"Вьетнамская грязь" и крах Французской Империи. Сайгонский хаос
Франция, как великая держава, была уничтожена танковым ударом Гитлера в мае1940 года. Благодаря титаническим усилиям де Голля и нескольких десятков тысяч членов "Свободной Франции", фасад великой империи продержался еще несколько лет. Он рухнул под ударами двух "освободительных войн" – во Вьетнаме и Алжире. После этих позорных поражений Франция оправится уже не могла. Официально, началом войны в Индокитае считается бойня, устроенная Вьетмином в Ханое 19 декабря 1946 года. Чтобы понять, как и почему началась война, следует несколько внимательнее рассмотреть события, предшествовавшие этой дате.
Судьба Вьетнама решалась на июльской конференции в Потсдаме. С точки зрения великих держав, речь шла о не самом важном вопросе разоружения японского контингента, а посему страну, не долго думая, разделили по 16-й параллели. Британцы получали Юг, китайские националисты – Север. Это была формула катастрофы.
Командующим британским контингентом был генерал Грэйси – типичный колониальный офицер с ограниченным политическим опытом. Он любил своих индийских солдат, но относился к ним патерналистски, и искренне верил, что "дети природы" должны подчиняться европейцам. Лорд Луи Маунтбаттен, командующий союзными войсками в Юго-Восточной Азии запретил ему вмешиваться во внутренние дела вьетнамцев и заниматься исключительно разоружением японцев. Грэйси, однако, инструкции нарушил. Несмотря на то, что первоначально принял ханойскую декларацию Хо, уже через несколько дней он заявил, что "установление французского контроля – вопрос нескольких недель".
Сайгон погрузился в хаос. Дискредитированная французская администрация, добитая капитуляцией Японии, развалилась. Французские колонисты готовились к кровавой войне всех против всех. Комитет Вьетмина боролся за власть с Жаном Седилем – представителем, которого де Голль послал для наведения порядка в Индокитае.
Као Дай, Хоа Хао, троцкисты враждовали между собой и все вместе - с Вьетмином. Бин Ксуен – вооруженная и организованная банда продавала свои услуги тому , кто больше заплатит. На протяжении последующих 10 лет ее использовали и Хо Ши Мин, и французы, до тех пор пока она не была уничтожена президентом Южного Вьетнама Зьемом. Последняя задача, которая выполняла эта наемная армия – исполнение роли французской полиции, в обмен на франшизу на бордели, казино и опиумные притоны.
Седиль находился в невозможной ситуации – с одной стороны, де Голль приказал ему не принимать деклараций независимости Вьетмина, с другой стороны, Вьетмин не соглашался ни на что меньшее. Французские "ветераны" – торговцы, плантаторы и чиновники также на него давили, призывая проявлять жесткость к "Вьетам" и "бандитам", и говоря о том, что местные понимают только язык силы.
В то время как лейбористы в Британии намеревались предоставить независимость Индии, Грэйси поддержал французских колониалистов, ввел военное положение, установил комендантский час, запретил собрания и митинги и закрыл все вьетнамские газеты. Для осуществления мероприятий подобного масштаба у Грэйси попросту не было достаточно сил – под его командой было всего лишь 1800 британских солдат и индусов. Поэтому он согласился освободить и вооружить интернированных японцами французских солдат. Речь шла, прежде всего, о членах Иностранного Легиона и десантниках.
Освобожденные легионеры и десантники немедленно устроили в Сайгоне погром. Расстреляв часовых, они ворвались в мэрию и изгнали оттуда временный Комитет Вьетмина. После этого легионеры захватили полицейские станции и другие административные учреждения, везде развешивая французские флаги. К ним присоединились озлобленные и напуганные французские гражданские. Все вместе они начали громить вьетнамские лавки и избивать дубинками всех вьетнамцев, попавшихся под руку.
Грэйси и Седиль были потрясены подобным безобразием, виновниками которого они сами отчасти и были, и призывали всех успокоиться – но было слишком поздно.
Вьетмин осознал, что если он не перейдет в контратаку, то потеряет импульс и народную поддержку. 24 сентября была объявлена всеобщая забастовка. Именно этот день можно считать началом индокитайской войны, продолжавшейся еще долгие 30 лет. После 24 сентября пути назад не было, и все последующие попытки мирного урегулирования заканчивались крахом.
Утром Сайгон был полностью парализован. Электричество было отключено, вода не подавалась, трамваи стояли на путях, даже рикши куда-то исчезли с улиц. Французы, напуганные еще больше, баррикадировались в своих домах или бежали под защиту британских и французских офицеров в комплекс отеля Continental.
По всему городу были слышны выстрелы и разрывы минометных снарядов. Боевые отряды Вьетмина штурмовали аэропорт, сожгли центральный рынок, и освободили из тюрьмы сотни своих товарищей, задержанных французами.
Наиболее ужасный эпизод произошел в Cite Herault. Наемники Бин Ксуен под предводительством агентов Вьетмина вломились в дома французов, убивая всех без разбора – женщин, детей, стариков. В результате нападения были убиты 150 гражданских лиц. Еще 100 человек были взяты в заложники, многие из них изуродованы.
Британия оказалась перед нелегкой дилеммой. С одной стороны, ей не хотелось ввязываться во вьетнамские проблемы Франции и навлекать на себя гнев антиколониального американского общественного мнения и осуждение Китая. С другой стороны, англичане не могли просто поджав хвост покинуть Китай – это произвело бы дурное впечатление на их собственные колониальные владения в регионе.
Как всегда, гении в британском МИДе придумали блестящее решение: "перебросить немедленно французские войска в южный Вьетнам, а самим немедленно эвакуироваться по их прибытии". И это то, что действительно очень быстро произошло: американцы разрешили передать французам свое оружие и технику, британцы организовали быструю переброску французских подразделений на собственных кораблях и сами поспешили ретироваться.
Генерал де Голль, между тем , сделал два символических назначения, которые должны были продемонстрировать его решимость во чтобы то ни стало удержать Вьетнам. Высшим комиссаром Индокитая был провозглашен адмирал Жорж Тьерри д'Аржанлье – фигура практически средневековая. Адмирал, после первой мировой войны, ушел в монахи, и покинул монастырь только ради того, чтобы присоединиться к Свободной Франции. Самонадеянный и негибкий, адмирал разделял святую веру де Голля в "величие Франции", что неизбежно ставило его на курс лобового столкновения с не менее спесивым Вьетмином. Военным командиром при адмирале был назначен знаменитый генерал Жан-Филипп Леклерк, 2-я бронетанковая дивизия которого в 44-м освободила Париж.
Леклерк первоначально последовал совету американского генерала МакАртура: "Везите солдат, еще солдат, как можно больше солдат", но вскоре осознал необходимость поиска политического решения для выхода из хаоса, в котором оказался Индокитай.
Леклерк в начале октября прорвал блокаду Сайгона и двинулся по дельте Меконга на север. Вьетмин применил тактику выжженной земли , уничтожая при отступлении деревни, мосты и терроризируя местное население. Местный командир Вьетмина, Тран Ван Джау серьезно ослабил движение ликвидацией тех членов, которые не отвечали его стандартам. Через пять месяцев Леклерк был способен провозгласить победу в южном Вьетнаме, но победа оказалась иллюзией.
Французский историк Филипп Девилье, служивший под командованием Леклерка во Вьетнаме, так описывал сложившуюся ситуацию: "Как только мы покидали какую-то местность, там сразу же появлялся Вьетмин. Чтобы закрепить нашу победу, нужно было увеличить в несколько раз количество постов, укрепить их, вооружить жителей деревень и создать разветвленную систему внутренней разведки. То. Что было нужно – это не 35 тысяч солдат Леклерка, а 100 тысяч, но у Франции были другие проблемы, кроме Индокитая".