Михаил Кожемякин (m1kozhemyakin) wrote in mil_history,
Михаил Кожемякин
m1kozhemyakin
mil_history

Categories:

Участие российских евреев в Гражданской войне на стороне "белых"; и на стороне "красных".


   

Чтение некоторых материалов тематических сообществ в ЖЖ, посвященных истории Гражданской войны в России, подтолкнуло к созданию этого поста. Ниже приводятся пара найденных при поверхностном сканировании "всемирной паутины" статей по этой теме. 

Взято с http://www.waronline.org/forum/viewtopic.php?t=8018; первоисточник, вероятно, http://beytenu.aha.ru/lecture13.htm, автор, к сожалению, мне неизвестен.

В начале 1917 г. в России проживало около 4 млн. евреев, что составляло чуть более 4% ее населения. Значительное еврейское население было оставлено в оккупированной немцами Польше и Прибалтике. Евреи составляли до 1/3 населения городов и местечек бывшей черты оседлости. Характерно, что в силу исторических условий, в которых жили русские евреи в течение предшествовавших октябрьскому перевороту 150 лет, более 70% еврейского населения занимались мелкой торговлей и мелким же ремеслом.

Из этого очевидно, что первичное отношение евреев к новой власти (имеется в виду большинства населения) зависело от отношения этой власти к частному городскому хозяйству. Учитывая, что курс на вытеснение частной промышленности и торговли был взят властью с самого начала, понятно то негативное отношение, которое вызвал в еврейской среде приход большевиков к власти. Важно понимать, что революционеры, связавшие свою судьбу с большевиками, и имевшие еврейское происхождение, происходили всегда из среды не просто ассимилированных евреев, а добровольно порвавших любую связь с еврейством. Подход дореволюционного большевизма к еврейскому вопросу не оставлял им иного шанса. Что же касается еврейских партий, то только Поалей Цион поддержала большевистский переворот. Не только сионисты, но и еврейские социал-демократы отвернулись от Ленина. Кроме того, в первое время многие красногвардейцы не брезговали грабежами и насилием. Добавьте к этому еще откровенно атеистическую политику.

Поэтому большинство евреев на первом этапе революции поддержали антибольшевистские силы. Часть из них приняла участие в борьбе с оружием в руках против путчистов, другая – помогала деньгами. Третья – морально поддерживала контрреволюцию.
Среди юнкеров юнкерских училищ и школ прапорщиков, защищавших Временное правительство в Петрограде и Москве, было много евреев. Так, среди защитников Зимнего Дворца – юнкеров Школы прапорщиков инженерных войск встречаются фамилии Гольдман, Шапиро, Шварцман, братья Эпштейн и др.
После победы большевиков в обеих столицах по всей стране стали создаваться различные антибольшевистские центры, руководившие контрреволюционной борьбой. В их создании и деятельности также приняли участие евреи. Например, в ходе первого антибольшевистского восстания в Петрограде 29-30 октября 1917 г., организованного Комитетом спасения родины и революции, погибло более 50 юнкеров-евреев.
Евреи принимали участие в знаменитом Ледовом походе (1-ый Кубанский поход) добровольцев под командованием Л.Г. Корнилова – первом опыте белого добровольческого выступления. Они становились активными участниками казачьих партизанских соединений, стихийно боровшихся с большевиками в к.1917 – нач. 1918 гг.

Еврейская буржуазия Ростова-на-Дону приняла активное участие в финансировании белых казачьих отрядов. Атаману А.Каледину было передано еврейской общиной этого города 800 тыс. руб.
В многочисленных декларациях и заявлениях руководителей Добровольческой армии в то время провозглашалась не только цель движения – «восстановление единой и неделимой России», но и признавалась идея самой широкой автономии составных частей Российского государства. При этом А.И. Деникин, например, неоднократно обращался с призывом к своим командирам «не настраивать одну национальность против другой».

Примерно та же ситуация сложилась в структурах провозглашенной 7 ноября 1917 г. Украинской Народной Республики, объявившей себя независимой от России только 14 января 1918 г. Высшим законодательным органом этого государства стала Центральная Рада (совет), сформировавшая правительство (Генеральный секретариат). И в Центральной раде, и в правительстве активное участие принимали евреи. При этом в Центральную раду они входили по партийному принципу. В Раде заседали представители Бунда, Поалей Цион, Демократического Еврейского Объединения и сионисты.
Более того, в Генеральном секретариате было создано министерство (комиссия) по еврейским делам. Евреи возглавляли это министерство (М.Зильберфорб), а также в их руках находился пост генерального контролера (члены Бунда М.Рафес и А.Золотарев). В Третьем универсале Центральной рады, провозглашавшем УНР, говорилось о предоставлении национальным меньшинствам, в т.ч. и евреям, «национально-персональной автономии». 9 января 1918 г. был принят закон о национально-персональной автономии, ставший в 1991 г. прообразом современного закона Украины о национальных меньшинствах. Этот законопроект был подготовлен еще в 1917 г. еврейской комиссией под руководством М.Зильберфарба. Можно ответственно констатировать, что это был наиболее демократичный, учитывающий все интересы евреев автономистский закон, когда-либо принимавшийся на территории бывшей Российской империи.

Однако, Центральная рада, также как и Государственный секретариат представляли собой самое разное сочетание политических сил. Например, рядом с министрами-евреями заседал секретарь (министр) по военным делам С.В. Петлюра, «прославившийся» в дальнейшем самыми страшными в ходе гражданской войны еврейскими погромами.

Отношение и белогвардейцев, и правительства Центральной рады к евреям стало меняться в период весны-осени 1918 г. В целом можно выделить несколько общих и основных причин такой перемены в подходах:
- Широкое представительство евреев в руководстве партийных, советских и карательных (ВЧК) органов большевиков, которое привело к всеобщему распространению мнения о том, что все большевики – евреи и наоборот.
- Фактическое начало большевиками красного террора и активного применения на практике политики «военного коммунизма» (продразверстка и пр.), в реализации которых деятельное участие принимали комиссары – евреи.
- Слабость власти антибольшевистских сил на местах (никто из руководства этих сил не призывал к погромам, более того, евреи входили в правительства этих сил, но де-факто они не могли повлиять на широкие массы).
- Деятельность православных религиозных институтов на территориях, неподконтрольных красным, а также деникинского пропагандистского органа – ОСВАГ (осведомительское агентство), которые объявили все еврейское население России большевистским и призвали к крестовому походу против евреев – подзаголовок одной из деникинских газет «В Москву»: «Возьми хворостину, гони жида в Палестину».
- Традиционное широкое распространение ксенофобии среди сил контрреволюции, считавших большевиков – продуктом зарубежного происхождения (Ленин – германский шпион и т.д.) и, как следствие, широкое распространение антисемитских предрассудков, всегда существовавших в высших слоях российского общества.
- Стремление деклассированных элементов, в том числе в составе вооруженных сил, противостоящих большевикам, использовать безвластие и общую антиеврейскую истерию для организации еврейских погромов, с целью грабежа.
Кроме того, следует отметить и национальную особенность антисемитизма в структурах УНР, где одной из причин роста антисемитских настроений стал отказ еврейских партий в составе Центральной рады проголосовать 14.01.1918 г. за отделение от России.

Главной особенностью антисемитизма в лагере антибольшевистских сил было то, что он распространялся снизу, иногда вопреки прямым указаниям верхов. Понимая свою слабость и боясь потерять авторитет в рядах армии, ни Деникин, ни Петлюра, ставший после ухода германских войск из Украины во главе Украинского национального союза и Директории, не рисковали ввести смертную казнь за организацию погромов. «Не ссорьте меня с моей армией».- Сказал Петлюра депутации киевского еврейства, просившего его воспрепятствовать погромам, которые устраивали его бойцы.

До конца 1918 г. в большинстве восставших против красных губерний действовали сформированные целым рядом политических партий демократические «правительства» – Поволжья, Сибири, Северной области и др. Они в какой-то степени могли выполнять роль сдерживающего центра и не допускать широкого распространения антисемитских действий подчинявшихся им армий. Но в конце 1918 г., армейское руководство, убедившись в слабости и неспособности этих структур, почти повсюду отстранило эти «правительства» от власти и установило военную диктатуру (адмирал А.Колчак, ген. Миллер). На смену умеренным демократам из числа кадетов и правых эсеров пришли офицеры, зараженные, также как и вся армия, духом ксенофобии и антисемитизма.

