red_douglas (red_douglas) wrote in mil_history,
red_douglas
red_douglas
mil_history

Categories:

90 лет назад завершилось расследование «по делу мятежа в городе Кронштадте»

Нашел в сети, может кому интересно:

В советской историографии события, происходившие в феврале-марте 1921 года в крепости Кронштадта, рассматривались как «Кронштадтский мятеж» или «Кронштадтская авантюра». В публикациях русских эмигрантов и иностранных исследователей те же события именовались «героической борьбой против диктатуры коммунистической партии». Рассекреченные документы российских архивов позволяют реконструировать события, происходившие на острове Котлин, в морской крепости Кронштадт.


Источник: bigpicture.ru

После победы Октябрьской революции 1917 года Кронштадт превратился в своеобразный кадровый резерв, откуда партийно-государственное руководство направляло надежных и преданных «солдат революции» на укрепление фронтов Гражданской войны. В течение первых послереволюционных лет состав Кронштадтского гарнизона существенно изменился: из 17 тыс. матросов и красноармейцев, служивших здесь в 1917 году, к 1920-му осталось только 7 тыс. На смену отозванным прибывали новобранцы, призванные в основном из сельских районов юга России и Украины и не имевшие никакого опыта морской службы. Это привело к тому, что летом 1920 года боеготовность и боеспособность Балтфлота оказались в плачевном состоянии. Для исправления сложившегося положения 8 июля 1920 года начальником морских сил Балтфлота был назначен Федор Раскольников, человек «авторитетный политически и действительно способный в военном отношении». Однако поступавшая в ВЧК информация свидетельствовала, что принимаемые Раскольниковым меры по повышению боеспособности негативно воспринимались в матросских коллективах.



В начале декабря 1920 года в Кронштадт был направлен представитель ВЧК Владимир Фельдман, зафиксировавший, что на Балтфлоте наблюдается «усталость масс, вызванная интенсивной политической жизнью и экономическими неурядицами, выкачиванием из этой массы наиболее стойкого, закаленного в революционной борьбе элемента… разбавление остатков этой массы политически отсталыми, а порой неблагонадежными лицами, что изменило в худшую сторону политическую физиономию Балтфлота». Большая часть специалистов на судах Балтфлота (минеры, машинисты и т.п.) являлись выходцами из Латвии и Эстонии и добивались увольнения с военной службы и отправки их на родину (к этому времени Латвия и Эстония стали независимыми государствами).

Фельдман подчеркивал, что матросы и красноармейцы Кронштадта сохраняли тесные связи с деревней, жили настроениями крестьянства: «Все, и партийные и беспартийные, в один голос жалуются на удручающие вести с родины: у того последнюю лошадь забрали, у другого старика отца посадили, у третьего весь посев забрали, там последнюю корову увели, тут реквизиционный отряд забрал все носильные вещи и т.д., а обратиться же за разъяснением, за помощью не к кому, да и органа такого нет».

Представитель ВЧК отмечал, что тяжелые условия службы и работы, а также привилегированное положение комиссаров оказывали негативное влияние на настроения матросов, красноармейцев и рабочих Кронштадтской крепости: «Общее положение политической физиономии Балтфлота характеризуется усталостью, жаждой отдыха, надеждой на скорую демобилизацию. Недовольство, вызываемое задержкой быстрого исполнения желаний, усугубляется письмами с мест, остается в скрытой форме и имеет общий характер. Недовольство, вызванное Раскольниковым в связи с проводимой им работой, особенно своего апогея достигло в сентябре…» Фельдман предлагал «сблизить верхи с низами… устранить привилегии, которыми пользуется штаб флота, поднять уровень политработы, решить вопрос с латышами, эстонцами и другими иностранцами, изъять из Балтфлота анархистов». Затянувшийся конфликт между командованием Балтфлота и моряками не затухал и привел к тому, что 27 января 1921 года Раскольников сложил с себя полномочия начальника морских сил Балтфлота.

Параллельно с волнениями в морской крепости обострилась обстановка и в Петрограде. Рабочие Петрограда организовали серию массовых акций с требованиями улучшить экономическое положение, снять заградительные отряды, разрешить свободную торговлю, созвать Учредительное собрание, беспартийную?общегородскую конференцию, провести перевыборы в Совет. В ответ Петроградская ЧК арестовала около 300 человек эсеров и меньшевиков и до 200 человек «активных рабочих и представителей интеллигенции». 28 февраля Политбюро ЦК РКП(б) одобрило эти действия: «…Меньшевиков не освобождать, поручить ЧК усилить аресты среди меньшевиков и социалистов-революционеров, не исключая одиночек-рабочих, особенно в тех случаях, когда они выделяются своей активностью. Срочно запросить ВЧК о деятельности анархистов и других несоветских партий в связи с теперешними контрреволюционными выступлениями… Немедленно вызвать Дзержинского (находившегося в Харькове. — В.Х.) в Москву».

Алгоритм дальнейших действий был определен приказом ВЧК: «Сначала разбить аппарат антисоветских партий… изъять всех интеллигентов: анархистов, эсеров, меньшевиков, особенно служащих в земотделах, продорганах и распределительных учреждениях. Потом приступить к изъятию активных эсеров, меньшевиков и анархистов, работающих на заводах и призывающих к забастовкам, выступлениям и демонстрациям… Беспощадно бороться с белогвардейцами…»

Протестные выступления из Петрограда вскоре перекинулись в Кронштадт, где инициаторами стали экипажи линкоров «Петропавловск» и «Севастополь». 1 марта в Кронштадте прошло общее собрание моряков, принявшее резолюцию: недоверие Советам, проведение их перевыборов, созыв беспартийной конференции рабочих, красноармейцев и матросов Петрограда и Кронштадта; а также предлагавшее «упразднить политотделы, так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получать от государства средства для этой цели… немедленно снять все заградительные отряды…»

В Кронштадте был образован Временный революционный комитет (ВРК), получивший все полномочия по управлению городом и крепостью. Председателем ВРК стал старший писарь линкора «Петропавловск» Степан Петриченко. ВРК объявил о борьбе с голодом, холодом и разрухой, заявив, что «коммунистическая партия, правящая страной, оторвалась от масс и оказалась не в силах вывести ее из состояния общей разрухи… и потеряла доверие рабочих масс». Около 900 коммунистов из 2680, находившихся в Кронштадте, вышли из рядов РКП(б) и примкнули к Кронштадтскому восстанию. Повстанцы беспрепятственно выпустили из города около 150 политработников, сотрудников ВЧК и Ревтрибунала, активных же коммунистов арестовали.

События в Кронштадте стали полной неожиданностью для политического и военного руководства Советской России. Председатель Реввоенсовета республики Лев Троцкий и главнокомандующий вооруженными силами республики Сергей Каменев только 3 марта из газет узнали о положении в Кронштадте. Каменев телеграфировал командующему войсками Петроградского военного округа Дмитрию Аврову о своем «полном неведении о событиях чрезвычайной важности…»: «Считаю, что такое положение вещей совершенно недопустимо… никакие обстоятельства не могут снять с Вас обязанности как командующего войсками округа, непосредственно подчиненного Главнокомандованию. Предлагаю немедленно донести, чем объясняется такое Ваше отношение к Вашим обязанностям по отношению к Главнокомандованию, а равно донести, где сейчас находится командующий Балтфлотом, имеете ли Вы с ним связь и кто фактически командует сейчас Балтфлотом?»

Троцкий лично выехал в Петроград. Авров произвел на Троцкого впечатление «переутомленного человека, не разобравшегося с обстановкой и не успевшего принять определенного плана действия». Необходимо было принимать радикальные меры и решить, кому доверить миссию по подавлению восстания. 3 марта Каменев предложил командарму Михаилу Тухачевскому, находившемуся на Западном фронте, срочно отправиться в Петроград и вступить в командование войсками 7-й армии с подчинением ему всех войск Петроградского округа и Балтфлота. Основная задача — подавить восстание.

После двухдневной скоропалительной подготовки рано утром 8 марта началось наступление на крепость, закончившееся неудачей. Штурмовавшие вынуждены были признать: «Матросы в Кронштадте оказались более стойкими и организованными, чем об этом говорилось… Для осады и штурма крепости, да еще такой солидной и притом морской, необходимо иметь осаждающему превосходство не только в живой силе, но и в средствах артиллерийской борьбы и главным образом тяжелой артиллерии».

Особоуполномоченный особого отдела ВЧК Яков Агранов информировал председателя ВЧК Феликса Дзержинского о причинах восстания:?«Контрреволюционное восстание гарнизона и рабочих Кронштадта (1–7 марта) явилось непосредственным логическим развитием волнений и забастовок на некоторых заводах и фабриках Петербурга, вспыхнувших в 20-х числах февраля. Сосредоточение в петербургских промышленных предприятиях значительного количества рабочих, мобилизованных в порядке трудовой повинности, и последовавшее затем в начале февраля из-за топливного кризиса внезапное закрытие большинства только что пущенных в ход предприятий вызвали недовольство и раздражение в кругах наиболее отсталых петербургских рабочих. Трудмобилизованные привнесли с собой из деревни в рабочую среду разлагающие настроения мелких собственников, взбешенных системой разверстки, запрещением свободной торговли и действиями заградительных отрядов».

8 марта 1921 года в Москве начал работу X съезд РКП(б), на котором председатель Совнаркома Владимир Ленин заявил: «Восстание, быстро выявившее нам знакомую фигуру белогвардейских генералов, будет ликвидировано в ближайшие дни, если не в ближайшие часы». Ленин свел восстание к «мелкобуржуазной контрреволюции, к мелкобуржуазной анархической стихии» с лозунгами свободной торговли, направленными против диктатуры пролетариата, а его организаторами назвал «эсеров и заграничных белогвардейцев».

Троцкий призывал принять «исключительные меры», так как «ни партия, ни члены ЦК не отдают себе отчета в чрезвычайной остроте кронштадтского вопроса». Острота «кронштадтского вопроса» была именно в том, что матросы, солдаты, рабочие и местные жители Кронштадта не намеревались брать в руки оружие для борьбы с властью Советов. Они предлагали провести перевыборы Советов и прекратить доминирование власти партии большевиков. Однако диалога с восставшими в поиске компромисса никто вести не захотел, был избран вариант силового подавления восстания. На подавление восстания было направлено около 300 делегатов X съезда РКП(б) во главе с Климентом Ворошиловым.

Троцкий и Каменев торопили Тухачевского как можно скорее начать новый штурм, считая, что Кронштадтом можно овладеть только до оттепели: «Как только залив станет свободным для плавания, установится связь Кронштадта с заграницей. В то же время остров станет недоступным для нас… Нужно во что бы то ни стало ликвидировать Кронштадт в течение ближайших дней». Повторный штурм Кронштадта начался в три часа 17 марта. Ворошилов, сообщая в ЦК РКП(б) о результатах поездки в Кронштадт, писал: «Операция представляла громадные, казалось, непреодолимые трудности. Кронштадт был сильно укреплен. Его гарнизон, дравшийся с мужеством отчаяния, находился в руках опытного командования, в то время как в некоторой части советского аппарата имел место саботаж, в воинских частях наблюдалась неустойчивость, колебания… Боязнь вступить на лед довела до открытых отказов от выполнения приказов со стороны ряда полков».

К середине дня после упорных боев, потеряв значительную часть личного состава, Красная армия заняла ряд фортов, а также вступила в Кронштадт, где завязались ожесточенные уличные бои. К полудню 18 марта Кронштадт, линкоры «Петропавловск» и «Севастополь» прекратили сопротивление. Тухачевский проинформировал Каменева о подавлении восстания: «Наша гастроль здесь окончилась», — и попросил разрешения «возвратиться восвояси». Каменев ответил: «Гастроль блестяще закончена, в чем я и не сомневался, когда привлекал Вас к сотрудничеству в этой истории».

Около 8 тыс. участников восстания ушли по льду в Финляндию. Оставшиеся в Кронштадте были подвергнуты арестам и тщательной проверке. Среди них искались зачинщики «смуты», устанавливалась их партийная принадлежность, служба в царской и белых армиях, связи с заграницей, в первую очередь с Финляндией.

Итог расследования был неутешительным для власти. Следователям не удалось установить ни «антисоветскую» партийную принадлежность большинства членов ВРК, ни связи мятежников с контрреволюционными партиями за рубежом. Подводя итоги расследования 5 апреля 1921 года, Агранов писал: «Члены Ревкома, как и все участники мятежа, тщательно скрывали свою партийную физиономию под флагом беспартийности… Вожди восстания хорошо учли стихийную реакцию мелкобуржуазной по существу массы против всяких партий вообще и подчеркивали на каждом шагу свою беспартийность, выдвигали на важнейшие посты беспартийных… Установить связи с контрреволюционными партиями и организациями, действующими на территории Советской России и за рубежом, не удалось… Восстание возникло стихийным путем…»

В качестве подозреваемых по «Кронштадтскому делу» следствие привлекло более 10 тыс. человек. Из них свыше 2,1 тыс. человек были приговорены к расстрелу, около 6,4 тыс. — к различным срокам заключения, принудительным работам или направлению в трудовую армию, и только 1464 человека освобождены из-под стражи. К пятилетию Октябрьской революции решением ВЦИК от 2 ноября 1922 года значительная часть рядовых участников Кронштадтского восстания была амнистирована.

Указом президента Российской Федерации от 10 января 1994 года обвинения в отношении матросов, солдат и рабочих Кронштадта в участии в вооруженном мятеже 1921 года признаны незаконными.

Василий Христофоров
www.mn.ru
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments