"Жители Суматры просят Ваше Величество о подданстве России..." (Часть 1).
АЧЕХСКАЯ ВОЙНА 1873-1904 гг., или как Султанат Ачех искал спасения от голландцев у двух империй.
"В конце ноября и в декабре 1878 года клипер «Всадник», состоявший в то время под командой капитана 1-го ранга Андрея Павловича Новосильского, находился в течение около трех недель в Пенанге (порт на западном берегу Малаккского полуострова, против Суматры) для некоторых исправлений на судне.
Капитан 1-го ранга А.П.Новосильский и офицеры клипера "Всадник", волей судьбы исполнившие дипломатическую миссию.
4-го декабря на борт «Всадника» явилось несколько человек азиатов, одетых весьма богато в свои живописные парадные костюмы. Судя по виду, это все были люди очень солидные, сановитые, с умными и выразительными лицами. (...)
Будучи приняты в капитанской каюте, (...) гости объявили, что они уполномоченные посланцы султана ачинского, который поручил им некое дело государственной важности. Затем рассказали, что народ ачинский и соседние с ним племена доведены до отчаянного положения, но что, истощаясь в военной борьбе с голландцами, они ни под каким видом не хотят покориться их тяжкому и суровому владычеству. (...) А потому, пользуясь пребыванием в Пенанге русского военного судна, их султан и соседние с ним владетельные князья решились наконец привести в исполнение план, давно ими задуманный и пользующийся на всем острове, а в Ачине в особенности, большою популярностью, — именно: ходатайствовать перед престолом великого Белого царя о принятии их под непосредственное покровительство всемогущей русской державы.
Султан Ачеха Алауддин Мухаммад Дауд Сайах II со своими адъютантами.
При этом они заверяли, что если Белый царь отнесется к сему ходатайству благосклонно, то вслед за Ачином вся Суматра с радостью отдастся «под сень его высокой руки». Они умоляли Новосильского не отказать их просьбе принять на себя передачу ходатайства их султана и князей к подножию русского престола, так как снаряжать особое посольство в Петербург ни султан ачинский, ни другие владетели при нынешних трудных обстоятельствах не имеют возможности.
Выслушав столь неожиданное заявление, А. П. Новосильский почувствовал себя в большом затруднении. (...) Но с другой стороны, видя такую серьезность и настоятельность просьбы, а также важность возлагаемого на него поручения, сопряженного с облегчением участи трех миллионов людей и с добровольным присоединением к России одной из богатейших стран в мире, он не счел себя вправе ответить этим людям безусловным отказом.
— Мы знаем, что вы в войне с голландцами, — сказал им между прочим Новосильский, — но если вам в самом деле пришлось уже так плохо, отчего же вы не обратились за протекторатом к англичанам? (...) Они же к вам гораздо ближе и вы их хорошо знаете...
— О, да!.. Конечно, мы их знаем! Мы даже хорошо их знаем!.. Англичане, быть может, и помогли бы нам, но они будут такие же, как и голландцы, если не хуже…. Ни к кому и ни под кого, только под руку русского императора!"
(Крестовский В. В дальних водах и странах, 1882.)
СУЛТАНАТ АЧЕХ - ТВЕРДЫНЯ ПРАВОВЕРНЫХ и морских разбойников.
Вот на какую историю о несостоявшемся российском протекторате на о.Суматра (совр. Индонезия) навела упомянутая несколькими постами ранее картина молодого голландского баталиста Исаака Исраэльса "Транспортировка колониальных солдат в Ост-Индию".
Султанат Ачех, карта ХIХ в.
Султанат Ачех (в ином прочтении: Аче, в Российской империи было принято название: Ачин)), занимавший северную оконечность острова Суматра, имел богатое и бурное прошлое.
Ачехцы исповедовали Ислам с ХIII в. и считались самыми ревностными мусульманами в регионе. Их язык содержит многочисленные заимствования из арабского. Тем не менее, сохранялись и некоторые доисламские традиции - например, активная роль женщин в общественном укладе. Так, среди монархов Ачеха было немало султанш, один раз - сразу четыре подряд.
Исторически сложилось, что жители богатых приморских городов (орангбанта, "люди города") были прекрасными моряками и пиратами, искусными мастерами и оборотистыми торговцами, в т.ч. работорговцами. Горцы-селяки (орангдусун, "люди деревни") были беднее и занимались экстенсивным земледелием, зато представляли собой отличную легкую пехоту, всегда готовую к разбойничьим подвигам.
Независимость Ачех получил в 1520 г., отделившись под собственный скипетр султана Али Мугхайат-шах от средневекового княжества Педир. Историки характеризуют устройство султаната как "военно-феодальное государство восточного приморского типа". Повелитель-султан правил из собственного "домена" (Далам) со столицей в сильной крепости Кутараджа. Ему присягали на верность владетели вассальных приморских княжеств и городов (улумбанга), вожди воинственных горных племен, главари разбойничьих кланов и мирные деревенские старосты. Когда султан поднимал знамя войны, алое с изображением кривого клинка и начертанными священными символами Ислама, его вассалы собрали ополчение: пешее, конное, но, главное - корабельное. Собирались очень быстро, в отличие от ленивых европейских графов и баронов.
Боевые знамена Ачеха.
Воевали султаны Ачеха часто и с переменным успехом - в основном против окопавшихся в Малакке португальцев и союзных им местных княжеств. Основу боевой мощи Ачеха составлял могучий флот, регулярно опустошавший побережья соседей. Португальские хроники XVII в. свидетельствуют, что Ачехский султан Искандар-шах, смелый завоеватель(имя обязывало!), имел на постоянной службе сотни кораблей и до 20 тыс. моряков...
Португальское изображение традиционного индонезийского корабля XVII в. с подписью на латыни.
Наряду с военными набегами, благосостояние Ачеха прирастало морской торговлей. Установив жесткую монополию на экспорт перца и золота, султаны снаряжали караваны груженых этими драгоценными товарами судов в Китай, в Индию, к берегам далекой Аравии. Вассальные феодалы до поры не осмеливались нарушать исключительные права султанов; они с успехом торговали захваченными в пиратских набегах рабами, превратив Ачех в региональный центр продажи "живого товара".
Рынок рабов в Ачехе, XIX в., из французского журнала L'Illustration.
Столица султаната Ачех Кутараджа, изображение сер. ХVIII в.
Широкие торговые связи Ачеха способствовали международным контактам. Ачехцам были хорошо известны Китай, Индия и Юго-Восточная Азия, а также основные морские державы Европы. Султанат поддерживал связь с Меккой, куда отправлялись вдохновенные паломники, и с Османской империей, куда направлялись полномочные дипломаты. В 1560-х гг. Ачех даже признал над собою халифат (в данном случае - духовную власть) османского султана Сулеймана Великолепного. Признал не без материальной выгоды обеих сторон: пребывающая в вечном дефиците османская казна пополнилась драгоценными камнями со сказочного острова, а в Ачех в 1566-67 гг. прибыли корабли от далеких братьев по вере из Истамбула (экспедиция Куртоглу Хызыр-Реиса), доставившие для помощи в борьбе с португальцами "военспецов" - пушечных мастеров, артиллеристов, военных инженеров.
С тех пор военная мощь султаната усилилась артиллерией собственного производства, считавшейся сильнейшей на Малайском архипелаге. Но основу вооруженных сил вплоть до второй половины XIX в., когда ачехцам пришлось столкнуться с Королевской Нидерладской Ост-Индской армией, составляло феодальное ополчение. Низшим тактическим подразделением являлся "кампонг", в переводе - "деревня", отряд, выставленный жителями одного поселения.
Типичные "деревенские" ополченцы Ачеха.
У султана и крупных феодалов имелись постоянные гвардии или дружины. Мусульманские вероучители, "улема", выставляли собственную милицию из "талибов" - учащихся духовных заведений. Оперативные соединения были переменного состава и создавались для решения конкретной боевой задачи.
Традиционным вооружением воинов Ачеха было клинковое холодное оружие экзотических форм и названий - ренчонг, пенанг, клеванг, крис. Пики делали просто: из прочной жерди с закалённым в огне острием. Бережно сохранялись старинные мушкетоны с устрашающими раструбами, кремневые ружья и пистолеты "османского" типа, однако ачехцы хорошо понимали преимущества современного оружия. Экспортерами такового в султанат во второй половине XIX в. выступали предприимчивые "торговцы смертью" из Североамериканских штатов, Великобритании и Франции. На вооружении островитян появились винтовки Лебеля и Спенсера (обр. 1860), карабины Шарпса (обр.1853), револьверы Лафорше и даже полевые 10- и 20-фунтовые орудия Паррота (широко известные по Американской гражданской войне и воспетые Жюлем Верном). Впрочем, все это покупалось султаном и крупными феодалами разрозненными партиями, отдельными воинами - "по случаю", и решающего веса в "залпе" ополчения не имело.
Огнестрельное оружие защитников Ачеха.
Жители и правители Ачеха часто и много воевали, с началом упадка султаната в XVII в. - в основном друг с другом в постоянных междоусобных и династических войнах, но их боевое мастерство все равно совершенствовалось. Разбойникам-горцам было не занимать умения в партизанской войне, они дрались так поколениями. А вот воины султана и крупных прибрежных княжеств подражали регулярным войскам. Они владели тактикой и ведения огня залпами, и массовых пехотных атак рассыпным строем, и искусством фортификации, при чем форты и бастионы строили по европейскому образу и подобию. Постоянные воинские отряды правителей с ХIX в. начали носить элементы униформы, как правило - синие однобортные мундиры в сочетании с национальными шапочками-сонгкак и саронгом (повязанный на пояс красочный платок, висевший поверх штанов). При этом - босиком!
Ачехские воины в характерной полу-униформе. В руках - мечи клеванг, за поясами - кинжалы ренчонг.
Особенно красивые мундиры шили по индивидуальному заказу чиновники и знать Ачеха. Они именовались на голландский манер - "стаатсаиеджас".
При трехмиллионном населении султаната Ачех и традиции: "каждый мужчина - воин", мобилизационные ресурсы были очень велики. При необходимости брались за оружие и женщины самого разного семейного статуса и возраста; девочки-горянки в некоторых племенах учились владеть клинком и ружьем в обязательном порядке, многие аристократки - по настроению.
Знатный молодой ачехский воин с супругой. Вооружен мечом клеванг и вполне современным револьвером.
А вот военный флот султаната пришел в новое время в полный упадок и противостоять европейским боевым кораблям не мог.
ПРИШЕСТВИЕ ГОЛЛАДЦЕВ.
"В эпоху, когда буржуазные страны Европы перешли к построению колониальных империй, Ачех переживал период феодальной раздробленности", - писал советский историк В.А.Тюрин, основной историограф Ачехской войны в СССР (Тюрин, В.А. Ачехская война. Из истории национально-освободительного движения в Индонезии. М., 1970).
На самом деле, не совсем так. К 1870-м гг. Ачех стал потихоньку "выползать" из периода феодальных и династических междоусобиц. Султан Кутараджа Алауддин Махмуд Сайах, 2-й своего имени и 34-й на троне Ачеха, мастер "мягкой силы", сумел договориться с крупными феодалами, предоставив им автономии "сколько смогут переварить" в обмен на признание своего суверенитета над государством и 15% налог в казну с основных экспортных товаров - перца и кофе. До поры до времени политическая свобода Ачеха поддерживалась даже "законодательницей мод" в колониальной политике Великобританией. В британском военном ведомстве справедливо полагали, что "война с Ачехом по сложности превзойдет Индийскую (восстание сипаев 1857-59 гг.)", а, пока в Европе предпочитали перчить суп и варить кофе, доходы с масштабной внешней торговли султаната этими "вкусностями" прочно контролировали "плутократы Лондонского Сити". Дело в том, что, сохранив лидирующие объемы продаж "spices", Ачех к ХIХ в. начисто проиграл конкуренцию за их вывоз. Архаичный торговый флот султаната "не котировался" по сравнению с современными быстроходными кораблями англичан, следовательно, ачехцы были вынуждены полагаться на контракты с английскими судовладельцами, и платить, платить, платить...
Королевство Нидерланды, небольшая европейская страна, но отнюдь е самая меньшая колониальная империя, стали самостоятельным игроком на экзотическом карточном столе, получившем название Голландская Ост-Индия (часть Малайского архипелага и Новая Гвинея, ныне - Индонезия и ряд др. стран региона) в 1800 г. Тогда Нидерландская корона национализировала местную Ост-Индскую компанию и перешла от военно-торговой экспансии и небольших баз-факторий "за морями" к обыкновенной практике колониальных захватов. К 1830-м гг. голландцам удалось колонизировать Яву и некоторые другие острова, применяя банальные, но безотказно работавшие приемы: "разделяй и властвуй", "обещай и не выполняй", "кнут и пряник, но кнута больше" и т.п.
Сдача яванского принца Дипонегоро голландскому генералу Де Коку в 1830 г. Картина голландского живописца Николаса Пиенемана (Nicolaas Pieneman, голландские имена и названия буду дублировать латиницей, т.к. не уверен в транскрипции).
На султанат Ачех голландские колонизаторы до поры не зарились. Они также понимали потенциальную опасность конфликта с лучшими вояками в регионе, и к тому же не хотели обострять отношения с Англией. С 1824 г между Голландской Ост-Индией и султанатом действовал "договор о ненападении", а британцами голландцы расходились, "натянув вежливые улыбки". Однако, по мере укрепления своих позиций в регионе к середине века, Нидерланды начали "показывать зубы" даже британскому льву, напоминая, что у них в гербе есть свой собственный лев, а наготове - военный флот и Королевская Нидерландская Ост-Индская армия (Koninklijk Nederlands Indisch Leger; KNIL) в составе 21 пех. батальона, 9 батальонов т.н. егерей Ван Клееренса (Korps Jagers van Cleerens, названы по имени генерала-создателя в 1831 г.), плюс артиллерия, кавалерия и вспомогательные подразделения.
Герб Королевской Нидерландскай Ост-Индской армии. Пехотинцы колониального 7-го пех. батальона.
Одновременно Великобританию начали раздражать попытки султана Ачеха вырваться из кабалы двусторонних торговых договоров. Алауддин Махмуд Сайах, 2-й своего имени, направил эмиссаров с полными шкатулками драгоценных камней искать альтернативного договора с США, при чем на условиях предоставления султанату в аренду знаменитых американских "чайных клиперов". Лондону становилось невыгодно защищать независимость строптивого партера.
Соперничество между Нидерландами и Великобританией за контроль над Малаккским проливом (обретшим особую важность для судоходства после открытия Суэцкого канала в 1869 г) и торговлей на Суматре было разрешено подписанием 2 ноября 1871 г. Суматрского договора. По его условиям меньшой лев (голландский) признал за большим сохранение его экономического приоритета в регионе, а большой лев (британский) взамен предоставил меньшому право вдоволь поохотиться на Суматре. Т. е. Великобритания предоставила Нидерландам "свободу рук" в отношении султаната Ачех, независимость которого портила целостную картину Голландкой Ост-Индии.
В мае 1872 г. голландки дипломат Крайенхофф (Krayenhoff) прибыл в столицу султаната Ачех Кутараджу, чтобы вручить требования своего правительства, которые означали фактически признание политического протектората Нидерландов. Кроме того, султан Алауддин Махмуд Сайах должен был положить край пиратству своих подданных в Малаккском проливе (они действительно плотно "кошмарили" там торговое судоходство). Султан, которого современники описывали как очень миролюбивого, но твердого человека, что называется, "выдержал марку". Он не принял носителя ультиматума лично, предоставив ему вручить свои бумаги через султанскую канцелярию. Прибрежным правителям, тем не менее, последовало жесткое требование прекратить корсарские рейды. Успеха оно не возымело - ачехские моряки зарабатывали пиратством на протяжении многих поколений. Крупные феодалы и племенные вожди, уверенные в своих военных силах (частично вооружённых современным оружием и изредка слегка обученных европейскими или американскими авантюристами), предпочитали столкнуться с вторжением "каких-то голландцев", чем отказаться от традиционного образа жизни.
Войны хотели все, война была неизбежна.
Не хотел ее, пожалуй, только один человек - Алауддин Махмуд Сайах, 2-й своего имени, 34-й султан Ачеха. И он действовал.
СЫН ТУРЕЦКОПОДДАННОГО.
Стремление избежать военного вторжения голландцев заставило султана Ачеха предпринять не лишенный резона дипломатический ход: искать покровительства одной из "в
"В конце ноября и в декабре 1878 года клипер «Всадник», состоявший в то время под командой капитана 1-го ранга Андрея Павловича Новосильского, находился в течение около трех недель в Пенанге (порт на западном берегу Малаккского полуострова, против Суматры) для некоторых исправлений на судне.
Капитан 1-го ранга А.П.Новосильский и офицеры клипера "Всадник", волей судьбы исполнившие дипломатическую миссию.
4-го декабря на борт «Всадника» явилось несколько человек азиатов, одетых весьма богато в свои живописные парадные костюмы. Судя по виду, это все были люди очень солидные, сановитые, с умными и выразительными лицами. (...)
Будучи приняты в капитанской каюте, (...) гости объявили, что они уполномоченные посланцы султана ачинского, который поручил им некое дело государственной важности. Затем рассказали, что народ ачинский и соседние с ним племена доведены до отчаянного положения, но что, истощаясь в военной борьбе с голландцами, они ни под каким видом не хотят покориться их тяжкому и суровому владычеству. (...) А потому, пользуясь пребыванием в Пенанге русского военного судна, их султан и соседние с ним владетельные князья решились наконец привести в исполнение план, давно ими задуманный и пользующийся на всем острове, а в Ачине в особенности, большою популярностью, — именно: ходатайствовать перед престолом великого Белого царя о принятии их под непосредственное покровительство всемогущей русской державы.
Султан Ачеха Алауддин Мухаммад Дауд Сайах II со своими адъютантами.
При этом они заверяли, что если Белый царь отнесется к сему ходатайству благосклонно, то вслед за Ачином вся Суматра с радостью отдастся «под сень его высокой руки». Они умоляли Новосильского не отказать их просьбе принять на себя передачу ходатайства их султана и князей к подножию русского престола, так как снаряжать особое посольство в Петербург ни султан ачинский, ни другие владетели при нынешних трудных обстоятельствах не имеют возможности.
Выслушав столь неожиданное заявление, А. П. Новосильский почувствовал себя в большом затруднении. (...) Но с другой стороны, видя такую серьезность и настоятельность просьбы, а также важность возлагаемого на него поручения, сопряженного с облегчением участи трех миллионов людей и с добровольным присоединением к России одной из богатейших стран в мире, он не счел себя вправе ответить этим людям безусловным отказом.
— Мы знаем, что вы в войне с голландцами, — сказал им между прочим Новосильский, — но если вам в самом деле пришлось уже так плохо, отчего же вы не обратились за протекторатом к англичанам? (...) Они же к вам гораздо ближе и вы их хорошо знаете...
— О, да!.. Конечно, мы их знаем! Мы даже хорошо их знаем!.. Англичане, быть может, и помогли бы нам, но они будут такие же, как и голландцы, если не хуже…. Ни к кому и ни под кого, только под руку русского императора!"
(Крестовский В. В дальних водах и странах, 1882.)
СУЛТАНАТ АЧЕХ - ТВЕРДЫНЯ ПРАВОВЕРНЫХ и морских разбойников.
Вот на какую историю о несостоявшемся российском протекторате на о.Суматра (совр. Индонезия) навела упомянутая несколькими постами ранее картина молодого голландского баталиста Исаака Исраэльса "Транспортировка колониальных солдат в Ост-Индию".
Султанат Ачех, карта ХIХ в.
Султанат Ачех (в ином прочтении: Аче, в Российской империи было принято название: Ачин)), занимавший северную оконечность острова Суматра, имел богатое и бурное прошлое.
Ачехцы исповедовали Ислам с ХIII в. и считались самыми ревностными мусульманами в регионе. Их язык содержит многочисленные заимствования из арабского. Тем не менее, сохранялись и некоторые доисламские традиции - например, активная роль женщин в общественном укладе. Так, среди монархов Ачеха было немало султанш, один раз - сразу четыре подряд.
Исторически сложилось, что жители богатых приморских городов (орангбанта, "люди города") были прекрасными моряками и пиратами, искусными мастерами и оборотистыми торговцами, в т.ч. работорговцами. Горцы-селяки (орангдусун, "люди деревни") были беднее и занимались экстенсивным земледелием, зато представляли собой отличную легкую пехоту, всегда готовую к разбойничьим подвигам.
Независимость Ачех получил в 1520 г., отделившись под собственный скипетр султана Али Мугхайат-шах от средневекового княжества Педир. Историки характеризуют устройство султаната как "военно-феодальное государство восточного приморского типа". Повелитель-султан правил из собственного "домена" (Далам) со столицей в сильной крепости Кутараджа. Ему присягали на верность владетели вассальных приморских княжеств и городов (улумбанга), вожди воинственных горных племен, главари разбойничьих кланов и мирные деревенские старосты. Когда султан поднимал знамя войны, алое с изображением кривого клинка и начертанными священными символами Ислама, его вассалы собрали ополчение: пешее, конное, но, главное - корабельное. Собирались очень быстро, в отличие от ленивых европейских графов и баронов.
Боевые знамена Ачеха.
Воевали султаны Ачеха часто и с переменным успехом - в основном против окопавшихся в Малакке португальцев и союзных им местных княжеств. Основу боевой мощи Ачеха составлял могучий флот, регулярно опустошавший побережья соседей. Португальские хроники XVII в. свидетельствуют, что Ачехский султан Искандар-шах, смелый завоеватель(имя обязывало!), имел на постоянной службе сотни кораблей и до 20 тыс. моряков...
Португальское изображение традиционного индонезийского корабля XVII в. с подписью на латыни.
Наряду с военными набегами, благосостояние Ачеха прирастало морской торговлей. Установив жесткую монополию на экспорт перца и золота, султаны снаряжали караваны груженых этими драгоценными товарами судов в Китай, в Индию, к берегам далекой Аравии. Вассальные феодалы до поры не осмеливались нарушать исключительные права султанов; они с успехом торговали захваченными в пиратских набегах рабами, превратив Ачех в региональный центр продажи "живого товара".
Рынок рабов в Ачехе, XIX в., из французского журнала L'Illustration.
Столица султаната Ачех Кутараджа, изображение сер. ХVIII в.
Широкие торговые связи Ачеха способствовали международным контактам. Ачехцам были хорошо известны Китай, Индия и Юго-Восточная Азия, а также основные морские державы Европы. Султанат поддерживал связь с Меккой, куда отправлялись вдохновенные паломники, и с Османской империей, куда направлялись полномочные дипломаты. В 1560-х гг. Ачех даже признал над собою халифат (в данном случае - духовную власть) османского султана Сулеймана Великолепного. Признал не без материальной выгоды обеих сторон: пребывающая в вечном дефиците османская казна пополнилась драгоценными камнями со сказочного острова, а в Ачех в 1566-67 гг. прибыли корабли от далеких братьев по вере из Истамбула (экспедиция Куртоглу Хызыр-Реиса), доставившие для помощи в борьбе с португальцами "военспецов" - пушечных мастеров, артиллеристов, военных инженеров.
С тех пор военная мощь султаната усилилась артиллерией собственного производства, считавшейся сильнейшей на Малайском архипелаге. Но основу вооруженных сил вплоть до второй половины XIX в., когда ачехцам пришлось столкнуться с Королевской Нидерладской Ост-Индской армией, составляло феодальное ополчение. Низшим тактическим подразделением являлся "кампонг", в переводе - "деревня", отряд, выставленный жителями одного поселения.
Типичные "деревенские" ополченцы Ачеха.
У султана и крупных феодалов имелись постоянные гвардии или дружины. Мусульманские вероучители, "улема", выставляли собственную милицию из "талибов" - учащихся духовных заведений. Оперативные соединения были переменного состава и создавались для решения конкретной боевой задачи.
Традиционным вооружением воинов Ачеха было клинковое холодное оружие экзотических форм и названий - ренчонг, пенанг, клеванг, крис. Пики делали просто: из прочной жерди с закалённым в огне острием. Бережно сохранялись старинные мушкетоны с устрашающими раструбами, кремневые ружья и пистолеты "османского" типа, однако ачехцы хорошо понимали преимущества современного оружия. Экспортерами такового в султанат во второй половине XIX в. выступали предприимчивые "торговцы смертью" из Североамериканских штатов, Великобритании и Франции. На вооружении островитян появились винтовки Лебеля и Спенсера (обр. 1860), карабины Шарпса (обр.1853), револьверы Лафорше и даже полевые 10- и 20-фунтовые орудия Паррота (широко известные по Американской гражданской войне и воспетые Жюлем Верном). Впрочем, все это покупалось султаном и крупными феодалами разрозненными партиями, отдельными воинами - "по случаю", и решающего веса в "залпе" ополчения не имело.
Огнестрельное оружие защитников Ачеха.
Жители и правители Ачеха часто и много воевали, с началом упадка султаната в XVII в. - в основном друг с другом в постоянных междоусобных и династических войнах, но их боевое мастерство все равно совершенствовалось. Разбойникам-горцам было не занимать умения в партизанской войне, они дрались так поколениями. А вот воины султана и крупных прибрежных княжеств подражали регулярным войскам. Они владели тактикой и ведения огня залпами, и массовых пехотных атак рассыпным строем, и искусством фортификации, при чем форты и бастионы строили по европейскому образу и подобию. Постоянные воинские отряды правителей с ХIX в. начали носить элементы униформы, как правило - синие однобортные мундиры в сочетании с национальными шапочками-сонгкак и саронгом (повязанный на пояс красочный платок, висевший поверх штанов). При этом - босиком!
Ачехские воины в характерной полу-униформе. В руках - мечи клеванг, за поясами - кинжалы ренчонг.
Особенно красивые мундиры шили по индивидуальному заказу чиновники и знать Ачеха. Они именовались на голландский манер - "стаатсаиеджас".
При трехмиллионном населении султаната Ачех и традиции: "каждый мужчина - воин", мобилизационные ресурсы были очень велики. При необходимости брались за оружие и женщины самого разного семейного статуса и возраста; девочки-горянки в некоторых племенах учились владеть клинком и ружьем в обязательном порядке, многие аристократки - по настроению.
Знатный молодой ачехский воин с супругой. Вооружен мечом клеванг и вполне современным револьвером.
А вот военный флот султаната пришел в новое время в полный упадок и противостоять европейским боевым кораблям не мог.
ПРИШЕСТВИЕ ГОЛЛАДЦЕВ.
"В эпоху, когда буржуазные страны Европы перешли к построению колониальных империй, Ачех переживал период феодальной раздробленности", - писал советский историк В.А.Тюрин, основной историограф Ачехской войны в СССР (Тюрин, В.А. Ачехская война. Из истории национально-освободительного движения в Индонезии. М., 1970).
На самом деле, не совсем так. К 1870-м гг. Ачех стал потихоньку "выползать" из периода феодальных и династических междоусобиц. Султан Кутараджа Алауддин Махмуд Сайах, 2-й своего имени и 34-й на троне Ачеха, мастер "мягкой силы", сумел договориться с крупными феодалами, предоставив им автономии "сколько смогут переварить" в обмен на признание своего суверенитета над государством и 15% налог в казну с основных экспортных товаров - перца и кофе. До поры до времени политическая свобода Ачеха поддерживалась даже "законодательницей мод" в колониальной политике Великобританией. В британском военном ведомстве справедливо полагали, что "война с Ачехом по сложности превзойдет Индийскую (восстание сипаев 1857-59 гг.)", а, пока в Европе предпочитали перчить суп и варить кофе, доходы с масштабной внешней торговли султаната этими "вкусностями" прочно контролировали "плутократы Лондонского Сити". Дело в том, что, сохранив лидирующие объемы продаж "spices", Ачех к ХIХ в. начисто проиграл конкуренцию за их вывоз. Архаичный торговый флот султаната "не котировался" по сравнению с современными быстроходными кораблями англичан, следовательно, ачехцы были вынуждены полагаться на контракты с английскими судовладельцами, и платить, платить, платить...
Королевство Нидерланды, небольшая европейская страна, но отнюдь е самая меньшая колониальная империя, стали самостоятельным игроком на экзотическом карточном столе, получившем название Голландская Ост-Индия (часть Малайского архипелага и Новая Гвинея, ныне - Индонезия и ряд др. стран региона) в 1800 г. Тогда Нидерландская корона национализировала местную Ост-Индскую компанию и перешла от военно-торговой экспансии и небольших баз-факторий "за морями" к обыкновенной практике колониальных захватов. К 1830-м гг. голландцам удалось колонизировать Яву и некоторые другие острова, применяя банальные, но безотказно работавшие приемы: "разделяй и властвуй", "обещай и не выполняй", "кнут и пряник, но кнута больше" и т.п.
Сдача яванского принца Дипонегоро голландскому генералу Де Коку в 1830 г. Картина голландского живописца Николаса Пиенемана (Nicolaas Pieneman, голландские имена и названия буду дублировать латиницей, т.к. не уверен в транскрипции).
На султанат Ачех голландские колонизаторы до поры не зарились. Они также понимали потенциальную опасность конфликта с лучшими вояками в регионе, и к тому же не хотели обострять отношения с Англией. С 1824 г между Голландской Ост-Индией и султанатом действовал "договор о ненападении", а британцами голландцы расходились, "натянув вежливые улыбки". Однако, по мере укрепления своих позиций в регионе к середине века, Нидерланды начали "показывать зубы" даже британскому льву, напоминая, что у них в гербе есть свой собственный лев, а наготове - военный флот и Королевская Нидерландская Ост-Индская армия (Koninklijk Nederlands Indisch Leger; KNIL) в составе 21 пех. батальона, 9 батальонов т.н. егерей Ван Клееренса (Korps Jagers van Cleerens, названы по имени генерала-создателя в 1831 г.), плюс артиллерия, кавалерия и вспомогательные подразделения.
Герб Королевской Нидерландскай Ост-Индской армии. Пехотинцы колониального 7-го пех. батальона.
Одновременно Великобританию начали раздражать попытки султана Ачеха вырваться из кабалы двусторонних торговых договоров. Алауддин Махмуд Сайах, 2-й своего имени, направил эмиссаров с полными шкатулками драгоценных камней искать альтернативного договора с США, при чем на условиях предоставления султанату в аренду знаменитых американских "чайных клиперов". Лондону становилось невыгодно защищать независимость строптивого партера.
Соперничество между Нидерландами и Великобританией за контроль над Малаккским проливом (обретшим особую важность для судоходства после открытия Суэцкого канала в 1869 г) и торговлей на Суматре было разрешено подписанием 2 ноября 1871 г. Суматрского договора. По его условиям меньшой лев (голландский) признал за большим сохранение его экономического приоритета в регионе, а большой лев (британский) взамен предоставил меньшому право вдоволь поохотиться на Суматре. Т. е. Великобритания предоставила Нидерландам "свободу рук" в отношении султаната Ачех, независимость которого портила целостную картину Голландкой Ост-Индии.
В мае 1872 г. голландки дипломат Крайенхофф (Krayenhoff) прибыл в столицу султаната Ачех Кутараджу, чтобы вручить требования своего правительства, которые означали фактически признание политического протектората Нидерландов. Кроме того, султан Алауддин Махмуд Сайах должен был положить край пиратству своих подданных в Малаккском проливе (они действительно плотно "кошмарили" там торговое судоходство). Султан, которого современники описывали как очень миролюбивого, но твердого человека, что называется, "выдержал марку". Он не принял носителя ультиматума лично, предоставив ему вручить свои бумаги через султанскую канцелярию. Прибрежным правителям, тем не менее, последовало жесткое требование прекратить корсарские рейды. Успеха оно не возымело - ачехские моряки зарабатывали пиратством на протяжении многих поколений. Крупные феодалы и племенные вожди, уверенные в своих военных силах (частично вооружённых современным оружием и изредка слегка обученных европейскими или американскими авантюристами), предпочитали столкнуться с вторжением "каких-то голландцев", чем отказаться от традиционного образа жизни.
Войны хотели все, война была неизбежна.
Не хотел ее, пожалуй, только один человек - Алауддин Махмуд Сайах, 2-й своего имени, 34-й султан Ачеха. И он действовал.
СЫН ТУРЕЦКОПОДДАННОГО.
Стремление избежать военного вторжения голландцев заставило султана Ачеха предпринять не лишенный резона дипломатический ход: искать покровительства одной из "в