Klaaz (klaaz) wrote in mil_history,
Klaaz
klaaz
mil_history

Categories:

Мэхэн и дредноуты

Американский военно-морской теоретик Альфред Мэхэн оказал серьезное влияние на политику ведущих держав гонку военно-морских вооружений накануне Первой мировой войны. Тем не менее, взгляды самого Мэхэна на главную ударную силу флота начала XX в.  – линейные корабли, отличались некоторой своеобразностью.  

Результаты испано-американской войны 1898 г. заставили Мэхэна сделать ряд выводов о наиболее целесообразном типе линейного корабля. Им должен стать корабль с мощной броневой защитой умеренного водоизмещения. Мэхэн считал, что для линейного корабля главными качествами является броня и артиллерия и что ими не следует жертвовать ради достижения высокой скорости. Линейные корабли действуют в составе соединения, скорость которого все равно зависит от скорости самого медленного корабля. Строить же корабли большого водоизмещения также нецелесообразно, так как лучше построить больше линкоров обычного водоизмещения, которые будут обладать большей совокупной мощью. Нормальное водоизмещение для линкора не должно было превышать 10 000-12 000 т.  Основой вооружения линейного корабля Мэхэн считал артиллерию среднего калибра, которая, как он полагал, была более эффективна, чем крупнокалиберные орудия, из-за своей скорострельности.

 

В итогах Цусимского сражения Мэхэн нашел подтверждение ряда своих положений. В частности, например, того, что высокая скорость не имеет принципиального значения для линейного корабля. Ссылаясь на опыт Цусимского сражения он утверждал, что благодаря выбранной позиции адмирал Того мог принудить русский флот к бою, на какой бы скорости и каким бы курсом он ни шел. Если бы русский флот и обладал более высокой скоростью, чем японские корабли, то бой превратился бы в погоню. Того гнался бы за русской эскадрой и добивал тихоходные или поврежденные корабли. Русским бы оставалось или принять бой, или продолжать отступление. Даже если бы какая-то часть эскадры и достигла Владивостока, то она не представляла бы из себя серьезной силы. Сохранил он свое мнение и относительно идеального размера линейного корабля – 10 000-12 000 т.

По мнению биографа Мэхэна, Уильяма Д. Пьюлстона, корни любви создателя теории «морской силы» к «маленьким» линейным кораблям следует искать в военно-морской истории XVIII- начала XIX вв., исследованию которой он уделял так много времени. В указанную эпоху основой флотов Британии и других стран были 74-пушечные линейные корабли. Кораблей большего водоизмещения было гораздо меньше и заметного влияния на ход морских сражений они не оказывали. Мэхэн пытался экстраполировать это положение парусной эпохи на рубеж XIX-XX вв. Но 74-пушечный корабль стал стандартом для парусной эпохи, потому что для строительства кораблей большого водоизмещения требовались особенно высокие деревья, которые встречались достаточно редко. После начала использования металла в кораблестроении подобные проблемы исчезли.

После Цусимы Мэхэн продолжал утверждать, что для линейного корабля принципиальное значение имеет не главная артиллерия калибром 305 мм и выше, а средняя – 120-203 мм, поскольку обладает более высокой скорострельностью и, следовательно, более высоким весом залпа. Для кораблей, доказывал Мэхэн, фатально поражение незащищенных броней частей (в том числе и труб), в чем вспомогательная артиллерия имеет явное преимущество перед тяжелыми орудиями. Кроме того, скорострельность вспомогательной артиллерии может быть повышена за счет подготовки орудийных расчетов – т.е. человеческого фактора, который Мэхэн считал одной из главных составляющих морской войны.

Таким образом, взгляды Мэхэна на итоги Цусимского сражения оказались во многом противоположными общепринятым. Во многом это объяснимо тем, что Мэхэн, как военно-морской офицер,  так и не поднялся выше эпохи гражданской войны в США и лучше знал флот рубежа XVIII-XIX вв. чем флот начала XX в.

Взгляды А. Т. Мэхэна по поводу размеров линейного корабля не совпали с мнением президента Т. Рузвельта и многих офицеров американского флота. Еще в 1904-1905 гг. в США развернулась дискуссия, нужно ли строить линейные корабли водоизмещением более 20 000 т. Оппозицию возглавили Мэхэн и сенатор Ю. Хейл. Их возражения были следующими:

1)      Крупные корабли представляют из себя большую мишень.

2)      Крупными кораблями будут трудно управлять.

3)      Они не смогут зайти в большинство американских портов.

4)      Они потребуют перестройки доков и верфей.

5)      Они вызовут гонку вооружений, вследствие чего будут преждевременно устаревать еще годные к службе корабли.

Мэхэн даже призывал заключить международное соглашение, чтобы установить лимит тоннажа линейных кораблей.

Аппелируя к опыту русско-японской войны, Мэхэн выступал против самой идеи корабля дредноутного типа.

Но на мнение Рузвельта по поводу размеров линейных кораблей оказывали сильное влияние вице-адмирал Джордж Дьюи и коммандер Уильям Симс  - главный идеолог концепции “all-big-gun“. Мэхэн написал в сентябре-октябре 1906 г. два письма Рузвельту, в которых высказал свою позицию по поводу типа линейного корабля. Но нет свидетельств, что Рузвельта убедили эти аргументы Мэхэна. Симмс в свою очередь подготовил меморандум о концепции “all-big-gun”. Данный меморандум и статья Мэхэна «Размышления, вызванные битвой в Японском море» (опубликованная в “U.S. Naval Institute Proceedings” были представлены Ю. Хейлом сенатскому Комитету по военно-морским делам. В своем меморандуме Симс подверг подробной критике взгляды Мэхэна по этому вопросу. Симс утверждал, что «большая часть информации, на которой Мэхэн строил свои заключения, ошибочна в той или иной степени». По его мнению, «на современных боевых дистанциях флот, состоящий из кораблей,  построенных по схеме «all-big-gun», будет иметь гораздо большую огневую мощь, чем флот из кораблей со смешанной артиллерией той же номинальной силы». Симс также отметил такой фактор, как авторитет Мэхэна, которым он пользовался в американском флоте. Он писал: «Заключения Мэхэна, я полагаю, противоречат тем, что были сделаны на практике всеми морскими офицерами, которые серьезно рассматривали этот вопрос. Но влияние кэптена Мэхэна было столь велико, что его выводы были бы приняты всеми, кто не владеет последней информацией, которая прямо демонстрирует ошибочность его заключений по вопросу о боевых характеристиках линейных кораблей». 

Рузвельт переслал этот меморандум Мэхэну, но последний остался при своем мнении. Лишь в 1911 г. он признал многие из аргументов Симса.

В Великобритании также критически отнеслись к взглядам Мэхэна на оптимальный тип линейного корабля. Газета “Naval and Military Record”, разбирая статью Мэхэна «Рассуждения, вызванные битвой в Японском море», писала: «Мэхэн сделал из Цусимского сражения выводы прямо противоположные выводам британского, японского, итальянского и американского адмиралтейств. Нет смысла отрицать, что атаки Мэхэна на принципы “Дредноута” могут вызвать недоумение у тех, кто ранее восхищался трезвостью его оценок и выводами, которые он делал на основе военно-морской истории».

Английский военно-морской теоретик и историк Джулиан С. Корбетт также выступил с критикой Мэхэна и в частности отметил ошибочность мнения американского адмирала о скорости в Цусимском сражении. По мнению Корбетта, попытки Мэхэна доказать, что скорость для линейного корабля – второстепенный фактор, на том основании, что Того мог бы перехватить русский флот даже не обладая превосходством в скорости, показывают только то, что географические условия данного театра военных действий были особенно благоприятны для японцев.

Таким образом, критика Мэхэном концепции “all-big-gun” не встретила поддержки даже у себя на родине. Его оппоненты убедительно доказали, насколько плохо Мэхэн разбирался в вопросах тактики современного флота, а также в технических вопросах.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments