gaivor (gaivor) wrote in mil_history,
gaivor
gaivor
mil_history

Россия и победа в ПМВ

В России, собственно, никто и не хотел победы... Это я о наболевшем - на этой неделе на ВИФе и mil_history было сломано немало копий по теме - могла бы Россия оказаться среди победителей в Первой мировой и что для этого нужно было сделать. 

Внося свои 5 копеек, скажу сразу: рассматривать проблему в плоскости материальной, как-то наличие/отсутствие тяжелой артиллерии, людских ресурсов, продовольствия и прочих гаджетов, необходимых для войны можно, но это, по моему глубокому ИМХО, дискусионный тупик. Проблемы были у всех, и немецкая «брюквенная зима» как бык овцу покроет продовольственные трудности  Петрограда до февраля 1917 года. Но революция начинается у нас, а не у них - почему?

Ответ, что дело тут в пресловутом политморсосе масс видится мне хоть и банальным, но верным. Не хочу идти при этом по проторенной дорожке поисков предателей в рядях оппозиции режиму, прежде всего думской оппозиции. Хотя бы потому, что тут наши проблемы опять же не уникальны. И Клемансо вел подрывную, с точки зрения Пуанкаре, работу. И Людендорф писал о немецком парламенте ровно то же, что монархические авторы о нашей думе. Разлагали всех, а разложились в первую очередь мы. Чтобы понять почему, предлагают искать не сходства, а отличия.  

А оно прямо таки бросается в глаза: только в России не был задействован последний довод королей - «диктатура народного доверия», которая сумела бы на практике воплотить лозунг «народ и армия едины». Только у нас к власти в годы войны не пришел признанный национальный лидер. В Англии Асквита сменил Ллойд Джордж, после чего экс-премьер даже не попал в состав нового кабинета. Во Франции Пуанкаре поскрипел зубами, да и дал дорогу в премьеры «тигру» - и был тут же отодвинут от принятия ключевых решений. В Германии Вильгельм II сопротивлялся больше года, но все же поменял Фальгенгайна на диумвират Гинденбург-Людендорф. Почтения к «спасителю отечества» император не питал, но когда уже и  канцлер озвучил ему в лицо «народное мнение»: «Молодому кайзеру простили отставку Бисмарка, а зрелому – не перенести оставки Гинденбурга»...

Я думаю, после этих прозрачных намеков вы поняли мой тезис: проблема в том, что Николай II... и другие руливившие страной в годы ПМВ режимы - не хотели победы... договариваю фразу, ценой подрыва собственной власти.

 

 

 

Николай II cделал все равно наоборот: на излете Великого Отступления он снял с главкомов великого князя Николая Николаевича и сел на его место. По поводу этой кадровой рокировки бытуют разные мнения, я придерживаюсь того, что главным мотивом действий императора стал неубиваемый даже 1915-м годом рейтинг НН. «Даже неудачи скорее порождали мысль в обществе и высших кругах, что, при условии неограниченности его полномочий, успехов было бы больше» (Мосолов).

То, что запрос на «народного диктатора» был отчетливо войной сформирован - ИМХО, очевидно. («Где тот истинный «диктатор, по которому стосковалась Земля Русская», - Маниковский Барсукову 6 июня 1916 года). Отсюда растут ноги у требования думской оппозиции - дайте нам «министерство народного доверия». Не «отвественное», а народного доверия - почувствуйте, как говорится, разницу. Сам Николай на национального лидера не тянул. Другим дать такой шанс не хотел.

И дело тут даже не в психологической боязни «сильного человека» в своем оружении, а в элементарной политической логике: премьер-министр народного доверия (или диктатор, называйте как хотите) становился политической фигурой, равной монарху. Ее появление само по себе явилось бы ударом по династии куда более сильным, чем парламент. «Если ваше величество согласится на Гинденбурга и Людендорфа, то ваше величество перестанет быть императором», - сказал Фалькенгайн. С еще большим основанием это относится к Николаю.

Тут ведь какое дело: абы какого Горемыкина, или прости господи Штюрмера, или любого другого удобного тебе клоуна не назначишь диктатором императорским указом. Война это не покер, тут могут сыграть только фигуры, имеющие реальный вес в глазах страны. Но при этом... Династия зависит от Гинденбурга уже не меньше, чем Гинденбург от династии - мысль, озвученная Вильгельму II уже в 1916 году. 

 

Кстати, при отце Николая II такая фигура едва не появилась, я имею в виду коллизию Александр III - Скобелев. Когда после немилостивой аудиенции генерала у царя умнейший Победоносцев, даром что истый «неограниченный монархист», в отчаянии писал Александру: «Я считаю этот предмет настолько важным. что рискуя навлечь на себя недовольтсво вашего величества, смею повторить снова - необходимо привлечь Скобелева сердечно... Скобелев стал великой силой и приобрел на массу громадное нравственное влияние, то есть люди ему верят и за ним следуют». Не исключаю, что Победоносцев рассказывал о ситуации вокруг Скобелева своему воспитаннику, и даже просвещал насчет того, зачем на самом деле Скобелев добивался войны с Германией.

Та колизия разрешилась для династии более чем удачно, но не всегда люди такого политического калибра отдают концы столь вовремя. Так что... Перефразируя фразу Эрцбергера, если с Гинденбургом Вильгельм мог себе позволить даже проиграть войну, то Николай с «диктатором Х» не мог себе позволить ее даже выиграть. Это означало  неразрешые послевоенные проблемы - неразрешимые в рамках той политической системы. которую царь твердо решил оставить после себя стране...

При таком раскладе правительство не могло не быть «слабым». Это же просто «технический кабинет». А козырной джокер, который мог бы усилить расклад с точки зрения политморсоса так и не был вытащен из рукава до февраля 1917 года.

Значит ли это, что Бресткий мир был жестко детерменирован февралем 1917-го? Ничуть не бывало. Да, приказ №1, да, «армия обезумевших темных людей»... Но опять же – Керенский не использует шанса, который вроде бы дает ему Корнилов. «Вроде бы», потому что вторым-третьим кандидатом на фонарь после окончательного наведения порядка был бы сам Александ Федорыч. Уж не знаю, договаривался ли Керенский с Корниловым насчет августа-1917-го, или генерал действовал по собственной инициативке. Но даже если договаривался, то Керенский должен был в какой то момент почувствовать спазм на горле, потрогать шею, задуматься - и отыграть назад.

А вот у власти встают большевики, моментально сменившие лозунг «поражение своему отечеству» на революционное оборончество. А раз оборончество - вам и карты в руки!  Планы оздоровления армии путем превращения ее в фактически добровольческую лежат на столе в том самом кабинете, из котоорого Керенский бежал «в женском платье». «Есть немало солдат, унтер-офицеров, офицеров и генералов, готовых честно и мужественно отразить немцев, в случае если переговоры о мире сорвутся… я полагал, что если таких солдат и офицеров извлечь из дивизий и собрать в кулак, то после полного переформирования получатся стойкие части…», - взывал Бонч-Бруевич.

В самом деле, даже 10-15 боеспособных дивизий станут для немцев трудноразрешимой проблемой на Востоке, учитывая наши возможности для маневра и нависающий на другом конце Европы Западный фронт.  Но... еще более трудноразрешимой проблемой станут эти 10-15 дивизий для большевиков. И поэтому, «Николай Васильевич (Крыленко) терпеливо и даже учтиво выслушивал меня… но вместо распоряжения о формировании частей завесы неизменно отдавал очередное приказание об ускорении демобилизации и освобождении от службы тех, из кого я расчитывал формировать новые части».

А просто Николай Васильевич не самоубийца, знаете ли. Лучше на время отказаться от армии вообще, чем пользовать старую. Да, стратегия опасная, поскольку вынужденно опирается на факторы, на которые сами большевики либо никак не могли влиять (сила сопротвиления союзников на Западном фронте), либо могли влиять в минимальной степени (революция в Германии). Это даже не стратегия а азартная игра в русскую рулетку с заряженным револьвером: бабахнет или пронесет? Но альтернативой была игра в русскую рулетку с заряженным ПМ: бабахнет или даст осечку? В 1918-м большевиков в критическое положение поставил 40-тысячный чехословацкий корпус, что было бы, восстань на них... ну. скажем, 200-тысячная русская армия? 

В итоге получилось так как получилось. Поскольку война, по бессмертному выражению Клаузевица, есть лишь продолжение политики, так что ради политических раскладов пришлось жертвовать войной. То бишь победой в войне.

Такие, по моему сугубому ИМХО, дела.   

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments