ВЕНГРИЯ 1956. КРОВАВАЯ ОСЕНЬ БУДАПЕШТА. (Часть 1)
Источник: http://webkamerton.ru/2011/10/vengriya-1956-krovavaya-osen-budapeshta/
C позицией автора можно соглашаться или не соглашаться, но в статье содержится ценный материал о действиях советских войск в Венгрии в 1956 г., в частности - о воинах, удостоенных за участие в этой операции звания Героя Советского Союза, а также о потерях в личном составе и технике.
Сергей Смолянников.
ВЕНГРИЯ 1956. КРОВАВАЯ ОСЕНЬ БУДАПЕШТА.
...Старший лейтенант Гусев Василий Николаевич, родившийся в деревне Савватово Судайского района Костромской области, проходил службу в должности командира 2-го взвода БТР 71-го танкового полка 33-й гвардейской механизированной дивизии. Это его взвод в составе роты был придан для усиления охраны в период прибытия в Будапешт Анастаса Ивановича Микояна. Старший лейтенант Гусев и его ребята попали под обстрел и погибли всем составом БТР в полдень 26 октября в центре города…
По данным, полученным нами из архивных источников, это тот самый БТР, весь состав которого погиб на глазах у Микояна. Сложно говорить о полной достоверности, но, вероятно, погибший офицер – это и есть старший лейтенант Гусев Василий Николаевич.
В том скоропалительном бою, который и боем-то назвать нельзя, поскольку советским воинам было категорически запрещено применять оружие, кроме самого командира, погибли его солдаты: москвич Бычков Геннадий Георгиевич, дагестанец Давудов Гаджи Рамазанович, харьковчанин Дороганов Виктор Иванович, дончанин Дубинин Николай Никонорович, днепропетровец Капшук Анатолий Никифорович, тамбовец Колупаев Михаил Андреевич, Пономарев Николай Сергеевич и армянин из Баку Хасроян Борис Артемович. Всего девять человек – весь расчет БТР и отделение десанта… Самому старшему – командиру – было тридцать лет, всем остальным 19 – 20… Ни у кого, в том числе и командира взвода, не было своей семьи, ушли уже в мир вечной памяти их родители. Но мы помним, что погибли они на войне, что обрели свой покой навсегда на венгерской земле и похоронены все вместе в одной братской могиле в Будапеште на кладбище Керепеши. Вечная слава вам – воины, не преданные памятью.
Сегодня, после снятия многих (но, далеко не всех) ограничений с тайн вооружённых конфликтов послевоенного периода, историков, и не только, интересует вопрос об участии в этих конфликтах советских воинов. Речь идёт об оказании интернациональной помощи Афганистану, Корее, Кубе, Вьетнаму, Мозамбику, Сомали, Анголе, Египту, Эфиопии и т.д. Трудно на просторах СНГ найти хоть один крупный город или районный центр, в котором нет памятника воинам-интернационалистам, особенно «афганцам». А могилы погибших на Саланге и в забытых цивилизацией афганских провинциях сегодня являются самыми ухоженными на кладбищах городов, поселков, сел. Однако есть тайны, которые до сих пор требуют разгадки…
До сих пор неизвестна судьба многих солдат, кто, выполняя воинский долг, сложил свои головы вдали от Родины. Общество и родных погибших не просто интересует суть такого конфликта и количество погибших, но волнует и состояние их захоронений, уважение к ним. Осень 1956-го едва не превратилась в гражданскую войну для венгерского народа. В октябре-ноябре нынешнего года отмечается «трагический юбилей» подавления Венгерского мятежа (именно мятежа против законной власти, выражаясь официальным языком истории, не отредактированной, конечно) – 55 лет. Вновь и вновь возникает вопрос: а за что и как гибли наши воины, выполняющие приказ, а главное – в каком состоянии находятся их захоронения, с учетом нового вектора внешней политики Венгрии.
На его броне исчезла краска – не фашистом выстрелян фугас,
Не на Курской огненной дуге, а в дунайском «вальсовом» огне…
Труп студента, труп солдата, и обрывок флага на штыке.
Где и как, когда случилось это в сотый распроклятый раз?
Неужели в том же Будапеште, что мы брали не один-то уж и раз?
Над казармой прежние портреты и приказ, приказ, приказ…
Разгребая жар чужой руками, принеся в свою семью беду,
Парни с комсомольскими значками умирают в огненном аду.
Их могилу не укроют лавры, лишь листок уронит на пол мать:
Извещенье – сын пал «смертью храбрых», как отец… ну что еще ей знать?
Как там встретят весть, что не вернулись – закусив губу или навзрыд?
Танк горит на перекрестках Пешта, хорошо, что мой танк не горит…
Алексей Городницкий – Будапешт 1956;
Сергей Смолянников – Киев 2001.
А ведь действительно, а что мы знаем о событиях осени 1956-го. Лично я знаю, что мой отец попал под призыв весны 1956-го и мог быть там, но, как курсант летного техникума, осваивал материальную часть. Но знаю я и то, что многие его друзья-земляки с Луганщины, а тогда Ворошиловоградской области, навсегда остались на мадьярских равнинах и венгерских плоскогорьях… Вот про них и сотнях других и хотел бы вспомнить…
К подготовке данного материала меня подстегнула не только память о воинском героизме и патриотизме (чего не хватает в стране), но и отвратительнейший по всем параметрам материал моего коллеги Игоря Кожухова «Кровавый след генерала», опубликованный в газете «Свобода» от 14 мая 2004-го, которую привожу в полном объеме, но с маленькими уточнениями и комментариями. «Советская историография скрывала правду не только о событиях венгерской революции 1956, но и имена ее душителей. Расскажем об одном из них. Петр Лащенко родился в 1910 году. С 1931-го (фактически с 1930-го) в Советской армии. Вторую мировую войну закончил в Берлине командиром дивизии. В 1943-м ему присвоено звание Героя Советского Союза. После войны возглавлял стрелковое офицерское училище в Рязани. Затем – командир дивизии, дислоцированной в Германии, принимавшей в 1953 году участие в подавлении молодежного движения в Восточном Берлине. В 1955 году Лащенко командует Особым корпусом, размещенным в Венгрии, а в 1967-м в статусе советника египетского президента Насера принимал участие в «шестидневной» арабо-израильской войне (фактически уже после той войны). Перед выходом на пенсию – командующий Прикарпатским военным округом.
Что же представлял собой Особый корпус, сыгравший зловещую роль в судьбе венгерского народа? В соответствии с заключенным в апреле 1947 года в Париже мирным договором советские части находились в Венгрии с целью обеспечения коммуникаций размещенных в Австрии оккупационных войск. После восстановления в 1955 году независимости Австрии необходимость в них отпала. Из выведенных из этой страны частей и был сформирован Особый корпус (интересно, а как можно сформировать то, что уже было), дислоцировавшийся в Венгрии. Название «Особый» он получил потому, что подчинялся непосредственно Генштабу ВС СССР. Корпус состоял из двух механизированных, истребительной и бомбардировочной дивизий. Штаб находился в Секешфехерваре. Крупные гарнизоны были размещены в Кечкемете, Цегледе, Сольноке, Сомбатхее, Папе и других городах. В Текеле находилась база воздушных сил. По сути, это была мощная армейская группировка, укомплектованная по штатам военного времени. В Будапеште советских войск не было (выделено мною – С.С., поскольку это единственная правдивая информация в статье). 24 октября 1956 года по приказу Генштаба войска корпуса двинулись на Будапешт для ликвидации «контрреволюционного мятежа». 25 октября на подкрепление к ним из Румынии пришла механизированная дивизия генерал-майора Абатурова. Позже корпус был еще усилен танками, артиллерийскими средствами, воздушно-десантной дивизией из Москвы и общевойсковой из Одессы. 2 ноября командующий вооруженными силами стран Варшавского договора маршал Конев приказал Лащенко 4 ноября в 5 часов по московскому времени приступить к ликвидации «контрреволюционного мятежа» в Будапеште. Здесь обратим внимание на следующее. Венгерское правительство ведет переговоры с Сусловым и Микояном о выводе советских войск. 3 ноября в венгерский парламент прибывает военная делегация во главе с заместителем начальника советского Генштаба Малининым. Стороны в деталях договариваются о выводе советских войск. Вечером 3 ноября венгерская делегация отправляется в Текел для подписания соглашения. Но 4 ноября в 5 часов по московскому времени в радиоприемниках танков (лучше бы сказал известное – рация на танке) и бронетранспортеров звучит сигнал к атаке. В 7 часов 30 минут уже взяты под контроль мосты через Дунай, а парламент, по воспоминаниям Лащенко, «был очищен от мятежников». В Будапеште советские части обезоружили четыре тысячи венгров, захватили 77 танков, 15 зенитных батарей и большое количество ручного огнестрельного оружия (и если, по словам Кожухова события названы «контрреволюционным мятежом» в кавычках, то почему количество танков и батарей – открытым текстом). Армии Закарпатского военного округа (где же он нашел такой округ – ?) под командованием генералов Бабаджаняна и Мамсурова, «наводившие порядок» в других городах и селах Венгрии, состояли как минимум из 10-12 дивизий. Корпус генерала Лащенко вместе с полученным подкреплением – из 6-7. Всего 16-19 дивизий – по меньшей мере, 150 тысяч человек (? – вопрос по сути). В период с 24 октября по 4 ноября (ну хотя бы военную энциклопедию прочитал, что ли, боевые действия шли до 11 ноября, включительно)советские потери составили: убитых – около 1200 (откуда взято такое количество), раненых – около 3000, более ста дезертиров (очень опасное и абсолютно лживое утверждение). Основной костяк корпуса составляли солдаты-украинцы, мобилизованные из Закарпатской области, среди которых остро ощущались антивенгерские настроения, а также осужденные, которым была обещана амнистия, чем во многом объясняется особая жестокость, проявленная при подавлении восстания (кроме, как в «Свободе», такого нигде не прочитаешь).
Руководителем боев и последовавших за ними карательных акций в Будапеште был Лащенко, в его отсутствие – его зять полковник Малыщенко (опять промашка вышла – полковник Малыщенко был начальником оперативного отдела корпуса), вышедший в отставку в звании генерал-лейтенанта. Во второй половине ноября 1956 года из находившихся в Венгрии советских частей была сформирована так называемая (почему так называемая – она таковой и была) Южная группа войск. Когда просоветского главу Венгрии Яноша Кадара спросили, что он думает о назначении ее командующим Лащенко, он только пожал плечами. Из чего советское руководство заключило, что от этой затеи лучше отказаться. На эту должность был назначен генерал армии Казаков, а личный состав Особого корпуса вскоре был выведен из Венгрии».
Недалеко от Кожухова ушел и российский историк Владимир Воронов, опубликовавший на сайте СПС (http://www.sps.ru/style/logo.jpg) что-то подобное, суть которого в том, что (подумаешь!!!) десятка три коммунистов да пару десятков венгерских чекистов повесили и линчевали в Будапеште…
(…) Статьи-статьями, а где же правда? А правда – в тех кровавых итогах, заложниками которых, в очередной раз стали советские солдаты и офицеры, верные своему воинскому и интернационалистскому долгу.
Несколько слов о генерале-герое П. Лащенко. Он родился на Черниговщине и земляки до сих пор гордятся своим односельчанином, тем более что его боевой путь – это подвиг и отвага. А касательно «нюансов» статьи Кожухова приведу воспоминания старшего инструктора политотдела Особого корпуса по спецпропаганде полковника в отставке Фомина: «Звонок в штаб корпуса от Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в ВНР Юрия Андропова последовал сразу же после принятого в Москве решения. Передав просьбу «венгерских друзей» о вводе войск в Будапешт, Юрий Владимирович сказал, что «есть мнение поддержать ее». Генерал П. Лащенко ответил: «Я не двину ни одного солдата с места, пока лично не получу соответствующего приказа из Москвы!». Положив трубку, он предложил начальнику политотдела полковнику Фисуну связаться по телефону с командиром венгерского стрелкового корпуса, управление которого находилось в одном с нами городе Секешфехерваре, и узнать, какие меры предпринимаются со стороны ВНА. Наше командование было крайне удивлено просьбой политического руководства ВНР о помощи, когда венгерские военные, и не помышляли о ней, считая случившееся в Будапеште лишь незначительным инцидентом, который легко урегулировать собственными силами. Тем не менее, штаб Особого корпуса получил распоряжение начальника Генштаба Вооруженных Сил СССР… начать выдвижение на венгерскую столицу».
(...)
Так начиналась… да, война. Именно так и следует рассматривать события осени 1956-го в Венгрии. Почему я так неоднократно акцентирую внимание на словосочетание «события в Венгрии»? Да потому что в это же самое время на другом континенте – в Африке шла другая война – между Израилем, Великобританией и Францией против Египта, причем за «конкретные дела», за Суэцкий канал, принадлежащий на всех правах именно Египту (…)
Вернусь к основной теме – советским воинам, погибшим, как бы это и не звучало высокопарно, во имя мира, ведь и современные миротворцы ООН гибнут во имя него. Основной, я бы сказал, базовой работой сегодня в этих исследованиях является солидный труд «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века», в которой приводится поименный список военнослужащих Советской Армии, погибших, пропавших без вести и умерших от ран во время подавления мятежа в Венгрии в 1956 году. Но, к сожалению, и в нем есть не только неточности в названиях местности, откуда призывались военнослужащие, но и ряд других пробелов. С учетом прекрасного анализа военного историка Соколова, я взял на себя смелость продолжить его исследования и дополнить его «раскладку списка потерь», как по приведенным им параметрам, так и по особенностям «национальной привязки», ведь среди огромного числа погибших, треть с Украины.
Во-первых, это действительно была война, на которой присутствовал и героизм, и трагизм.
C позицией автора можно соглашаться или не соглашаться, но в статье содержится ценный материал о действиях советских войск в Венгрии в 1956 г., в частности - о воинах, удостоенных за участие в этой операции звания Героя Советского Союза, а также о потерях в личном составе и технике.
Сергей Смолянников.
ВЕНГРИЯ 1956. КРОВАВАЯ ОСЕНЬ БУДАПЕШТА.
...Старший лейтенант Гусев Василий Николаевич, родившийся в деревне Савватово Судайского района Костромской области, проходил службу в должности командира 2-го взвода БТР 71-го танкового полка 33-й гвардейской механизированной дивизии. Это его взвод в составе роты был придан для усиления охраны в период прибытия в Будапешт Анастаса Ивановича Микояна. Старший лейтенант Гусев и его ребята попали под обстрел и погибли всем составом БТР в полдень 26 октября в центре города…
По данным, полученным нами из архивных источников, это тот самый БТР, весь состав которого погиб на глазах у Микояна. Сложно говорить о полной достоверности, но, вероятно, погибший офицер – это и есть старший лейтенант Гусев Василий Николаевич.
В том скоропалительном бою, который и боем-то назвать нельзя, поскольку советским воинам было категорически запрещено применять оружие, кроме самого командира, погибли его солдаты: москвич Бычков Геннадий Георгиевич, дагестанец Давудов Гаджи Рамазанович, харьковчанин Дороганов Виктор Иванович, дончанин Дубинин Николай Никонорович, днепропетровец Капшук Анатолий Никифорович, тамбовец Колупаев Михаил Андреевич, Пономарев Николай Сергеевич и армянин из Баку Хасроян Борис Артемович. Всего девять человек – весь расчет БТР и отделение десанта… Самому старшему – командиру – было тридцать лет, всем остальным 19 – 20… Ни у кого, в том числе и командира взвода, не было своей семьи, ушли уже в мир вечной памяти их родители. Но мы помним, что погибли они на войне, что обрели свой покой навсегда на венгерской земле и похоронены все вместе в одной братской могиле в Будапеште на кладбище Керепеши. Вечная слава вам – воины, не преданные памятью.
Сегодня, после снятия многих (но, далеко не всех) ограничений с тайн вооружённых конфликтов послевоенного периода, историков, и не только, интересует вопрос об участии в этих конфликтах советских воинов. Речь идёт об оказании интернациональной помощи Афганистану, Корее, Кубе, Вьетнаму, Мозамбику, Сомали, Анголе, Египту, Эфиопии и т.д. Трудно на просторах СНГ найти хоть один крупный город или районный центр, в котором нет памятника воинам-интернационалистам, особенно «афганцам». А могилы погибших на Саланге и в забытых цивилизацией афганских провинциях сегодня являются самыми ухоженными на кладбищах городов, поселков, сел. Однако есть тайны, которые до сих пор требуют разгадки…
До сих пор неизвестна судьба многих солдат, кто, выполняя воинский долг, сложил свои головы вдали от Родины. Общество и родных погибших не просто интересует суть такого конфликта и количество погибших, но волнует и состояние их захоронений, уважение к ним. Осень 1956-го едва не превратилась в гражданскую войну для венгерского народа. В октябре-ноябре нынешнего года отмечается «трагический юбилей» подавления Венгерского мятежа (именно мятежа против законной власти, выражаясь официальным языком истории, не отредактированной, конечно) – 55 лет. Вновь и вновь возникает вопрос: а за что и как гибли наши воины, выполняющие приказ, а главное – в каком состоянии находятся их захоронения, с учетом нового вектора внешней политики Венгрии.
На его броне исчезла краска – не фашистом выстрелян фугас,
Не на Курской огненной дуге, а в дунайском «вальсовом» огне…
Труп студента, труп солдата, и обрывок флага на штыке.
Где и как, когда случилось это в сотый распроклятый раз?
Неужели в том же Будапеште, что мы брали не один-то уж и раз?
Над казармой прежние портреты и приказ, приказ, приказ…
Разгребая жар чужой руками, принеся в свою семью беду,
Парни с комсомольскими значками умирают в огненном аду.
Их могилу не укроют лавры, лишь листок уронит на пол мать:
Извещенье – сын пал «смертью храбрых», как отец… ну что еще ей знать?
Как там встретят весть, что не вернулись – закусив губу или навзрыд?
Танк горит на перекрестках Пешта, хорошо, что мой танк не горит…
Алексей Городницкий – Будапешт 1956;
Сергей Смолянников – Киев 2001.
А ведь действительно, а что мы знаем о событиях осени 1956-го. Лично я знаю, что мой отец попал под призыв весны 1956-го и мог быть там, но, как курсант летного техникума, осваивал материальную часть. Но знаю я и то, что многие его друзья-земляки с Луганщины, а тогда Ворошиловоградской области, навсегда остались на мадьярских равнинах и венгерских плоскогорьях… Вот про них и сотнях других и хотел бы вспомнить…
К подготовке данного материала меня подстегнула не только память о воинском героизме и патриотизме (чего не хватает в стране), но и отвратительнейший по всем параметрам материал моего коллеги Игоря Кожухова «Кровавый след генерала», опубликованный в газете «Свобода» от 14 мая 2004-го, которую привожу в полном объеме, но с маленькими уточнениями и комментариями. «Советская историография скрывала правду не только о событиях венгерской революции 1956, но и имена ее душителей. Расскажем об одном из них. Петр Лащенко родился в 1910 году. С 1931-го (фактически с 1930-го) в Советской армии. Вторую мировую войну закончил в Берлине командиром дивизии. В 1943-м ему присвоено звание Героя Советского Союза. После войны возглавлял стрелковое офицерское училище в Рязани. Затем – командир дивизии, дислоцированной в Германии, принимавшей в 1953 году участие в подавлении молодежного движения в Восточном Берлине. В 1955 году Лащенко командует Особым корпусом, размещенным в Венгрии, а в 1967-м в статусе советника египетского президента Насера принимал участие в «шестидневной» арабо-израильской войне (фактически уже после той войны). Перед выходом на пенсию – командующий Прикарпатским военным округом.
Что же представлял собой Особый корпус, сыгравший зловещую роль в судьбе венгерского народа? В соответствии с заключенным в апреле 1947 года в Париже мирным договором советские части находились в Венгрии с целью обеспечения коммуникаций размещенных в Австрии оккупационных войск. После восстановления в 1955 году независимости Австрии необходимость в них отпала. Из выведенных из этой страны частей и был сформирован Особый корпус (интересно, а как можно сформировать то, что уже было), дислоцировавшийся в Венгрии. Название «Особый» он получил потому, что подчинялся непосредственно Генштабу ВС СССР. Корпус состоял из двух механизированных, истребительной и бомбардировочной дивизий. Штаб находился в Секешфехерваре. Крупные гарнизоны были размещены в Кечкемете, Цегледе, Сольноке, Сомбатхее, Папе и других городах. В Текеле находилась база воздушных сил. По сути, это была мощная армейская группировка, укомплектованная по штатам военного времени. В Будапеште советских войск не было (выделено мною – С.С., поскольку это единственная правдивая информация в статье). 24 октября 1956 года по приказу Генштаба войска корпуса двинулись на Будапешт для ликвидации «контрреволюционного мятежа». 25 октября на подкрепление к ним из Румынии пришла механизированная дивизия генерал-майора Абатурова. Позже корпус был еще усилен танками, артиллерийскими средствами, воздушно-десантной дивизией из Москвы и общевойсковой из Одессы. 2 ноября командующий вооруженными силами стран Варшавского договора маршал Конев приказал Лащенко 4 ноября в 5 часов по московскому времени приступить к ликвидации «контрреволюционного мятежа» в Будапеште. Здесь обратим внимание на следующее. Венгерское правительство ведет переговоры с Сусловым и Микояном о выводе советских войск. 3 ноября в венгерский парламент прибывает военная делегация во главе с заместителем начальника советского Генштаба Малининым. Стороны в деталях договариваются о выводе советских войск. Вечером 3 ноября венгерская делегация отправляется в Текел для подписания соглашения. Но 4 ноября в 5 часов по московскому времени в радиоприемниках танков (лучше бы сказал известное – рация на танке) и бронетранспортеров звучит сигнал к атаке. В 7 часов 30 минут уже взяты под контроль мосты через Дунай, а парламент, по воспоминаниям Лащенко, «был очищен от мятежников». В Будапеште советские части обезоружили четыре тысячи венгров, захватили 77 танков, 15 зенитных батарей и большое количество ручного огнестрельного оружия (и если, по словам Кожухова события названы «контрреволюционным мятежом» в кавычках, то почему количество танков и батарей – открытым текстом). Армии Закарпатского военного округа (где же он нашел такой округ – ?) под командованием генералов Бабаджаняна и Мамсурова, «наводившие порядок» в других городах и селах Венгрии, состояли как минимум из 10-12 дивизий. Корпус генерала Лащенко вместе с полученным подкреплением – из 6-7. Всего 16-19 дивизий – по меньшей мере, 150 тысяч человек (? – вопрос по сути). В период с 24 октября по 4 ноября (ну хотя бы военную энциклопедию прочитал, что ли, боевые действия шли до 11 ноября, включительно)советские потери составили: убитых – около 1200 (откуда взято такое количество), раненых – около 3000, более ста дезертиров (очень опасное и абсолютно лживое утверждение). Основной костяк корпуса составляли солдаты-украинцы, мобилизованные из Закарпатской области, среди которых остро ощущались антивенгерские настроения, а также осужденные, которым была обещана амнистия, чем во многом объясняется особая жестокость, проявленная при подавлении восстания (кроме, как в «Свободе», такого нигде не прочитаешь).
Руководителем боев и последовавших за ними карательных акций в Будапеште был Лащенко, в его отсутствие – его зять полковник Малыщенко (опять промашка вышла – полковник Малыщенко был начальником оперативного отдела корпуса), вышедший в отставку в звании генерал-лейтенанта. Во второй половине ноября 1956 года из находившихся в Венгрии советских частей была сформирована так называемая (почему так называемая – она таковой и была) Южная группа войск. Когда просоветского главу Венгрии Яноша Кадара спросили, что он думает о назначении ее командующим Лащенко, он только пожал плечами. Из чего советское руководство заключило, что от этой затеи лучше отказаться. На эту должность был назначен генерал армии Казаков, а личный состав Особого корпуса вскоре был выведен из Венгрии».
Недалеко от Кожухова ушел и российский историк Владимир Воронов, опубликовавший на сайте СПС (http://www.sps.ru/style/logo.jpg) что-то подобное, суть которого в том, что (подумаешь!!!) десятка три коммунистов да пару десятков венгерских чекистов повесили и линчевали в Будапеште…
(…) Статьи-статьями, а где же правда? А правда – в тех кровавых итогах, заложниками которых, в очередной раз стали советские солдаты и офицеры, верные своему воинскому и интернационалистскому долгу.
Несколько слов о генерале-герое П. Лащенко. Он родился на Черниговщине и земляки до сих пор гордятся своим односельчанином, тем более что его боевой путь – это подвиг и отвага. А касательно «нюансов» статьи Кожухова приведу воспоминания старшего инструктора политотдела Особого корпуса по спецпропаганде полковника в отставке Фомина: «Звонок в штаб корпуса от Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в ВНР Юрия Андропова последовал сразу же после принятого в Москве решения. Передав просьбу «венгерских друзей» о вводе войск в Будапешт, Юрий Владимирович сказал, что «есть мнение поддержать ее». Генерал П. Лащенко ответил: «Я не двину ни одного солдата с места, пока лично не получу соответствующего приказа из Москвы!». Положив трубку, он предложил начальнику политотдела полковнику Фисуну связаться по телефону с командиром венгерского стрелкового корпуса, управление которого находилось в одном с нами городе Секешфехерваре, и узнать, какие меры предпринимаются со стороны ВНА. Наше командование было крайне удивлено просьбой политического руководства ВНР о помощи, когда венгерские военные, и не помышляли о ней, считая случившееся в Будапеште лишь незначительным инцидентом, который легко урегулировать собственными силами. Тем не менее, штаб Особого корпуса получил распоряжение начальника Генштаба Вооруженных Сил СССР… начать выдвижение на венгерскую столицу».
(...)
Так начиналась… да, война. Именно так и следует рассматривать события осени 1956-го в Венгрии. Почему я так неоднократно акцентирую внимание на словосочетание «события в Венгрии»? Да потому что в это же самое время на другом континенте – в Африке шла другая война – между Израилем, Великобританией и Францией против Египта, причем за «конкретные дела», за Суэцкий канал, принадлежащий на всех правах именно Египту (…)
Вернусь к основной теме – советским воинам, погибшим, как бы это и не звучало высокопарно, во имя мира, ведь и современные миротворцы ООН гибнут во имя него. Основной, я бы сказал, базовой работой сегодня в этих исследованиях является солидный труд «Россия (СССР) в войнах второй половины XX века», в которой приводится поименный список военнослужащих Советской Армии, погибших, пропавших без вести и умерших от ран во время подавления мятежа в Венгрии в 1956 году. Но, к сожалению, и в нем есть не только неточности в названиях местности, откуда призывались военнослужащие, но и ряд других пробелов. С учетом прекрасного анализа военного историка Соколова, я взял на себя смелость продолжить его исследования и дополнить его «раскладку списка потерь», как по приведенным им параметрам, так и по особенностям «национальной привязки», ведь среди огромного числа погибших, треть с Украины.
Во-первых, это действительно была война, на которой присутствовал и героизм, и трагизм.