V. Kurnosov (kurnosov) wrote in mil_history,
V. Kurnosov
kurnosov
mil_history

Куда пропали 140 млн. рублей?

В начале февраля 1929 года в Казань прибыли представители французского банка «Р.де Люберзак и Ко». Они искали золотые слитки, общей суммой $18 млн., спрятанные в августе-сентябре 1918 года в окрестностях города.
Эти слитки сегодня имеют совсем другую цену. Потому что до начавшейся в октябре 1929 года Великой Депрессии в США доллар привязывался к золотому обеспечению. После того как финансовый крах заставил отказаться от обеспечения американской валюты, инфляция заметно повысила рыночную цену золота, выраженную в дензнаках США.
Но откуда взялось золото в Казани?
Эти драгоценности – всего лишь пылинка царского золотого запаса Российской империи. К началу Первой мировой войны он был самым крупным в мире и составлял 1 млрд. 695 млн. золотых рублей (около $ 40 млрд. по современному курсу).
В целях безопасности в начале 1915 года началась эвакуация банковских активов из Петрограда вглубь страны – подальше от фронта. Причем, большая часть ценностей была отправлена в Казань. Там по проекту архитекторов А.Г. Сапунова, В.А. Трифонова и Ф.П. Гаврилова в 1914-1915 годах спешно строится новое здание банка в стиле неоклассицизма. На ту пору это было самое современное, а потому и надежное хранилище золотого запаса.
Февральская революция и Октябрьский переворот не остановили эвакуацию драгоценностей. С учетом затрат на войну, к моменту захвата банков большевиками, золотой запас России составлял 1101 миллионов рублей. По подсчетам кандидата исторических наук А. Гак, в Казани «сконцентрировалось на 600 млн. рублей золота и почти на 200 млн. рублей серебра».
При изучении бухгалтерии этого «почти», выясняется много любопытного. Во-первых, точной цифры свезенных в Казань сокровищ НЕ СУЩЕСТВУЕТ! О причинах этого будет рассказано отдельно. Во-вторых, большинство драгоценностей в августе-сентябре 1918 года из города было эвакуировано.
7 августа 1918 года «красные» на четырех грузовиках увезли из хранилища около 200 ящиков золота в монете на сумму 12 миллионов рублей. «Белые» под авиабомбежками и артобстрелами с бронепоездов в том же месяце успели вывезти на пяти пароходах драгоценный груз общей стоимостью в 645 410 610 руб. 79 коп.
После освобождения города Красной Армией 10 сентября 1918 года в кладовых казанского отделения госбанка наркомвоенмор Лев Троцкий обнаружил оставшиеся активы: 11008 мешков с медной монетой на общую сумму 55315 рублей 10 копеек, 7 мешков с ценными вещами и разные денежные знаки на сумму 2 221 780 рублей 17 копеек.
Если провести несложный расчет, то получится, что в Казани находилось около 800 млн. руб. золота и серебра. Вывезено 12.000.000 + 645 410 610, 79 руб. = 657410610, 79 руб.
В таком случае, по возвращению в город войск Красной Армии в хранилищах должно было находиться 142 589 389,21 рублей. Но там оказалось чуть более 2 млн. И никакой платины, золота и серебра.
А где еще 140312293,94 рублей золотом в слитках и монетах???
На этот вопрос пытались ответить многие. В том числе следователи ЧК и прокуратуры. В мае 2009 года у меня на кухне сидел человек, разговаривавший с участником одной из следственных групп. Мой ньюсмейкер – человек в России и за рубежом известный и информированный. Но и весьма своеобразный. Он часто искренне верит в свои фантазии. Поэтому доверять его информации без тщательного анализа нельзя. А хочется, чтобы развеять туман в таком серьезном вопросе.
Для проверки достоверности информации и поиска ответов на вопросы о судьбе исчезнувших 140 млн. рублей мне пришлось подвергнуть компьютерному анализу (через специально созданную базу данных) несколько тысяч событий, случившихся в феврале-ноябре 1918 года в Казани, России и мире. Ниже я напишу, что из этого получилось.
Прежде чем об этом писать - несколько необходимых предварительных пояснений.
Как выяснили казанские краеведы, информацию о кладе французским банкирам сообщил один из организаторов этого схрона – бывший военнослужащий (офицер?) войск, захвативших Казань 6-8 августа 1918 года. Ему, как участнику боевых действий против Советской власти, путь в Россию был закрыт: здесь «белому» грозил суд «красных». Поэтому логично было обратиться к посредникам.
Не случайно таковыми оказались французы. С одной стороны, после гражданской войны в России Париж стал одним из центров русской эмиграции. С другой стороны, вместе с офицерским отрядом командующего «народной армии» КОМУЧа подполковника Владимира Каппеля и отрядом «народоармейцев» капитана А. (имя раскрыть не удалось – В.К.) Степанова Казань штурмовали чехословацкие легионеры под командованием Йозефа Швеца (которого историки называют то поручиком, то полковником). С января 1918 года, по согласованию со странами Антанты, чешский корпус был объявлен автономной частью французской армии. И у него появились прикомандированные французские офицеры Борд и Гинс. А с ноября 1918 года пришедший к власти Колчак все приказы военного характера согласовывал с французским генералом Морисом Жаненом.
Есть еще третья сторона, осведомленная о кладе. Это дипломаты стран Антанты, которые еще до штурма Казани войсками КОМУЧа знали, что царское золото хранится в городе на Волге. И поскольку воюющие с Антантой немцы добивались от Ленина «золотой» контрибуции, страны Антанты всячески противились усилению своего врага. Иностранцы спонсировали подпольную организацию Бориса Савинкова «Союз защиты родины и свободы». Председатель чешского национального комитета Масарик передал Савинкову 200 тыс. "керенками", французский консул Гренар и военный атташе генерал Лаверн – 2,5 млн. «керенских» рублей. После таких финансовых вливаний спонсорам было легко направить боевиков Савинкова в Казань.
В частности, о попытке перехвата одного из таких золотых «траншей» в Казань, свидетельствует публикация в казанской газете «Знамя революции» от 19 июня 1918 года. В ней чекисты опубликовали сообщение о допросе связника «Союза…» «Ольгина» (поручик Василий Герцен), который на допросе показал: «Нас (московских курьеров в Казани – В.К.) встретил местный на¬чальник боевой дружины и партии эсеров Иосиф Алек¬сандрович и сообщил, что из Москвы везут 23 миллио¬на. У Виктора Ивановича (Калинин) немедленно созрел план о взятии этих денег. Я был отправлен обратно для разведки, и мне было сказано: ни ползвука в Моск¬ве, иначе у вас вырвут кусок из-под носа»…
Неожиданный результат дал поиск в Интернете справки на фамилию владельца банка «Р.де Люберзак и Ко». Выяснилось, что один из графов Люберзак в ту пору был сенатором, а его близкий родственник – секретный агент французского военного министерства.
Весьма вероятно, что соглашение с Госбанком СССР через подконтрольный банк-посредник заключали французские спецслужбы. Согласно этому договору советская сторона, в случае успеха в поиске ящиков с золотом, должна была получить 20 процентов комиссионных. Исполнение сделки, в свою очередь, должны были опекать советские контрразведчики. Не случайно же у опубликованных в начале XXI века воспоминаниях бывшего управляющего Казанским отделением Народного банка РСФСР (Госбанка России) Петра Марьина (похожих на фрагмент допроса), имелась приписка: «Спасибо Ровелю Альтафовичу Кашапову, подполковнику ФСБ запаса, за любезно предоставленный материал».
Интересно, знает ли краевед Лев Жаржевский, предоставивший 23 марта 2009 года мне ссылку на эту свою публикацию, что 19 мая того же года его слова благодарности бывшему пресс-секретарю Управления ФСБ по Татарстану будут изъяты из свободного доступа?
Зато в Интернете сохранится другой фрагмент – публикация в газете «Молодежь Татарстана» с постскриптумом: «Как выяснилось, шеститомное дело о казанском «золотом руне» и сегодня остается одним из самых засекреченных в архивах МВД, и все попытки получить к нему доступ решительно пресекаются на самом высоком уровне».
Пусть не смущает вас ссылка на МВД – мне как журналисту-криминальщику, работавшему с пресс-службой УФСБ, хорошо знаком этот прием – камуфлировать свое участие в расследовании публичными ссылками на других правоохранителей…
Для подогрева интереса к теме могу сказать, что в той же казанской публикации утверждалось, что, несмотря на 16 поисковых экспедиций, предпринятых в сентябре-октябре 1929 года, найти сокровища не удалось. И это правда, поскольку после войны поиски клада продолжились.
Но «французская» экспедиция искала лишь четверть из примерно $ 72 млн., «растворившихся» в Казани в августе-сентябре 1918 года. А где же остальное? Казанский историк Алексей Литвин, скрупулезно изучивший период гражданской войны в городе на Волге, утверждал, что в результате сумятицы ценности из хранилищ банка расхищалось ведрами случайными прохожими…


Господа! Остальной текст я буду набирать в своем блоге по той простой причине, что только фактуры у меня 400 тыс. знаков с лишним. Никакое сообщество не позволит мне столько публиковать с продолжением. Да и сообществ, объединяющих историков, изучающих 1918 год, много.
А к вам же большая просьба помочь разобраться в таком парадоксе. В свидетельстве Петра Марьина есть такой пассаж: «Грузовых автомобилей удалось достать только 4 и один нефтяник. На эти автомобили мы погрузили около 200 ящиков золота в монете на сумму 12 миллионов рублей и отправили их…»
Как понимать эти слова? Что такое «нефтяник»? Бензозаправщик? А может быть, речь идет о грузовиках на спиртовых двигателях и одном – на нефтяном (бензиновом)? И еще. Согласно справке на «Википедии» о золотом запасе, 1 миллион золотых царских рублей представлял собой 774 кг золота. Соответственно, 12 млн – это 9288 кг. Позволила ли грузоподъемность 4-х дореволюционных автомобилей (плюс «нефтяник») вывезти более 9 тонн груза? Насколько я помню, в Великую Отечественную войну, спустя 25 лет, самым распространенным грузовиком была «полуторка» с грузоподъемностью 1,5 т полезного груза. Соответственно, четыре и даже пять этих «полуторок» не хватило бы для вывоза 9 тонн. В таком случае, можно ли доверять показаниям Марьина?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment