"Перекличка" журнал РОВС (pereklichka) wrote in mil_history,
"Перекличка" журнал РОВС
pereklichka
mil_history

Categories:

90 лет назад скончался генерал Владимир Оскарович Каппель



Владимир Оскарович Каппель (16 (28) апреля 1883, Санкт-Петербургская губерния — 26 января 1920, разъезд Утай, около станции Тулун близ г. Нижнеудинска) — российский военачальник, Генерального штаба подполковник (1916 г.), Генерального штаба генерал-лейтенант (1919 г.). Участник Первой мировой и Гражданской войн. Один из руководителей Белого движения в Сибири. Главнокомандующий армиями Восточного фронта.

Кавалер орденов Святого Георгия 3-й и 4-й степеней, ордена Святого Владимира 4-й степени, орденов Святой Анны 2-й, 3-й и 4-й степеней, орденов Святого Станислава 2-й и 3-й степеней.

Создал из небольшого отряда добровольцев одну из самых надёжных воинских частей армии адмирала Колчака — легендарный Волжский («Каппелевский») корпус.

В декабре 1919 г., приняв командование гибнущим Восточным фронтом, спас армию от окружения под Красноярском и вывел её к Байкалу, хотя и ценой собственной жизни.



Владимир Оскарович Каппель родился 16 апреля 1883-го года, в уездном городе Белев Тульской губернии, в семье выходца из Швеции - Оскара Павловича Каппеля, потомственного дворянина Московской губернии. Оскар Павлович был участником Ахалтекинской экспедиции Русской армии 1880-1881 гг. Среди предков В.О. Каппеля со стороны матери также присутствовали военные - дед Владимира Оскаровича участвовал в Крымской войне 1853-1856 гг., был героем севастопольской обороны и георгиевским кавалером.
История семьи во многом предопределила судьбу самого Каппеля. После завершения начального образования он стал кадетом 2-го кадетского корпуса в Санкт-Петербурге, а по окончании оного поступил в Николаевское кавалерийское училище юнкером рядового звания. В 1903 году, окончив кавалерийское училище по первому разряду, Каппель был выпущен в 54-й драгунский Новомиргородский полк, с производством высочайшим приказом в корнеты. 29 января 1906 года он был произведен в поручики.
В 1906 году полк поручика В.О. Каппеля был командирован из Варшавской губернии, где была его стоянка, в Пермскую с целью ликвидации большой банды бывшего унтер-офицера Лбова. 9-го ноября 1907-го года В.О. Каппель, служивший в 1-м эскадроне, был назначен на должность полкового адъютанта.
Сослуживец Каппеля, полковник Сверчков, вспоминал о молодом Каппеле следующее: "Владимир Оскарович Каппель был убежденным монархистом, преданным вере православной, Батюшке-Царю и своей родине России. Из большинства господ офицеров полка он выделялся всесторонней образованностью, культурностью и начитанностью, думаю, что не осталось ни одной книги в нашей обширной библиотеке, которую он оставил бы непрочитанной. Владимир Оскарович не чуждался общества, особенно общества офицеров полка, любил со своими однополчанами посидеть до поздних часов за стаканом вина, поговорить, поспорить, но всегда в меру, без всяких шероховатостей; поэтому он был всеми любим и всеми уважаем. В военном духе он был дисциплинирован, светски воспитан. Владимира Оскаровича любили все, начиная от рядового 1-го эскадрона, в котором он вместе со мной служил, до командира полка включительно. Внешний вид его сразу внушал симпатию - выше среднего роста, сбитый, хорошо сложенный, ловкий, подвижный, темный блондин с вьющимися короткими волосами".
В 1908-м году В.О. Каппель впервые пытался поступить в академию Генерального штаба, но это ему не удалось. Впрочем, впоследствии он всё же добился своей цели, и в 1912 году по результатам экзаменов был даже переведен на дополнительный третий курс академии. Два сложных экзамена по разведке и полевой подготовке он сдал на 11 баллов (при этом средний балл экзаменуемого составил 10 баллов).
В 1913-м году штабс-ротмистр В.О. Каппель окончил академию по первому разряду, с правом получения преимуществ при прохождении службы. За успехи в изучении военных наук Каппель был награжден орденом Святой Анны 3-й степени. Местом его дальнейший службы был определен Московский военный округ.
С началом Первой Мировой войны Каппель был прикомандирован к Николаевской офицерской школе с целью "изучения технической стороны кавалерийского дела", но уже в начале 1915-го года оказался на действующем фронте в должности старшего адъютанта штаба 5-й Донской казачьей дивизии. С ноября того же года В.О. Каппель уже старший адъютант штаба 14-й кавалерийской дивизии. Несколько месяцев он участвовал в боях на фронте в ее составе. За время войны Владимир Оскарович был награждён орденами Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 2-й степени с мечами и Святого Станислава 2-й степени с мечами, Святой Анны 4-й степени с надписью за храбрость.
С середины сентября 1916 года капитан Каппель находился на должности исполняющего обязанности штаб-офицера для поручений в общем отделении управления генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта. К январю 1917 года, совсем незадолго до падения монархии в России, Каппель был произведен в подполковники и был назначен на должность помощника начальника оперативного отделения штаба Юго-Западного фронта.
Владимир Оскарович очень тяжело переживал события Февральской революции. В отличие от многих своих коллег он безошибочно почувствовал в ней не начало возрождения, но начало гибели.
8-го июня 1918 года восставшими чехами была занята Самара. В этом принимали участие также и небольшие русские отряды. Как пишет А. А. Федорович:
«В тот же вечер, в освобожденном от большевиков городе состоялось собрание офицеров ген. штаба, оказавшихся в Самаре. Был поднят вопрос кто объединит и возглавит эти русские отряды. Желающих взять на себя эту ответственность среди присутствующих не оказалось. Все мялись и смущенно молчали. Кто-то даже предложил бросить жребий. Тогда неожиданно выступил, скромный на вид, молодой офицер ген. штаба и попросил слова: «Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков», спокойно и негромко произнес он.
Это был подполковник Владимир Оскарович Каппель. Так начался героический и тернистый путь одного из наиболее выдающихся вождей Белой борьбы на Волге и в Сибири.
Самарский объединенный отряд Каппеля получился немногочисленный — всего около 350 добровольцев. Это все что дала Самара, — город с населением больше ста тысяч человек. Казалось безумием начинать с такими силами борьбу с большевиками, захватившими в то время почти всю Россию. Но Каппель начал и с честью выполнил всзятую на себя задачу.
Первый экзамен отряду Каппеля был дан уже через три дня, под Сызранью. Этот город под давлением красных был оставлен чехами. От Самары до Сызрани около 100 верст. Каппель сажает свой отряд на поезд. Под вечер, в 15-ти верстах от Сызрани он высаживает отряд и разбивает на две части. Меньшую часть, с конной батареей, посылает в обход города. На рассвете следующего дня, точно в 5 часов утра, началось наступление на город с двух сторон. После победы над чехами, красные этого не ожидали. Среди них началась паника, особенно когда с их тыла начали падать снаряды. Большевики побежали, побросав орудия, пулеметы, обозы. Потери в людях у красных были большие, у белых только четыре убитых.
Этот первый, неожиданный успех создал Каппелю огромную популярность, окружив его имя ореолом победы. С этого дня отряд Каппеля начал с гордостью называть себя «каппелевцами».
Потом победы под Ставрополем, под Климовкой, под Новодевичьем, под Сингелеем, где кроме орудий и пулеметов был взят в плен командующий этим фронтом, бывший царский поручик Мельников.
Если в отношении пленных красноармейцев Каппель был мягок, и разоружив, как правило, отпускал на все четыре стороны, то Мельников был судим как предатель и расстрелян. Дальше опять Сызрань, которую каппелевцы должны были опять спасать от красных. Потом Симбирск.
От Сызрани до Симбирска около 200 верст. Большевики его ожидают с Волги, считая что он прибудет на отнятых у них пароходах, и укрепляют ее берега. А он проделывает этот путь, посадив свои войска на подводы, и цепи каппелевцев врываются в город с суши. Опять победа. Население восторженно встречает победителей и молодежь устремляется в их ряды.
За голову Каппеля большевики назначают большую награду. Сюда посылается Тухачевский, сам Троцкий приезжает на каппелевский фронт и расстрелами старается остановить панику и восстановить дисциплину.
В это время, под защитой чешских и каппелевских штыков, в Самаре было образовано эсеровское правительство из оказавшихся здесь членов разогнанного большевиками Учредительного Собрания, во главе с Черновым и Авксентьевым.
В Симбирске Каппель в первый раз выступил публично. В переполненном городском театре на сцену вышел скромный, одетый в защитную гимнастерку, молодой офицер. В своей речи он звал на борьбу за поруганную Россию, за русский народ, за его веру. Его простая речь не внушала сомнения, что он глубоко верит в необходимость борьбы и готов первый отдать свою жизнь за Россию.
Как пишут присутствовавшие «его речь была покрыта не овациями, а каким-то сплошным ревом и громом, от которого дрожало здание».
Такая популярность Каппеля — царского офицера по убеждениям монархиста — начала бесспокоить Самарское Правительство. Чтобы контролировать его действия, в штаб Каппеля назначаются представители Самарского Правительства — Фортунатов и Лебедев, к слову сказать оказавшиеся вполне порядочными людьми и Каппелю никаких неприятностей не чинившие.
Каппель был выше всяких политических течений и партий. он один из немногих белых вождей трезво отдавал себе отчет, какие необратимые сдвиги произошли в России и что нужно делать, чтобы выиграть борьбу.
После Симбирской операции белые погнали красных вверх по Волге. Дальше была Казань, один из главных городов Поволжья. Каппель знал, что там большой гарнизон и что туда стягиваются красные войска, но он верил в победу и решил ее взять. Узнав об этом, Самарское Правительство, или как народ называл его «Учредилка», обеспокоенное, растущей славой Каппеля, приказало ему остановиться.
Но Каппель не послушался. Он спешно собирает совещание, на него приглашают чехов и представителей Самары — Фортунатова и Лебедева. Он увлекает их своим планом и своей верой в успех и они вместе с ним берут на себя ответственность за неисполнение приказа Самарского Правительства.
6-го июля 1918 года в Казани, когда по сведениям красных, белые должны были быть еще далеко, вечером, во время проливного дождя, начали рваться снаряды каппелевской артиллерии и каппелевцы с громовым Ура ворвались на улицы Казани. Комиссары и красные командиры безрезультатно пытались остановить красноармейцев. Даже 5-ый Латышский полк — Ленинская гвардия — не выдержал, поднял руки и сдал оружие.
Население освободителей засыпало цветами и у всех на языке было слово «Каппель». Победителям досталось много пленных и огромные запасы военного имущества.
А что самое главное, был захвачен весь российский государственный золотой запас, эвакуированный в Казань.
В Казани Каппель надеялся пополнить свои силы. Здесь находилось около тридцати тысяч офицеров и в полном составе Академия Генерального Штаба. Но его надежды не оправдались. В своем большинстве офицерство, уставшее и измученное после четырех лет неудачной войны, предпочитало выжидать или ехать в тыл, в Сибирь.
На собрании офицеров Ген. Штаба Каппель настаивал на немедленном продвижении вперед — на Нижний Новгород, а потом и дальше. Он доказывал, что в гражданской войне побеждает тот, кто находится в движении вперед, а не тот, кто обороняется. Но настоять на этом ему не удалось, он был слишком молод и к тому же только подполковник! Против этого была Самара и чехи, в то время еще союзники белых. А Ленин и Троцкий потом признавались, что у них именно в этот момент все трещало по швам. Так была упущена возможность победы ...
Данная большевикам передышка дала им время оправиться и подтянуть новые, свежие силы.
Началось это с Симбирска, перед этим взятым Каппелем, на который красные под командой Тухачевского (бывшего гвардейского поручика) повели свое наступление. Для обороны местных сил не хватало, город был перед падением. Из Казани до Симбирска 200 верст. Каппель грузит свои войска на пароходы и спешит опять в Симбирск. Там после трехдневного ожесточенного боя, он отбрасывает войска Тухачевского.
Город спасен и опять его там встречают как героя. Но окончательно добить Тухачевского ему не дают: его обратно зовут в Казань. Там Троцкий, расстреляв больше 20-ти красных командиров, а после поражения под городом Свияжеском, расстреляв и каждого десятого красноармейца, навел порядок и дисциплину и начал наступление на Казань.
Каппель со своими каппелевцами опять возвращается в Казань и останавливает наступление. Сам Троцкий чуть не попадает в плен. Только исключительное везение спасает его от этого. Но добить Троцкого, как и Тухачевского, ему опять не дают. Опять приказ из Самары: бросить все, грузиться на пароходы и двигаться на помощь Симбирску. Каппеля рвут на все стороны.
На этот раз каппелевцы Симбирск не спасли. 12-го сентября, когда они подошли к Симбирску, он уже был оставлен. По мосту через Волгу отходили отступающие белые войска и колонны беженцев. В этот день каппелевцы в последний раз видели Волгу... За короткий период своего пребывания на Волге, от -го июня до 12-го сентября 1918 года, т. е. около трех месяцев, Каппелевский отряд (их было всего три тысячи) проделал больше двух тысяч верст, при этом все время в боях и стычках, бросаемый взад и вперед на самые ответственные места. При чем за все это время у них не было ни одного поражения, только победы: Сызрань, Ставрополь, Сингелей, Симбирск, Сызрань, Казань, Симбирск, Свияжск, Казань и т. д.
После Симбирска началось отступление к Уралу. Самарскому Правительству к сожалению никаких сильных боеспособных сил создать не удалось, чехи, стремившиеся домой, воевать не хотели, а каппелевцев было слишком мало, чтобы удержать фронт.
Отходили с тяжелыми боями. В этом походе Каппель получил сообщение о производстве его в генералы.
В это время Сибирь, почти полностью освобожденная от большевиков, имела свое правительство, и даже не одно, а несколько.
Главное из них, находившеяся в Омске, долго не могло сговориться с Самарой, кому возглавить объединенное правительство.
В конце концов было составлено коалиционное возглавление, названное «Директорией». В него вошли Авксентьев и Зензинов (эсеры), Вологодский (сибиряк), Виноградский (кадет) и ген. Болдырев, как главнокомандующий (впоследствии перешедший к большевикам).
Сформированную в Омске армию посылать на фронт не спешили, ждали конца переговоров. Так была упущена возможность победить большевиков, тогда еще сравнительно слабых.
Сговорились же только тогда, когда началось отступление. Только тогда Сибирские войска сменили на фронте измученных каппелевцев, которые были отведены в тыл для отдыха и пополнения.
В это время в возглавлении Белых Сил произошли больше перемены. Из правительства (Директории) были удалены эсеры и адмиралу Колчаку было предложено возглавить Белые силы Сибири с титулом «Верховного Правителя России». Переворот в Омске (18-го ноября 18- го года) прошел безболезненно — защитников у Директории не нашлось ни в тылу, ни на фронте.
Верховная власть Колчака, имя которого было тогда известно во всей России, была сразу признана всей Сибирью, а также всеми белыми вождями (Деникиным, Юденичем и Миллером).
После отвода каппелевцев в тыл, адм. Колчак вызвал к себе генерала Каппеля в Омск для личного доклада. В ставке Колчака против Каппеля в это время плелись интриги, его растущая популярность и тут, как раньше в Самаре, сильно тревожила окружение Колчака. Ему завидовали, считая его выскочкой, авантюристом, обвиняли в «бонапартизме». А некоторые обвиняли его в левизне, в симпатиях к эсерам. Внушали Колчаку, что если его отряд развернуть в корпус, то возможно, вместо того чтобы повести свой корпус против большевиков, Каппель двинет его на Омск. Одним словом всеми силами старались восстановить Колчака против Каппеля.
Но это им не удалось. В связи со всем выше сказанным адм. Колчак встретил Каппеля сначала официально-холодно. Доклад был очень длинным. Каппель рассказал все, что ему пришлось пережить, передумать и что им было за это время сделано, и Колчак понял его, оценил и они расстались друзьями.
Каппелю было поручено формирование Волжского корпуса, ядром которому должен был послужить его отряд.
Нужно сказать, что в конце 1918 года и весной 1919 года у белых были большие успехи. Были взяты Пермь и Уфа, опять шло наступление на Казань. Оптимисты считали, что большевики уже разбиты и что их дни сочтены. Поэтому недоброжелатели Каппеля, имевшие влияние в штабе Колчака, с формированием Волжского корпуса не спешили. На все запросы Каппеля отделывались обещаниями, но обещенных пополнений и снаряжения не присылали.
Только, когда оптимистические предсказания не оправдались и на фронте начались неудачи, вспомнили о Каппеле. В его корпус были спешно влиты только что взятые в плен красноармейцы, не проверенные и не профильтрованные, которые своей массой поглотили старый, верный состав отряда. Времени для переформирования и политической проверки дано не было. несмотря на протесты и просьбы Каппеля не губить корпуса, был получен приказ «выступать немедленно на фронт». Это сказалось в первых же боях. Бывшие красноармейцы, в рядах которых оказалось много партийцев, силой уводя своих офицеров, начали переходить к красным. Только старые каппелевцы не сдавались и, неся тяжелые потери, отходили в порядке. Остановить наступление большевиков не удалось. Белый фронт откатывался на восток, вместе с ним и сильно поредевший Каппелевский корпус.
Чтобы как-то спасти положение, у Капеля созрел план, о котором он донес в Ставку. Он состоял в следующем: две тысячи своих старых Волжан он сажает на коней, придав им конную артиллерию. С этим отрядом Каппель переходит ночью фронт (сплошного фронта, ведь, тогда не было). Отряд из двух тысяч бойцов, таких как каппелевцы, по тем временам представлял уже большую силу. В первую ночь, обходя населенные пункты, отряд углубится на 20-30 верст в занятую большевиками территорию, а потом, внося панику, ударит неожиданно по тылам, взрывая мосты, поезда и другие важные объекты. Конечно, был какой-то риск, могла бы быть неудача. А для того, чтобы поймать и разбить такой отряд большевики должны бы были с фронта оттянуть свои лучшие части, а это дало бы возможность белым оправиться и остановить большевиков.
Под большим секретом Каппель с этим планом ознакомил главных офицеров-волжан, которых он собирался взять с собой и они этот план полностью одобрили. Из Ставки долго не было ответа на это предложение. Уже когда отступающая армия перевалила через Урал был получен ответ:
«Ставка не располагает такими ресурсами, чтобы рисковать двумя тысячами всадников». Опять не поверили Каппелю, а в этом, может быть, было спасение.
Все лето и осень 1919 года прошли в отступлении, — ведь отступать пришлось тысячи верст, через всю Сибирь. В ноябре был оставлен Омск, столица Белой Сибири ...
В тылу расцвело партизанское движение, начались восстания, находящие негласную поддержку у чехов. Белые же фактически владели только полосой, примыкающей к Сибирской железной дороге, да и там хозяйничали главным образом чехи. В остальных необъятных просторах Сибири власть белых была по существу иллюзорна.
Наступила суровая Сибирская зима. Белая армия, которой неожиданно пришлось отступать, совсем не была подготовлена к такой зиме. Как результат этого: — обмороженные, тиф и окончательное расстройство транспорта и снабжения. Пал дух, мораль, дисциплина, — началось разложение не только на низах, но еще больше на верхах. И это было одно из главных несчастий, — в окружении Колчака не нашлось людей, способных справиться с возложенными на них сложными и трудными задачами. С неудачами на фронте началась смена Главнокомандующих. Генерал Дитерихс был заменен генералом Сахаровым, который тоже не оправдал себя и после оставления Омска был уволен.
При такой ситуации, чтобы спасать положение, Главнокомандующим Восточного фронта был назначен генерал Каппель.
Так началась последняя, самая трагическая страница короткой жизни генерала Каппеля. На станции Судженка,
Усугубляя тяжесть создавшегося положения, на имя Каппеля начали поступать телеграммы с линии железной дороги о безобразиях и небывалой жестокости чехов. Имея в своих руках силу, они отбирали паровозы у эшелонов с ранеными, а иногда, просто чтобы очистить для себя место, выбрасывали из вагонов этих раненых, а также эвакуирующихся женщин, стариков и детей. Их поезда вывозили не только свои воинские части, в их вагонах можно было видеть все, до пианино и мягкой мебели включительно. И это ценою того, что в замерзших эшелонах без паровозов или просто на снегу гибли многие тысячи русских раненых, детей, стариков и женщин!
| Все это ложилось на плечи Каппеля. Он слал бесчисленные телеграммы чешским командирам. Многих из них он знал лично еще с Волги. Но ничто не помогало, бесчинства продолжались.
В довершение всего, как предел наглости и самоуправства чехов, генералом Каппелем была получена из Нижнеудинска телеграмма от адмирала Колчака. В ней сообщалось, что для пропуска чешских эшелонов движение русских поездов полностью остановлено и что чехи силой забрали два паровоза из эшелонов адмирала. Это был уже открытый враждебный выпад против русской армии и ее возглавителя.
Перед генералом Каппелем встал вопрос, что ему делать. На стороне чехов были Союзники, во главе с генералом Жаненом. Выступать против чехов с оружием? Это открыло бы кроме большевиков еще новый фронт и еще более осложнило положение адмирала Колчака, находящегося в их руках.
Ген. Каппель посылает ген. Сыровому, командующему чешскими войсками, телеграмму. Копии ее он посылает адмиралу Колчаку, ген. Жанену, ген. Ноксу, главнокомандующему японскими войсками в Забайкалье, ген. Оой, атаману Семенову и другим. С некоторыми сокращениями она гласила:
«Сейчас мною получено извещение, что в силу вашего распоряжения об остановке движения всех русских эшелонов, задержан на станции Нижнеудинск поезд Верховного Правителя, с попыткой отобрать у него силой паровоз. При этом Верховному Правителю был нанесен ряд оскорблений. В силу этого же распоряжения уже потеряно 120 составов с эвакуированными ранеными, больными, женами и детьми сражающихся на фронте солдат и офицеров.
Я, как Главнокомандующий армиями Восточного фронта, требую от вас немедленного извинения перед Верховным Правителем за нанесенное вами оскорбление и немедленного пропуска эшелонов Верховного Правителя, а также отмены распоряжения об остановке русских эшелонов. Я не считаю себя вправе вовлекать измученный русский народ и его армию в новое испытание, но если вы, опираясь на штыки тех чехов, с которыми мы вместе, уважая друг друга, дрались в одних рядах, решились нанести оскорбление Русской армии и ее Верховному Главнокомандующему, то я, как ее Главнокомандующий, в защиту ее чести и достоинства, требую от вас удовлетворения путем дуэли со мной.
Главнокомандующий армиями восточного фронта, Генерального штаба Генерал-лейтенант Каппель».
Посылая эту телеграмму Сыровому, ген. Каппель считал, что он имеет дело с человеком, для которого кодексы долга и честь офицерского мундира не пустые слова, но на этот раз он ошибся. Ответа на телеграмму не последовало.
За несколько переходов до Красноярска, где Каппель предполагал, получив пополнение из свежих и сильных численно, вновь сформированных там частей, остановиться и дать отпор большевикам, было получено сообщение, что эти войска, во главе с командующим, генералом Зиневичем, перешли на сторону красных и преградили дорогу отступающей Белой армии. Опять тяжкое разочарование.
Казалось бы безвыходное положение, — и спереди и сзади враги. Единственный выход — сдаваться, что и предлагали распространяемые листовки красных. Ген. Зиневич пытался вызвать к телеграфу генерала Каппеля (телеграфная связь еще не была прервана), предлагая посредничество при переговорах о перемирии с красными, на что Каппель приказал ответить, что «он с изменниками не разговаривает».
Первая попытка передовых белых отрядов взять Красноярск окончилась неудачей. Чтобы не терять зря сил, Каппель решил обойти Красноярск. Перед этим он всем, потерявшим веру, предложил итти в город и присоединиться к красным. Но веровавшие в него до конца пошли за ним.
Как пишет о тех днях в своих воспоминаниях профессор Гинс (бывший министром в правительстве Колчака):
«Каппель приказал идти. Значит какой-то просвет впереди есть и, не задумываясь над тем — куда, сколько тысяч верст, с какими средствами — все мы двинулись вперед».
Вывести и спасти этих верных людей для будущей борьбы, в которую он верил, Каппель считал своим долгом.
Наступила самая тяжелая часть похода. Итти пришлось по мало населенной местности, почти без дорог, сначала по замерзшему Енисею, а потом по его притоку Кан. Здесь генерала Каппеля, сильного, молодого, полного энергии, ожидала смерть.
Обыкновенно Каппель шел вместе с проводниками впереди всех. На реке Кан пришлось итти по глубокому снегу. И тут Каппель неожиданно провалился по пояс в воду. А температура была минус 35 градусов. До ближайшего населенного пункта Барга было больше 70-ти верст. Ноги сразу покрылись ледяной корой. Но он продолжал итти пешком, еле передвигая ноги, превратившиеся в ледяные поленья. Он видел единственное для себя спасение в движении. Но это не спасло, организм не выдержал. Начался озноб, жар, он потерял сознание, его положили в сани, укутавши в шинели и шубы.
Только на третьи сутки пришли в Баргу. Там Каппелю пришлось в примитивнейших условиях ампутировать пятки и часть пальцев на обеих ногах. Как только он пришел в себя и когда уменьшались боли, он призывал к себе отдельных начальников. Они докладывали ему о продвижении войск и он отдавал распоряжения. Когда он убедился, что большая часть войск прошла Баргу, он решил тоже двигаться дальше. В Барге достали удобные сани, обитые мехом, но он и слышать о них не хотел. Зная, что в связи с его болезнью дух в армии упал, он велел подать себе коня. Вот как описывает это участник похода, А. А. Федорович:
«Стиснувшего зубы от боли, бледного, худого, страшного, генерала на руках вынесли во двор и посадили в седло. Он тронул коня и выехал на улицу — там тянулись части его армии — и преодолевая мучительную боль, разгоняя туман, застилавший мозг, Каппель выпрямился в седле и приложил руку к папахе. Он отдал честь тем, кого вел, кто не сложил оружие в борьбе. На ночлег его осторожно снимали с седла и вносили на руках в избу».
Можно только удивляться небывалой силе духа и нечеловеческой выдержке. Это были последние сознательные дни генерала Каппеля. Началось ухудшение и, как добавление ко всему, двухстороннее воспаление легких. У разъезда Урей, 26-го января 1920- го года сердце генерала В. О. Каппеля перестало биться. С этого времени вся армия стала называть себя «каппелевцы». В деревянном, наскоро сбитом, гробу с почетным конвоем, продолжал свой путь со своей армией ее скончавшийся Главнокомандующий.
Перед смертью Каппель своим наместником назначил молодого генерала Войцеховского, который и возглавил отступающую армию. Цель каппелевцев было Забайкалье, оккупированное японцами, где власть была в руках атамана Семенова. С Семеновым еще раньше как- то удалось сговориться и он даже был назначен наместником адм. Колчака в Забайкалье. Там каппелевцы надеялись передохнуть и собраться с силами для продолжения борьбы.
На дороге туда лежал Иркутск, захваченный повстанцами, руководимыми эсерами, и большевиками. Там же находились и чехи во главе с их главнокомандующим Сыровым. Там, как известно, чехи выдали адмирала Колчака эсерам, а эсеры выдали его большевикам. Там же чехи, чтобы обеспечить беспрепятственное продвижение их эшелонов в Забайкалье, расплатились с большевиками золотым запасом.
В начале февраля 1920 года подошли к Иркутску. Генерал П. П. Петров, участник похода, в своих воспоминаниях пишет:
«Наши части, к моменту подхода к Иркутску, были сплошным транспортом больных тифом». В дивизии, которой он командовал, «можно было собрать 200- 250 здоровых бойцов». Но несмотря на такое положение каппелевской армии, у красных и у чехов в Иркутске началась тревога. Генерал Сыровой начал переговоры с генералом Войцеховским о том, чтобы каппелевцы без боя обошли Иркутск с юга. Генерал Войцеховский согласился, но только под условием, что адмирал Колчак будет немедленно освобожден. Большевики, узнавшие об этих требованиях и не желавшие выдавать Колчака белым, на рассвете 7-го февраля его расстреляли.
Отпал главный смысл переговоров — адмирала Колчака уже не было в живых. Генерал Войцеховский, жалея своих людей, решил в бой не вступать и в ночь на 9-ое февраля, не предупреждая чехов, обошел Иркутск. Обход прошел без препятствий и потерь. Дальше, через два дня каппелевцы перешли через Байкал и оказались на территории, оккупированной японцами, т. е. в недосягаемости красных.
Так был закончен героический поход каппелевцев от Омска до Байкала, около 3.000 верст, названный «Сибирским Ледяным Походом».
Здесь, около Мысовска, Забайкалье встретило каппелевцев исключительно тепло и радушно. Для больных и раненых уже стояли наготове поезда, которые отвозили их в тыл, в Читу, и там размещали их по госпиталям. Бойцы были тоже отведены в тыл и там получили заслуженный отдых. Атаман Семенов, как видно, всеми силами старался загладить свои большие грехи по отношению к адмиралу Колчаку и его армии.
Тело генерала Каппеля было отвезено в Читу и там с большим почетом и при огромном стечении народа временно похоронено.
В Чите весной 1920 года каппелевцы в последний раз столкнулись с ген. Сыровым. (Чешские эшелоны, пройдя через Иркутск, еще продолжали двигаться через Забайкалье, направляясь во Владивосток). Этот финальный инцидент произошел в штабном вагоне Сырового. Есаул А. Котомкнн, бывший в то время связным между атаманом Семеновым и чехами, находившийся во время этого инцидента в штабе Сырового, пишет:
«У вагока остановился конный вестовой. Вестовой затем появился в вагоне с казенным пакетом в руках и на желание адъютанта, кап. Скецеля, принять от него этот пакет, молодцевато ответил, что ему приказано передать его лично в руки Его Превосходительства, Главнокомандующего Чешским Войском, Генерала Сырового!
Ген. Сыровой поднялся и принял пакет. Отдав честь по воински, вестовой удалился. Сыровой вскрыл пакет... и к нашему удивлению из пакета посыпались серебряные монеты. То бледнея, то краснея, Сыровой прочел содержание бумаги и затем передал ее мне. Я взял бумагу, в которой приблизительно стояло следующее:
Командующему Чехословацкими Войсками генералу Сыровому.
Офицеры и солдаты Ижевской и Боткинской дивизий) — посылают генералу Яну Сыровому Тридцать серебряников — цена Крови иуды предателя. Дальше следовали подписи.
Каппелевцы не долго отдыхали. В конце апреля они были брошены против партизан Восточного Забайкалья. В июле 20-го года японцы заявили, что они покидают Забайкалье и в августе начали эвакуацию своих войск. Собственные силы атамана Семенова не представляли надежной опоры. Вся оборона огромного Забайкальского фронта легла на плечи каппелевцев. Генерал Войцеховский был даже назначен временно командующим объединенных каппелевских и семеновских войск. Но все таки сил не хватило и в конце октября Чита была оставлена.
Перед отходом из Читы каппелевцами был вывезен гроб с останками их Главнокомандующего и в конце осени 1920 года был привезен в Харбин и там погребен в ограде военной церкви Иверской Божьей Матери у алтаря. Над могилой потом был поставлен большой черный гранитный крест, у подножья охваченный терновым венцом.
Здесь у могилы каждый год 28-го июля (праздник каппелевцев) совершалась панихида об упокоении раба Божьего воина Владимира. Потом за обедом, собравшихся каппелевцев во главе стола по традиции каждый год оставлялось пустое место с прибором, перед которым ставился букет белых роз.
В 1945 году Харбин был занят советскими войсками. Эти, первые пришедшие, могилу не тронули, только в 1955 году, по приказу советского консула в Харбине, памятник над могилой был снесен.
В 2001 году по инициативе Иркутского казачьего войска в районе станции Утай в Иркутской области на месте гибели Каппеля был установлен четырёхметровый памятный крест.
Весной 2005 году в кафедральном соборе Читы был установлен уникальный киот святому равноапостольному князю Владимиру — небесному покровителю Владимира Каппеля.
В г. Белеве Тульской обл. установлена мемориальная доска на доме, где проживала семья Каппель, его отец служил в г. Белеве по жандармской части. На Троицком кладбище г. Белева установлен крест на символической могиле Каппеля. (Считается, что его отец был похоронен на этом кладбище).
В декабре 2006 году останки Владимира Каппеля были перевезены из Харбина в Москву для перезахоронения в Донском монастыре.
Председатель синодального отдела Московского патриархата по взаимодействию с Вооружёнными силами протоиерей Димитрий Смирнов заявил в связи с перезахоронением останков Каппеля:
"Генерал Владимир Каппель — одно из достояний России как человек, который проявил себя настоящим русским генералом, стратегом и героем. Всё, что с ним связано, должно быть окружено почётом."
13 января 2007 года генерал Каппель был захоронен на кладбище Донского монастыря рядом с могилами Антона Ивановича Деникина и Ивана Александровича Ильина.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments