V. Kurnosov (kurnosov) wrote in mil_history,
V. Kurnosov
kurnosov
mil_history

Categories:

Налет чекистов на казанский штаб «савинковцев»

Стало скучно без обсуждений (и полезных уточнений) в ЖЖ моей работы по пропаже в Казани царского золотого запаса, исчезнувшего в августе-сентябре 1918 года и неизвестно как «похудевшего» на $72 млн. (по тому еще курсу доллара). Поэтому ниже делаю достоянием гласности еще один кусок из моего расследования – рассказ об операции сотрудников ВЧК, разогнавшим, но не ликвидировавшим подполье правых эсеров и офицеров-монархистов, объединенных Борисом Савинковым. Эффектная, но не эффективная операция еще боком выйдет большевикам 6 августа 1918 года. Но об этом – как-нибудь в другой раз…
После первого же допроса руководителя московского филиала «Союза защиты родины и свободы», штабс-капитана Альфреда Пинки (Пинкуса) Дзержинскому стало ясно, что Совнарком может потерять контроль над царским золотым запасом. При аресте в столице обитателей квартиры 9 дома № 3 по Малому Лёвшинскому переулку в руки сотрудников ВЧК попали адреса двух явок в Казани и треугольный кусок визитной карточки, служившей паролем. Кроме того, Пинка, спасая свою жизнь, назвал еще ряд адресов членов организации в городе на Волге. Не воспользоваться этим ключом к савинковскому подполью, готовому в ближайшие дни начать мятеж в городе и захватить хранилища казанского государственного банка, чекисты не могли.
В Казань были срочно отправлены два сотрудника ВЧК под видом бывших офицеров, членов савинковского «Союза…». Леониду Заковскому были выданы липовые документы на имя офицера Михайловского, левому эсеру К. (имя установить не удалось – В.К.) Штримпфлеру – на имя Владимирова. 24-летний Заковский был назначен старшим группы.
В 1924 году Яков Петерс вспоминал: «Надо сказать, что тов. Заковского никак нельзя было сделать похожим на белого офицера. Сам он толстый, здоровый парень, рабочий, развитой, и повторяю, не похож на белого офицера (таких у нас не было), но, несмотря на это, тов. Заковский исполнил свою роль блестяще. Они с товарищем приехали в Казань, явились к лицу, адрес которого был указан на явке, дали карточку и пароль. После долгих мытарств их направили в главный штаб казанской организации».
«Мытарствами» оказалась дорога в Казань. «Посадка в Москве на скорый поезд. Садится народу порядочно в вагоны: товарные, 3-й класс, 2-й и 1-й… Путь. Без всяких затруднений. …Время в пути от 1½ до 2 суток. Состав едущих различный: рабочие на заработок, много мешочников. По одежде: чисто одетые, офицерского вида. Преимущественно крестьяне, в своей одежде, в солдатской одежде, в сборной; рабочие городские. Прибытие в Казань. Ночью свободный проход. Извозчиков почти нет, носильщиков мало. Билеты отбираются, не доезжая Казани. Проверка билетов в пути. Контроль проходит несколько раз. Бывает от милиции на ст. Арзамас» - об этом в своем отчете о пути из столицы в Казань заранее предупреждал вновь прибывающих боевиков «Союза» ревизор московского центра «Союза…», бывший поручик 197 Лесного полка 5 Сибирского корпуса Василий Герцен («Ольгин»).
После приезда в Казань московские чекисты отправились с вокзала к своим местным коллегам, располагавшимся на тот период времени на улице Воскресенской в здании губревтрибунала и следственной комиссии трибунала.

О характере их визита Дзержинский накануне предупредил 24-летнего председателя Казанской губернской ЧК Гирша Олькеницкого. Руководитель губЧК в помощь москвичам выделил все, что мог – троих своих подчиненных 21-летнего Валентина Несмелова и 22-летних Федора Копко и Петра Лавриновича, а также группу красноармейцев для оцепления – бойцов интернационального батальона им. К. Маркса, чей штаб располагался в трехэтажном здании Петровского женского училища – на одной улице со штабом заговорщиков, но чуть поодаль, на спуске с холма в Суконную слободу.
Выяснилось, что местный штаб савинковцев находился на квартире казначея казанского комитета партии правых эсеров Константина Винокурова по адресу Поперечная 2-й горы, дом Вишневских (д. 12), кв. 3.

Это тот самый адрес почтового ящика для квартирьера Леонида Розенфельд-Розанова, который записал при допросе Пинки Дзержинский. Но сам квартирьер проживал в другом доме, о котором речь чуть далее.
Позже Заковский докладывал Петерсу, как красноармейцы окружили двухэтажный дом на тихой улице Казани, на краю оврага. Конспирировались офицеры плохо. И это несмотря на то, что 25 мая Казанский губисполком поручил местной Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией разработать план разоружения буржуазии. И дал полномочия на производство массовых обысков с привлечением для этой цели солдат гарнизона. А буквально за сутки до арестов, 2 июня в Казани и губернии было объявлено военное положение, запрещались неорганизованные митинги, «скопления граждан на улицах». Заковский вместе с Штримпфлером зашел в конспиративный штаб савинковцев и предъявили свой пароль. На квартире в это время находились 52-летний генерал-лейтенант Иван Попов, руководивший ячейками офицеров-монархистов, глаза и уши Савинкова в Казани поручик Василий «Ольгин» (Герцен), жена бывшего министра Временного правительства Валентина Никитина («тетя Варя»), один из лидеров местных правых эсеров Якобсон и другие члены «Союза защиты родины и свободы» - всего около 20 человек.
Ряженых чекистов встретили вежливо – предложили чай с булкой. Заковский и Штримпфлер, приглашение приняли, но сели на всякий случай ближе к выходу. Гости нервничали и особенно Штримпфлер. «Чаевничать» без прихлебываний, эстетично и по офицерски у них не получилось. Чекисты заметили, что на них косятся, и хозяева о чем-то перешептываются.
Вместо выполнения задачи внедриться в состав заговорщиков и узнать их секреты изнутри, Штримпфлер выхватил маузер. На шум ворвались казанские чекисты и красноармейцы из оцепления. В результате все обитатели квартиры были арестованы. В тот же день был арестован на своей квартире в доме Попова по Пушкинской улице и квартирьер «Союза» Розенфельд-Розанов.

У него было обнаружено письмо со словами: «Необходимы наши руководители — штаб. Много подозрений и сильных фактов на кадет и с.-р. Осторожно политику».
У Никитиной сотрудники ВЧК нашли черновик письма, который она успела в этот день отправить в Москву: «Завтра свяжусь со штабом генерала Алексеева. Их здесь 600 человек. Присылайте кого-нибудь. Здесь путаница большая. …Решили мы с.-р. ничего не давать, но открыто не показывать своего отношения. Необходимо здесь Бредиса (бывший командир 1-го латышского стрелкового полка Фридрих Бриедис (Бредис) руководил контрразведкой «Союза» - В.К.) или еще кого-нибудь из его сотрудников. По словам Лели, у вас очень плохо, но это ничего. Бог не выдаст. Все старые явки недействительны, завтра сделаю публикацию с адресом».
Но самые интересные документы были обнаружены у «Ольгина». В них содержалась часть адресов для расквартирования пребывающих боевиков, а также информация по их снабжению. Вот кусок из этой информации (современнику следует учесть, что старинная мера «фунт» равна 400 граммам):
«Продовольствие достаточно хорошее: Хлеба сколько угодно 1 руб. 80 коп. Фунт черного » 3 руб. » Белого Яйца » 2 руб. 20 коп. Колбаса вареная » от 3 руб. 60 коп. фунт. Крупы почти нет. Сахар (у) спекулянтов 15 руб. фунт. Масло сливочное — 12 руб. фунт, русское — 9 руб. фунт. Квартирный вопрос. Квартирное бюро. Комнаты можно получить сразу (подается заявление). Квартир две недели ждать через знакомых. Гостиницы в городе сильно заняты. Меблированные комнаты на Устье (пристань) можно получить (неразборчиво) 150 до 250 руб. № на 2—3 дня от 3 до 12 руб».
Но главное, что прочитали сотрудники ВЧК, это письмо «Ольгина» в Москву, из которого стало известно, что руководитель филиала Виктор Калинин начал охоту за прибывающим в Казань золотом. Ни сам Калинин, ни его информатор, ни сотни членов савинковского «Союза…», ни их оружие чекистами найдены не были. Телеграмма из Москвы, присланная за сутки до арестов в Казани, позволила многим членам организации, несмотря на внутренние разногласия, сменить явки и уйти от ВЧК. Спасся и командир вооруженных сил организации генерал Вениамин Рычков.
Аресты предупредили капитана Калинина о том, что чекистам теперь известен его план о захвате золота в Казани. Для обеих сторон это означало, что впереди предстояла длительная борьба за контроль над хранилищами казанского филиала госбанка. До начала поиска пропавшего царского золотого запаса, $72 млн. из которого не найдены до сих пор, оставалось 99 дней…

P.S. Для заинтересовавшихся напоминаю ссылки на опубликованные предыдущие куски моего расследования: Куда пропали 140 миллионов? Барышня и болтун Аресты в Малом Лёвшинском переулке Тень террориста №1 Российской империи Ускользающие заговорщики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments