 главу из книги "Население Советского Союза. 1922-1991" Е.М.Андреева, Л.Е.Дарской и Т.Л.Харьковой.
В чем суть аргументации Земскова?
Для начала он как бы принимает положение о том, что потери в войне следует подсчитывать как разницу между предполагаемым числом умерших, исходя из уровня смертности 1940 года и реальным числом умерших в 1941-1945 годах. То есть, чтобы оценить число потерь необходимо высчитать совокупную сверхсмертность каждого военного года по сравнению с "фоновым" уровнем смертности 1940 года.
Земскову известно, что в 1940 году умерло 4,2 млн человек. Таким образом, считает историк, с июля 1941 по конец 1945 года фоновое число смертей должно составить 4,2 млн х 4,5 года = 18,9 млн. Однако злобные демографы сфальсифицировали эти данные. Отталкиваясь от более низкой цифры - 11,9 млн "фоновых" смертей, они, по мнению Земскова, завысили число потерь населения по крайне мере на 7 млн!
Что тут скажешь... Историку неплохо было для начала прочитать единственное на сегодняшний фундаментальное исследование численности населения СССР за 1922 - 1991 гг, указанное выше. Тогда он, возможно не стал писать эту ахинею.
Дело в том, что 11,9 млн - это "фоновая" смертность не всего населения, а только тех, кто родился ранее июля 1941 года. Смертность детей, родившихся во время войны высчитывалась отдельно.
Приведу цитату из указанного труда: "Общее число умерших или оказавшихся за пределами страны за рассматриваемый период ИЗ ЧИСЛА РОДИВШИХСЯ ДО 22 ИЮНЯ 1941 г. составляет, таким образом, 37,2 млн человек. Однако вся эта численность не может быть, конечно, отнесена к людским потерям, так как и в мирное время за 4,5 года умерла бы некоторая часть живущих. Если бы возрастные коэффициенты смертности населения СССР в 1941 — 1945 гг. оставались такими же, как в предвоенном 1940 г., то число умерших за четыре с половиной года составило бы 11,9 млн человек. Таким образом, людские потери ЭТИХ ПОКОЛЕНИЙ составляют в общей сложности 25,3 млн человек (37,2 млн — 11,9 млн) ."
То есть ошибка Земскова глупа и позорна для серьезного историка. Пытаясь сказать новое слово о потерях, он даже не удосужился ознакомиться с литературой по вопросу. И в результате попал впросак. Дальше - больше. Следующий абзац нельзя иначе объяснить, как помутнением разума исследователя:
В чем суть аргументации Земскова?
Для начала он как бы принимает положение о том, что потери в войне следует подсчитывать как разницу между предполагаемым числом умерших, исходя из уровня смертности 1940 года и реальным числом умерших в 1941-1945 годах. То есть, чтобы оценить число потерь необходимо высчитать совокупную сверхсмертность каждого военного года по сравнению с "фоновым" уровнем смертности 1940 года.
Земскову известно, что в 1940 году умерло 4,2 млн человек. Таким образом, считает историк, с июля 1941 по конец 1945 года фоновое число смертей должно составить 4,2 млн х 4,5 года = 18,9 млн. Однако злобные демографы сфальсифицировали эти данные. Отталкиваясь от более низкой цифры - 11,9 млн "фоновых" смертей, они, по мнению Земскова, завысили число потерь населения по крайне мере на 7 млн!
Что тут скажешь... Историку неплохо было для начала прочитать единственное на сегодняшний фундаментальное исследование численности населения СССР за 1922 - 1991 гг, указанное выше. Тогда он, возможно не стал писать эту ахинею.
Дело в том, что 11,9 млн - это "фоновая" смертность не всего населения, а только тех, кто родился ранее июля 1941 года. Смертность детей, родившихся во время войны высчитывалась отдельно.
Приведу цитату из указанного труда: "Общее число умерших или оказавшихся за пределами страны за рассматриваемый период ИЗ ЧИСЛА РОДИВШИХСЯ ДО 22 ИЮНЯ 1941 г. составляет, таким образом, 37,2 млн человек. Однако вся эта численность не может быть, конечно, отнесена к людским потерям, так как и в мирное время за 4,5 года умерла бы некоторая часть живущих. Если бы возрастные коэффициенты смертности населения СССР в 1941 — 1945 гг. оставались такими же, как в предвоенном 1940 г., то число умерших за четыре с половиной года составило бы 11,9 млн человек. Таким образом, людские потери ЭТИХ ПОКОЛЕНИЙ составляют в общей сложности 25,3 млн человек (37,2 млн — 11,9 млн) ."
Заметили выделенные фрагменты? То есть речь в абзаце идет ТОЛЬКО о людях родившихся ДО 22 ИЮНЯ. Именно у них фоновая смертность составила бы 11,9 млн. Для полного счета к этому числу надо прибавить значительно уменьшившееся число умерших детей в возрасте 0-1 года. При сохранении уровня рождаемости 1940 года, их бы умерло около 7 млн из 31 млн родившихся за 4,5 года. Без дополнительных военных детских смертей при фактической военной рождаемости (16,5 млн рождений с июля 1941 по декабрь 1946) умерло бы 3,7 млн детей.
Итого, общую фоновую смертность всего населения (родившегося до и после начала войны) по данным Андреева можно считать равной примерно 11,9+3,7 = 15,6 млн. Это меньше чем 18,9 млн на 3,3 млн (за счет сократившейся рождаемости и соответственно числа детских смертей).
В итоге, мы имеем в результате войны дополнительные 25,3 млн смертей из числа родившихся до июля 1941 года и 1,3 млн дополнительных смертей детей, родившихся во время войны. Итого: 26,6 млн военная сверхсмертность.
Баланс, исходя из данных Андреева, следующий:
Население СССР к июлю 1941 г - 196,7 млн
Население СССР к январю 1946 года - 170,5
Людей, рожденных до июля 1941 умерло бы при уровне смертности 1940 года за этот период - 11,9 млн
При уровне смертности и рождаемости 1940 года за это время родился бы 31 млн человек, умерло - 18,9 млн, из которых 7 млн - дети первых двух лет жизни
Ввиду сокращения числа рождений за годы войны до 16,5 млн при уровне смертности 1940 года умерло бы 3,7 млн детей
Из-за тягот войны реально умерло на 1,3 млн детей больше.
Всего при уровне смертности 1940 года и сокращенном числе рождений, характерной для войны, в это период умерло бы 15,6 млн (11,9+3,7)
Разница в числе населения между июлем 1941 года и январем 1946 года составляет 26,2 млн.
Т.к. примерно 500 тыс выжило и осталось за границей будем считать разницу 26,2млн - 0,5 = 25,7 млн
Учитывая, что за этот период родилось 16,5 млн, всего умерло 25,7+16,5=42,2 млн человек.
Так как при уровне смертности 1940 года за этот период умерло бы 15,6 млн, то сверхсмертность по сравнению с 1940 годом составила 42,2 - 15,6 = 26,6 млн
В итоге, мы имеем в результате войны дополнительные 25,3 млн смертей из числа родившихся до июля 1941 года и 1,3 млн дополнительных смертей детей, родившихся во время войны. Итого: 26,6 млн военная сверхсмертность.
Баланс, исходя из данных Андреева, следующий:
Население СССР к июлю 1941 г - 196,7 млн
Население СССР к январю 1946 года - 170,5
Людей, рожденных до июля 1941 умерло бы при уровне смертности 1940 года за этот период - 11,9 млн
При уровне смертности и рождаемости 1940 года за это время родился бы 31 млн человек, умерло - 18,9 млн, из которых 7 млн - дети первых двух лет жизни
Ввиду сокращения числа рождений за годы войны до 16,5 млн при уровне смертности 1940 года умерло бы 3,7 млн детей
Из-за тягот войны реально умерло на 1,3 млн детей больше.
Всего при уровне смертности 1940 года и сокращенном числе рождений, характерной для войны, в это период умерло бы 15,6 млн (11,9+3,7)
Разница в числе населения между июлем 1941 года и январем 1946 года составляет 26,2 млн.
Т.к. примерно 500 тыс выжило и осталось за границей будем считать разницу 26,2млн - 0,5 = 25,7 млн
Учитывая, что за этот период родилось 16,5 млн, всего умерло 25,7+16,5=42,2 млн человек.
Так как при уровне смертности 1940 года за этот период умерло бы 15,6 млн, то сверхсмертность по сравнению с 1940 годом составила 42,2 - 15,6 = 26,6 млн
То есть ошибка Земскова глупа и позорна для серьезного историка. Пытаясь сказать новое слово о потерях, он даже не удосужился ознакомиться с литературой по вопросу. И в результате попал впросак. Дальше - больше. Следующий абзац нельзя иначе объяснить, как помутнением разума исследователя:
"Но можно и балансовым методом доказать, что прямые людские потери (жертвы войны) СССР составляли около 16 млн. Для этого надо установить корректное соотношение уровня естественной смертности между относительно благополучным в демографическом плане 1940 г. и экстремальными 1941–1945 гг. Соотношение 1:1, установленное работавшей в 1989–1990 гг. комиссией, нельзя признать корректным. Ведь было же понятно, что в 1941–1945 гг. в связи с ухудшением условий жизни, отсутствием дефицитных лекарств и т.п. уровень естественной смертности населения неизбежно возрастет. И здесь необходима поправка в сторону увеличения при исчислении этого уровня применительно к экстремальным 1941–1945 гг. и установить его в рамках не 18,9 млн, а довести хотя бы до 22 млн. Эта величина (22 млн) является минимально допустимым уровнем естественной смертности населения в 1941–1945 гг."
То есть оказывается до Земскова не дошло, что та военная смертность, которая превышает смертность мирного времени - это не естественная, а противоестественная смертность, правильнее говоря, сверхсмертность. Избыточные смерти по сравнению с мирным временем - это жертвы войны, то есть ни что иное, как потери.
Допустим, умерли миллионы людей во время войны от голода и перегрузок, а Земсков отказывается их учитывать как жертв войны. Дескать, а что такого-то? "Естественная смертность"...
Лично у меня после таких ляпов возникли большие сомнения в отношении профпригодности Виктора Николаевича. Будем надеется, что это лишь кратковременный "заскок" маститого ученого.
То есть оказывается до Земскова не дошло, что та военная смертность, которая превышает смертность мирного времени - это не естественная, а противоестественная смертность, правильнее говоря, сверхсмертность. Избыточные смерти по сравнению с мирным временем - это жертвы войны, то есть ни что иное, как потери.
Допустим, умерли миллионы людей во время войны от голода и перегрузок, а Земсков отказывается их учитывать как жертв войны. Дескать, а что такого-то? "Естественная смертность"...
Лично у меня после таких ляпов возникли большие сомнения в отношении профпригодности Виктора Николаевича. Будем надеется, что это лишь кратковременный "заскок" маститого ученого.