Прежде всего, антисемитские настроения отразились на евреях-офицерах, служивших в Добровольческой армии или стремившихся вступить в нее. Евреев-офицеров добровольцев стали устранять из боевых частей и переводить в тыловые подразделения, т.н. «кашевары». Постепенно прекратилась запись в армию евреев-добровольцев. Например, в Екатеринославе (Днепропетровске), после занятия города Добрармией началась запись офицеров в ее части, однако по словам председателя еврейской общины этого города М.Брука, «евреев-офицеров не принимали, с них срывали погоны». Представители еврейских общин Украины неоднократно обращались к руководству Добровольческой армии с просьбой оставить евреев-офицеров в боевых частях, но А. Деникин, опасаясь волнений среди офицеров, перевел евреев-офицеров в резерв, а затем уволил в запас. Многие евреи-офицеры записывались в армию, скрывая свою национальность и вероисповедание. Сам генерал А. Деникин так оправдывает свое решение в своих мемуарах, что, прежде всего, свидетельствует о негативном отношении основной офицерской массы к своим коллегам из числа евреев: «…евреи подвергались постоянному глумлению, с ними не хотели жить в одном помещении». По распоряжению Деникина при призыве в армию евреев к ним стали предъявлять повышенные медицинские требования, в результате чего резко сократилось число новобранцев. Однако евреев продолжали призывать в качестве рядовых.

На юге России в ряде городов, находившихся под контролем белых, были сделаны попытки ввести некоторые ограничения, действовавшие в Российской империи. Так, в ряде городов (Кременчуге, Черкассах, Нежине, Киеве и др.) евреев исключили из органов самоуправления, в некоторых учебных заведениях была восстановлена процентная норма и пр. Все это не могло не повлиять на отношение «образованных» слоев еврейского населения к антибольшевистскому движению. При всем неприятии ими большевистских новшеств, они не хотели возврата к прошлому.

Однако решающий вклад в изменение отношения действительно большинства еврейского населения страны к противоборствующим сторонам гражданского конфликта внесли ПОГРОМЫ. Антисемитские настроения в Добровольческой армии вызвали волну кровавых погромов: только армейские части устроили 296 погромов в 267 населенных пунктов (в основном на Украине), в которых погибло более 8000 человек. Особенно ожесточенный характер погромы приняли при отступлении добровольцев с Украины в Крым в дек. 1919 – марте 1920 гг., во время которых белые сжигали все еврейские дома, попадавшиеся на их пути. Погромов удалось избежать только в некоторых крупных городах (Одесса, Харьков, Ростов-на-Дону, Новочеркасск), где размещались центральные органы власти и иностранные представительства. Руководство белых армий прекрасно понимало, что погромы разлагают саму армию, отворачивают от нее население, вызывают самую негативную реакцию со стороны иностранных союзников. Как писал А.И.Деникину в декабре 1919 г. русский посол в Париже бывший депутат Государственной Думы от партии кадетов В.А. Маклаков, «около него (еврейского вопроса) идет такая агитация, которая может оказаться нам прямо гибельною; Америка, сейчас к нам очень расположенная, может именно из-за этого прекратить всякую помощь Добровольческой армии». Однако, де-факто никто из командующих белыми армиями ничего не сделал для обуздания погромщиков. Иногда отдельные командиры белых соединений самостоятельно пытались принимать меры в борьбе с погромщиками, но безрезультатно. Так генерал А.М. Драгомиров доносил Деникину 20 октября 1920 г. из Киева: «…Отдельные шайки бандитов начали шарить по еврейским кварталам и вымогать деньги. Несколько мерзавцев, пойманных на месте преступления, были оправданы военно-полевым судом. …Я вытребовал к себе составы судов и разругал их так, как, кажется, еще никого никогда не ругал"»

Лишь Врангель, встав во главе остатков Добровольческой армии в Крыму принимал какие-то меры к обузданию погромщиков. При нем были выпущены приказы о борьбе с погромами, обязывающие военно-полевые суды принимать к разбирательству дела о погромах и карать смертью виновных. Однако, к этому времени Добрармия практически ушла из мест массового проживания евреев. Кроме того, как писал тот же Маклаков, совладать со стихийным движением Врангель не сможет.

Антисемитизм, охвативший практически все слои общества в тот период, грозил превратиться именно в стихийное явление. Как писал в апреле 1921 г. один из идеологов и лидеров русского либерализма, бывший «легальный марксист», министр иностранных дел в правительстве Врангеля П.Б. Струве, «…ненависть к евреям проникла весь русский народ (ненависть эта почти животная даже у интеллигентов)… С антисемитизмом же, как с всенародным явлением, справиться может только очень сильная власть». Такой власти у белых не было. Такая власть придет позже вместе с авторитарным большевистским режимом.

Еще более страшные испытания пришлось выдержать евреям от армии Петлюры, а также от более мелких «независимых» «армий» и банд. Несмотря на то, что Директория время от времени выпускала антипогромные приказы и воззвания, армия УНР на это не реагировала и никто из погромщиков не был наказан. Слабость центральной власти Директории оказалась еще большей, нежели власть Деникина или Колчака, поэтому погромы вскоре стали обязательным атрибутом захвата петлбровскими войсками того или иного населенного пункта. Всего во время погромов в период гражданской войны погибло более 100 тыс. евреев.

Этим виртуозно воспользовался Ленин, который логично рассудил, что ставку в революции надо делать на наиболее угнетенные слои общества, испытывающие на себе враждебность со стороны великорусского большинства. Таковыми были конечно же представители национальных меньшинств, которыми и стали комплектоваться партийные, государственные и карательные органы большевиков. Латышские стрелки, польские и китайские части составили элиту красной армии. Особый расчет был сделан на евреев. Для них с определенного момента поддержка большевиков означала подчас единственный способ физического выживания. Причем, как правило, это были образованные, сравнительно с рабоче-крестьянской массой, инициативные люди. Поняв это, большевики построили свою политику на активизации реальной борьбы с организаторами еврейских погромов, чем сразу же снискали симпатии еврейского населения, на поощрении занятия евреями руководящих постов в органах власти и управления на местах, и в ВЧК, а также на создании специализированных органов, признанных проводить политику партии в еврейской среде.

Таким органом сначала стал Еврейский комиссариат в составе Народного комиссариата по делам национальностей (Наркомнаца) во главе со старым большевиком Ш. Диманштейном, образованный 20 января 1918 г. После поражения левоэсеровского мятежа летом 1918 г., когда четко наметилась тенденция сращивания государственного и партийного аппарата, стали создаваться т.н. Еврейские секции РКП(б) – Евсекции. Первая Евсекция была создана в г. Орле при местном отделении партии. Затем они стали организовываться по всей стране. В октябре 1918 г. была создана Евсекция РКП(б), избравшая свое центральное бюро во главе с тем же Диманштейном. В Красной армии появились целые части, состоявшие исключительно из евреев, например, 1-ый Еврейский полк. Целые отряды еврейской самообороны преобразовывались в регулярные части Красной армии и отправлялись на фронт. Отдельные случаи еврейских погромов жестоко карались ВЧК и армией согласно декрету Совнаркома 1918 г. «О пресечении в корне антисемитского движения». Организаторы расстреливались без суда и следствия.

На примере отношения к евреям можно оценить силу власти основных участников гражданской войны. Практически все из них не только на словах, но и на деле осознавали всю пагубность антисемитских настроений в массах своих сторонников. Но только большевики смогли в корне подавить эти настроения.

Добавим, что к этому времени большевики отказались от своей дореволюционной оценки евреев как национального меньшинства, обреченного на ассимиляцию и провозгласили политику поддержки еврейской культуры на идиш. В эти годы происходит расцвет еврейского театра. Продолжалось развитие иудаики и еврейского образования. Был создан специализированный отдел по еврейскому образованию при Наркомпросе, с 1919 г. при Украинской академии наук была создана еврейская историко-археографическая комиссия, в Киеве функционировал Еврейский народный университет с преподаванием на идиш. В Москве с 1920 г. действовал вечерний Еврейский университет, с 1921 г. – Коммунистический университет национальных меньшинств Запада, в котором был еврейский сектор (с обучением на идиш). Правда при этом, большевики (в основном члены Евсекции и Евкомиссариата Наркомнаца) проводили политику на вытеснение языка иврит из образовательных учреждений как контрреволюционного, преследовали сионистские организации и закрывали в массовом порядке синагоги и иешивы. Так,. в декрете Еврейского комиссариата Наркомнаца от 19 августа 1918 г. провозглашалось, что в еврейских школах языком обучения должен быть только идиш, преподавание иврита было резко сокращено, подчеркивалось, что «религия должна быть полностью исключена из еврейских народных школ». Одновременно Евсекция боролась против любых форм еврейской жизни, не находившихся под ее контролем. Например, в июне 1919 г. было разогнано Центральное Бюро еврейских общин России, демократически сформированное на 1-м Съезде еврейских общин летом 1918 г. Большинство в нем имели сионисты.

Однако все это могло отпугивать евреев в 1917 – 18 гг., но уже в 1919 г., после того, как по Украине прокатилась волна массовых кровавых погромов, эти события уже казались совсем не существенными.
У евреев просто не было выбора. Тем более, что иврит не был родным языком подавляющего большинства русских евреев, а религиозные путы стремились и без того сорвать с себя большинство еврейской молодежи, опьяненной отменой черты оседлости и стремившейся вырваться из религиозного гетто.

Поэтому к концу гражданской войны лишь меньшинство еврейского населения, в основном из числа ранее выехавших за пределы России, продолжало поддерживать антибольшевистские силы. Многие продолжали служить рядовыми солдатами в белых армиях, многие эмигрировали вместе с ними в Европу, Америку и Китай. Большинство же под воздействием обстоятельств сделали выбор в пользу большевистской России.

Сергей Вейгман. Евреи и Белая армия.
http://www.jgs.ru/dor/white.htm

Нужно ли напоминать о том, что с детства в наше сознание вбивалось, какие ужасные погромы чинили белогвардейцы и петлюровцы. Да, все это было, но нельзя забывать, что количество "красных" погромов начисто перекрывает учиненные войсками всех остальных цветов. Следует вспомнить и о том, что, хотя почти все сражавшиеся против красных для нас до сих пор - белые, многие воевали за Россию образца 1917 года. За Россию, в которой евреи получали все права граждан цивилизованной страны. Когда же грянула социалистическая революция, далеко не все евреи приняли ее. О евреях, которые сознательно оказались в рядах так называемых белых, я хочу рассказать.

Прежде всего отмечу, что после февраля 1917-го евреям был открыт доступ в армейские учебные заведения. В результате в наборе одесских и киевских юнкерских училищ образца марта-апреля оказывается более 50 процентов евреев. Таким образом, офицеры-евреи попали и в Добровольческую армию, а несколько человек даже совершили с ней Ледяной поход с Дона на Кубань, оказавшись в числе пользовавшихся особым уважением "первопроходцев". Однако "при последующих мобилизациях, - как писал Деникин, - эти офицеры явились в полки, но офицерское сообщество отказывалось их принять; устранены были также из частей те офицеры-евреи, которые состояли в них раньше. По жалобе одного из них - офицера, дважды раненного в боях, - я потребовал от командующего Добровольческой армией Май-Маевского принять решительные меры против самочинных действии частей. Но эти меры разбились о пассивное сопротивление офицерской среды. Чтобы не подвергать закон заведомому попранию, а людей безвинных нравственным страданиям, я вынужден был отдать приказ об оставлении офицеров-евреев в запасе". На аналогичные меры в отношении рядовых Деникин не пошел, считая, что это стало бы юридическим ограничением в правах. По его признанию, евреи в его войсках "подвергались постоянному глумлению; с ними не хотели жить в одном помещении и есть из одного котла". Солдат-евреев начальство было вынуждено изолировать в отдельные роты и установить для них умышленно высокие требования при приеме. Последние, в совокупности с дезертирством, постепенно урегулировали "еврейский вопрос" в деникинских войсках. Правда, по утверждению Верховного главнокомандующего, солдаты-евреи, рассредоточившиеся по частям, дискриминации не подвергались.

А что же лица штатские? Поскольку ни Деникин, ни Врангель антисемитами не были, то и контактов с евреями они не чуждались. Так, Борису Абрамовичу Каменке, председателю совета Азовско-Донского банка, эмигрировавшему во Францию еще до октябрьских событий, было сделано предложение занять пост министра финансов в правительстве Деникина. Однако тот, памятуя о погромном имидже приглашающих, отказался. Хотя при этом основанный им в Париже банк стабильно поддерживал русских кадетов. Продолжая банковскую тематику, скажем, что, когд правительство юга России испытывало острую потребность в квалифицированных банковских услугах, единственным банком, предложившим их за приемлемые проценты, стал Еврейский колониальный банк. Основан он был еще в 1899 году решениями 1 -го и 2-го Сионистских конгрессов и был настолько популярен среди русских евреев, что они подписались на 75 процентов первых акций банка. Жест банка можно оценить, учитывая, что во время Первой мировой войны он понес в России тяжелые убытки. Мотивы предложения просматриваются достаточно легко - повлиять на политику Деникина по отношению к евреям.

Нельзя не упомянуть и о Данииле Семеновиче Пасманике, входившем в краевое правительство Крыма. В 1919 году он эмигрировал в Париж, где работал в редакции газеты Бурцева "Общее дело" - тогда главного печатного органа антибольшевистской эмиграции, получавшей финансовую поддержку от Деникина и Врангеля. Вообще, чувствуя моральную ответственность за чинимые армией погромы, "белая" администрация особо не препятствовала созданию и деятельности еврейских организаций, в особенности в Крыму, Одессе и Ростове-на-Дону. Вплоть до того, что русский дипломат Василий Алексеевич Маклаков лично писал из Парижа главе деникинского МИДа Нератову, что не худо бы дать визы Генерального штаба Доброармии южнорусским сионистам для поездки на сионистскую конференцию в Базель. И визы выдавались! Говоря об отношении тогдашнего "белого" истеблишмента к евреям, следует отметить: единичные красивые жесты и отсутствие антисемитизма у ряда высших должностных лиц общего отношения к евреям не изменили. Хотя при этом нельзя не привести выдержку из донесения генерала Драгомирова из Киева от 20 октября 1919 года: "...Отдельные шайки бандитов начали шарить по еврейским кварталам и вымогать деньги. Несколько мерзавцев, пойманных на месте, были оправданы военно-полевым судом... Я вытребовал к себе составы судов и разругал их так, как, кажется, никогда и никого не ругал... Суд стал выносить смертные приговоры, которые и были приведены в исполнение".

Можно вспомнить деятельность уже упомянутого Василия Алексеевича Маклакова, письма которого, касающиеся "еврейского вопроса", были напечатаны О. Будницким в сборнике "Евреи и Русская революция". В них он постоянно отмечал, что антисемитизм может привести к международной изоляции движения. Именно он точно подметил, что виной всех бедствий евреев является не мнимое юдофобство Деникина, а то, что "...ненависть к евреям проникла в весь русский народ (ненависть эта почти животная даже у интеллигентов) и что это гораздо ужаснее того, что Деникин антисемит, если он таковой".
Увы, для вооруженных сил юга России (именно так правильно называть деникинские части) евреи оказались непрошеными союзниками. Реализовать себя в "белом движении" защитникам еврейского равноправия было попросту невозможно.

Вероятно, более подробные данные о евреях-участниках "Белого движения" (о евреях в РККА написано относительно подробно) можно получить, если разыскать материалы "Всеросийского союза евреев-воинов" , который, по некоторым данным, был в 1920-х гг. воссоздан в Париже в эмиграции... Однако, если честно, с какого конца подойти к этому, пока понятия не имею. Ничего остроумнее "Библиотеки русского зарубежья" пока не выдумал :( Буду благодарен за любые советы и подсказки.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments