ko_ua (kolvas) wrote in mil_history,
ko_ua
kolvas
mil_history

Categories:

"Подлец Краев" из мемуаров А.Покрышкина - это ГСС Н.В. Исаев.

В своей книге "Небо войны", Покрышкин описывает одного нехорошего человека, своего командира полка Краева, который:
"...Среди летчиков Краев не пользовался авторитетом. По своим деловым качествам и летной подготовке он явно не подходил для столь высокого поста(командира полка). К тому же он становился командиром полка в очень трудное для нас время...
Честно говоря, меня тревожили и личные взаимоотношения с Краевым. Недружелюбие с его стороны я почувствовал во время первого же построения". А.И.Покрышкин "Небо войны" М., 1970 г., стр. 200.
Когда Покрышкин предложил перехватить на Кубани немецкие бомбардировщики, налетавшие в одно и то же время на один из городов, Краев запретил, но когда покрышкинская эскадрилья все же разогнала немцев и сбив несколько самолетов приземлилась. Одновременно примчались две штабных машины, с Краевым и с комдивом:
"- Вы что прилетели сюда отсиживаться?
Вся наша группа выстроилась перед начальниками. Я доложил командиру полка о боевом вылете и о сбитых самолетах.
- Так это же мои дрались, товарищ генерал! - обрадовался Краев. - Мои, а не из полка ПВО. Те даже не взлетали" там же, стр.203.
Когда майор Дзусов, командир другого авиаполка, хотел хитростью заполучить нескольких молодых летчиков из полка Покрышкина и Краева:
"Я жду, что скажет наш командир, но он молчит. Неужели Краев не понимает, что его хитрый сосед не вернет наших молодых истребителей? Или ему это безразлично? Может быть. Ведь он не ходил с ними в бой. Меня возмущает равнодушие к будущему нашего полка.
...Когда строй распустили...майор Краев сказал мне:
- Вы, капитан, неправильно ведете себя.
- А вы разве не понимаете, что нам не вернули бы летчиков?
- Я не обязан вам объяснять, что понимаю и чего не понимаю! - обрезал он меня". там же, стр. 214.
Однажды Покрышкин и еще два летчика повздорили в офицерской столовой с двумя подвыпившими старшими офицерами и попали на гауптвахту за нарушение субординации. Краев воспользовался этим:
"Вернувшись в полк, я услышал, что уже снят с должности комэска и выведен за штат.
...начстрой полка ст.лейтенант Павленко...
- То, что снят с должности, не самое страшное, - огорошил меня Павленко. - Ведь тебя, капитан, из партии исключили!
- Неужели и на это пошли?
- Вчера на заседании партбюро командир тебе все припомнил: споры с ним, самодовольство в тактике, или, как он назвал, "нарушения требований устава истребительной" авиации". Ну и, конечно, последнюю ссору с начальством соседнего полка.
...- Но и это еще не все, - продолжал Павленко. - На тебя передано дело в Бакинский военный трибунал. Почитай вот, какую характеристику на тебя направил туда Краев. Можешь взять себе. Это копия.
Я прочел, и все во мне закипело. Запечатленная на бумаге подлость обжигала. Хотелось немедленно пойти к Краеву и высказать ему все начистоту...
...Оказывается, командование полка уже затребовало обратно документы на присвоение мне звания Героя Советского Союза...". там же, стр. 222-223.
Выздоровевший после ранения комиссар полка написал правдивую характеристику на Покрышкина:
"- Скажи Покрышкину, отправили характеристику Погребного на него? - Тоном вопроса Краев давал Павленко понять, как ему надо ответить.
Только вчера Павленко сообщил мне, что характеристика лежит в штабе. "Что он ответит?" - с волнением подумал я. - Неужели покривит душей?"
- Нет, не отправили, товарищ майор. Вы сами приказали не отправлять.
Я внимательно посмотрел на Краева и, ни слова не говоря, вышел". там же, стр.227
Вот такой был у Покрышкина командир. Довелось Краеву-Исаеву послужить и в качестве подчиненного у Покрышкина, когда тот был назначен командиром дивизии, Краев-Исаев - замом к нему. Отличился и в этой роли. Однажды из-за инструмента забытого техником в кабине истребителя, погиб летчик. На земле, после похорон, летчик Клубов подрался с техником, а Краев-Исаев доложил своему комдиву, что Клубов убил техника и по своей привычке, быстро накатал телегу в вышестоящие... . Техник - живой и помирившийся с Клубовым, а летчика - под суд и в штрафбат. Разобрались, дали условно, потом судимость сняли. Но каков Краев-Исаев. Внимательно прочитайте то, что приведено ниже...

Исаев, после войны, написал собственную книгу воспоминаний "Этот день мы приближали как могли: Записки летчика-истребителя"(http://militera.lib.ru/memo/russian/isaev_nv/index.html), где пишет и о Покрышкине:
"Вообще, молодым летчикам было у кого поучиться. Так, немногословный и несколько замкнутый Александр Покрышкин преображался, когда, окруженный товарищами, рассказывал им о недавно проведенном бое. Движениями рук он показывал, как маневрировали самолеты в воздухе, и тут же, на земле, чертил прутиком схему боя.
Но долговечен ли такой чертеж? И как важно было этот опыт, накопленный под рев моторов и разрывы снарядов, передать другим летчикам. Капитан Покрышкин сшил из плотных листов бумаги специальную тетрадь тактических приемов истребителя. Что необходимо суворовскому умению побеждать? Мужество! Да, но не только. Нужно еще и мастерство.
В самом Александре прочно сплавились такие черты человеческого характера, как безудержная храбрость и холодный расчет, умение быстро и трезво проанализировать обстановку и найти лучшее решение для того, чтобы поразить врага.
Сибиряк, воспитанник фабрично-заводского училища, он вырос среди рабочего люда и хорошо знал цену тяжелого труда. Он мечтал летать, но и эту мечту ему пришлось завоевывать. Когда стал курсантом, оказалось, что летное отделение перевели в другое училище, пришлось осваивать специальность техника. Правда, в будущем это сослужило ему добрую службу: окончив затем летную школу, Александр отлично разбирался в авиационных моторах. Пожалуй, не было такого самолета, на котором бы он не летал. Летал даже на захваченном у фашистов «Мессершмитте-109», чтобы лучше изучить машину противника.
Практика боев показала, что многие приемы, казавшиеся совершенными на учениях и маневрах, требовали изменений.
Принятый ранее боевой порядок звена — клин, когда один самолет сопровождают двое ведомых, распыляет внимание ведущего. А во время боя, когда двое прикрывают друг друга, третий остается предоставленным самому себе.
Покрышкин в своей тетради в схемах и рисунках показывает, как должны взаимодействовать ведущий и ведомый, летая уже в паре.
Новые скоростные машины МиГ-3 быстро набирали необходимую высоту, и это давало истребителям возможность уверенно маневрировать по вертикали. Так родился знаменитый «соколиный удар», когда, круто пикируя, истребитель обрушивался сверху на вражеский самолет, расстреливая его с кратчайшего расстояния. Был предложен также новый боевой порядок — «этажерка», при котором самолеты шли на разной высоте, прикрывая друг друга.
Истребители ни при каких обстоятельствах не должны лишаться своего главного качества — скорости. Но как быть, если бомбардировщики и штурмовики, которые приходилось сопровождать, шли на гораздо меньшей скорости? В таком случае истребители разбивались на две группы и летали вокруг штурмовиков как бы по спирали, что давало им возможность не только вовремя отразить атаку, но и обезопасить себя от нападения врага. Этот прием был назван летчиками «ножницами».
Как-то Александр Покрышкин вместе с лейтенантом Николаем Искриным наблюдали за полетом молодых летчиков над аэродромом. Один из них пытался сделать бочку. Но скорость при этом потерял, неловко нырнул вниз, а в это время следующий за ним напарник проскочил вперед, и незадачливый акробат оказался у него прямо на хвосте.
— Не бочка, а «кадушка», — засмеялись вокруг.
— А ведь интересная фигура, — заметил Покрышкин, — как ты думаешь, Коля? Так можно и фрица обвести вокруг пальца, если он погонится за тобой. Сделать такую «кадушку» и сесть к нему на хвост. Тут ему и конец. Попробуем вдвоем, а?
Они взлетели, потренировались. И в дальнейшем этот новый тактический прием очень пригодился.
А вскоре классическую формулу воздушного боя «высота — скорость — маневр — огонь» стали называть формулой Покрышкина, потому что он не только в совершенстве овладел ею, но и творчески развил искусство борьбы в воздухе.
...У боевого самолета получил партийный билет Александр Покрышкин. Комиссар полка Михаил Акимович Погребной пожал ему руку, поздравил и пожелал новых боевых успехов. Позднее, вспоминая об этом событии в своих записках «Крылья истребителя», трижды Герой Советского Союза маршал авиации А. И. Покрышкин напишет: «Свою роль коммуниста я понимал так: быть во всем впереди — в боях и в учебе. Моя преданность партии и советскому народу должна выражаться не только в личной отваге. Без этого, конечно, я бы не мог считать себя коммунистом. Мой партийный долг — не только быть храбрым и умелым, не только показывать личный пример в бою, но и вести за собой других, воспитывать в них то боевое мастерство, которое в сочетании с жгучей ненавистью к врагу в конечном счете должно было принести победу...»
...А сколько старания, изобретательности проявил техник Гриша Чувашкин, который в трудные дни отступлений наших войск возил по совхозам бак от самолета Покрышкина, а потом все же сумел починить его сам. Инженер по вооружению капитан Яков Жмудь по просьбе Александра спарил на его машине гашетки пулеметов и пушки, отчего сразу же возросла эффективность огня(Покрышкин пишет, что больше всего боялся, чтобы об этом новшестве не узнал Исаев, запрещавший и не любивший новшества**kolvas**). От такой массированной очереди фашистские самолеты буквально разваливались в воздухе на части. После этого все летчики полка стали просить перестроить гашетки.
За все годы войны ни один боевой вылет не был сорван по вине техсостава(если не считать двух погибших летчиков из дивизии в которой воевал Покрышкин, техники которых забыли в кабине инструмент**kolvas**).
... А 24 мая 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с гитлеровскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство летчикам дивизии, в том числе и нашего полка, было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»: гвардии майору Крюкову Павлу Павловичу, гвардии капитану Покрышкину Александру Ивановичу(как ни мешал этому Исаев(колвас)), гвардии старшему лейтенанту Речкалову Григорию Андреевичу, гвардии капитану Фадееву Вадиму Ивановичу...
...(Исаев летал и пишет об этом. Покрышкин - ни разу не упоминает об этом**kolvas**)В тот июльский день восьмерка наших истребителей прикрывала войска в районе станицы Крымская. Я вел первую четверку. Вторую, шедшую на полторы тысячи метров выше, — Аркадий Федоров. Мы уже побывали у Новороссийска и повернули домой, как вдруг заметили приближающуюся группу вражеских бомбардировщиков и истребителей. Превосходство было явным. К тому же горючего в баках оставалось совсем немного. Но если не примем бой, сами себя будем считать трусами.
— «Тигр»! «Тигр»! — вызываю станцию радионаведения. — Я — «ноль первый»!
— Я «Тигр»! Слышу тебя, дорогой. — Это голос нашего комдива.
— Вижу противника. Атакую!
— Держитесь, ребята! — отвечает Дзусов. — Подмога будет!
Мы знаем, в этот миг по сигналу ракеты в воздух взмывают наши товарищи, которые через несколько минут будут уже здесь. Но счет идет не на минуты — на секунды.
Наша задача — прорваться к «юнкерсам» и «фокке-вульфам», не дать им прицельно отбомбиться.
— Иду в атаку! Прикройте! — предупреждаю ведомых.
...
В боях над Яссами особо отличились летчики нашей дивизии — Герой Советского Союза Александр Клубов, сбивший девять фашистских самолетов, дважды Герой Советского Союза Дмитрий Глинка и лейтенант Петр Гучек, сбившие по шесть самолетов, капитан Комельков, лейтенант Дольников и многие другие, уничтожившие в общей сложности 128 вражеских машин.
В те дни я был переведен на 1-й Белорусский фронт под Гомель и назначен командиром 273-й истребительной авиадивизии. А 9-я гвардейская Мариупольская истребительная авиадивизия продолжала свой славный боевой путь. В составе авиакорпуса генерала А. В. Утина 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта она участвовала во Львовско-Сандомирской операции, в результате которой был освобожден город Львов. За боевые заслуги истребительный авиакорпус был преобразован в 6-й гвардейский и получил наименование «Львовский». 9-я гвардейская истребительная авиадивизия была награждена орденом Богдана Хмельницкого II степени, а ее командир Александр Иванович Покрышкин стал первым в стране трижды Героем Советского Союза.
Львов помнит тех, кто освободил его от фашистского ига, чтит память погибших героев.
...Горит вечный огонь на Холме Славы. Там, на гранитных плитах, высечены имена боевых побратимов — Александра Клубова, Константина Вишневецкого, Василия Шаренко, Михаила Лиховида. (Клубов, который если верить трижды ГСС Покрышкину, должен был отправиться в штрафбат с легкой руки Исаева**kolvas**)
...За спасение раненых Агнесса Леонтьевна Крючкова награждена орденом Красной Звезды. Но и теперь, когда она узнает, что кому-то из ветеранов неможется, у кого-то разболелись старые раны, она спешит на помощь. И мы, однополчане, по-прежнему зовем ее «наш гвардии лейтенант Агнесса».
Вот что рассказала она при встрече:
— Мы провожали их в последний путь и хоронили во Львове — Васю Шаренко, Костю Вишневецкого, Сашу Клубова... Не удивляйтесь, что зову их по именам. Хоть они и были к концу войны майорами, подполковниками, опытными командирами и на груди у них блестели ордена и звездочки Героев, все же для нас они всегда оставались мальчиками, нашими ровесниками, которых мы перевязывали, кололи, утешали и поругивали. Нам хорошо был известен характер каждого из них, и мы не обижались, если Саша Клубов вдруг неожиданно вспыхивал и был резок. Мы знали, он дважды горел в самолете. В госпитале его голова была так плотно забинтована, что кормить можно было только через разрез в марле ложечкой(намек на ущербность головы?**kolvas**) .
Он всегда рвался в небо. Жаловался, что дежурство на земле, в кабине, выводит его из себя. Лучше сражаться. Но погиб он не в воздухе, а на земле. Клубов испытывал новый самолет Ла-7. Был сильный ветер, и во время посадки самолет стал почти незаметно отклоняться вправо. Одно колесо сошло с полосы и попало в небольшую, размытую дождем канаву. Самолет скапотировал — вздыбился и на глазах у всех опрокинулся, придавив в кабине летчика. Спасти Сашу не удалось.
Мы прощались с ним на аэродроме возле самолета Ли-2. Смотрели на его покрытое шрамами лицо и не могли сдержать слез(особенно тот, кто чуть не отправил Клубова в штрафбат**kolvas**). А в воздухе, грозно гудя, носились и стреляли истребители — это прощались с Сашей его боевые товарищи. Они мчались с высоты к нему, а потом снова взмывали вверх, как будто звали его за собой. Небо содрогалось от залпов и сердце холодело от горя.
Он был бесстрашным летчиком, на его счету было 39 сбитых фашистских самолетов, но когда приезжали фотокорреспонденты, он говорил: «Не буду сниматься один. Только со своими механиком и техником»(это только мне кажется, что Покрышкин был прав?**kolvas**)...."

Мда. Далеко пошел(почти афоризм).

Насколько далеко: (http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%98%D1%81%D0%B0%D0%B5%D0%B2,_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9_%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87_(%D0%93%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B9_%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%A1%D0%BE%D1%8E%D0%B7%D0%B0))
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments