wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Category:

150. Что было, то было... война с самураями продолжается...

Оригинал взят у wlad_ladygin в 150. Что было, то было... война с самураями продолжается...

Продолжение постов 148,149.

Как-то перед 100-летием Дальней Авиации России при телефонном разговоре Анатолий Михайлович Сергиенко сказал:

- Помнишь, я тебе журнал «Диалог» передал, в нем письма летчика Белоусова публиковались?

- Конечно, помню, я на этом материале уже пару постов написал!

-Так вот, как мне сообщили, Николай Иванович проживает якобы в городе Монино и ему всего-то 96 лет!

- Вот это новость! Это выходит - он «последний из могикан» 8-го корпуса?..

...В разделе «История» из журнала Диалог» от 2 февраля 2002 года была опубликована статья фронтовика Устинова Павла под названием «Письма с прошлой войны». Это 10 писем летчика Белоусова своему другу Анатолию Лотохину. В 1940 году оба закончили Оренбуржское военное летное училище. Белоусов был направлен в Кречевицы в 53-ий ДБАП, а Лотохина оставили в училище инструктором.

Друзья переписывались регулярно...   После войны Лотохин как-то написал: «... при встречах я не расспрашивал тебя о твоей боевой практики... может быть, теперь ты компенсируешь этот пробел?» Эти письма и явились некой компенсацией... жаль, что не полной - «Письмо десятое» оказалось так и не оконченным и не отправленным адресату. Как пишет Николай Иванович: « ...я получил телеграмму с трагическим сообщением о том, что мой друг Анатолий Иванович Лотохин сканчался.»

Из этих десяти писем я привожу «восьмое». Оно как раз по теме последних моих постов о Советско - Японской войне 1945 года. Слово летчику Белоуову:

«Письмо восьмое

Добрый день, дорогой друг!

Я уже писал тебе о том, что после окончания войны на Западе мне довелось воевать и на Дальнем Востоке.

Совершенно неожиданно для меня приказом командира корпуса я назначался командиром сводной эскадрильи для участия в войне с Японией. В состав эскадрильи включалось от авиационного корпуса 10 наиболее опытных экипажей, каждый из них имел более 100 боевых вы­летов.

Признаюсь честно, что этот приказ я воспринял сначала с большим недовольством, т. к. рушились все мои радужные планы на мирную жизнь и устройство семейных дел. К тому же думалось, по аналогии с прошедшей войной, что и на Дальнем Востоке война быстро не закончится.

Мой штурман, капитан Цетлин Ю. М., был наст­роен более оптимистично, и через некоторое время его настроение передалось и мне.

На Дальний Восток мы летели не на своих самолетах ИЛ-4, а на транспортных СИ-47. Из Бяла-Подляски (Польша) летные экипажи сводной эскадрильи вылетали 20 июля 1945 г. на двух транспортных самолетах. По маршруту было несколько посадок на промежуточных аэродромах, и на восьмой день полета (28.7.45 г.) мы прилетели на конечный аэродром — Каменка.

После ознакомления с районом произвели несколько тренировочных полетов, затем я проверил технику пилотирования у летчиков сводной эскадрильи.

Через несколько дней меня вызвал в свой штаб командир корпуса генерал-лейтенант Вол­ков Н. А., предложил принять командование соседним полком этой же дивизии. После коротко­го раздумья я дал согласие, но оговорил два условия. Во-первых, я перехожу в другой полк только со своим экипажем. Во-вторых, при благополучном завершении войны командир корпуса отпускает меня с Дальнего Востока для поступления в Военно-воздушную академию. Командир корпуса дал на это согласие, и на другой день я уже перелетел со своим экипажем в соседний полк на аэродром Варфоломеевка.

Первый боевой полет мы произвели 9 августа 1945 г., когда нанесли ночью удар по ж/д станции Тасиндза в глубине территории Китая, где стояли эшелоны с японскими войсками. По маршруту полета пришлось обходить необычно мощное грозовое облако.

Впервые мы с удивлением наблюдали, как яркие разряды молний устремлялись не к земле, а по горизонту к вершинам ближних сопок. Зрелище было необычное и таило в себе огромную опасность. Некоторые экипажи, не имевшие опыта полетов в подобных условиях, не знали разрушительной силы грозы, пытались лететь напрямую по рассчитанному маршруту. В итоге потерпели катастрофу.

Более опытные экипажи, в том числе и мы, обошли грозу южнее и благополучно достигли заданного объекта. Никакого противодействия мы не наблюдали.

При возвращении на свой аэродром получили радиотелеграмму, что нижняя граница облаков закрывает вершины ближних сопок. Некоторые экипажи полетели на запасный аэродром и там произвели посадку. Однако мой штурман Ю. Цетлин заверил меня, что выведет самолет точно над долиной, где расположен основной аэродром. Уже не раз я убеждался в его высоком штурманском мастерстве, поэтому стал пробивать облачность вниз. Мы выходим из облаков в долину на безопасном расстоянии от сопок. Уже видны огни аэродрома, и мы благополучно приземляемся.

Следующий боевой полет намечался для нанесения удара по окруженному нашими войсками Дунинскому укрепленному району.

Чтобы исключить возможность поражения наших войск, была произведена с летным составом ведущих боевых порядков рекогносцировка этого района, для чего мы выезжали на передовые по­зиции наших войск, которые окружали укрепленный район японцев. Впервые мы были в окопах на переднем крае и рассматривали в бинокль расположенные внизу хорошо замаскированные объекты противника.

Наши пехотные командиры, которые давали пояснения, предупредили авиаторов о необходимости соблюдения маскировки. Однако японцы все же обнаружили оживление в этом районе и произвели несколько артиллерийских выстрелов по нашим позициям. Конечно, было страшновато, но, к счастью, обошлось без потерь.

На другой день — 15 августа 1945 г. силами всех трех полков дивизии планировался бомбовый удар по укрепленному району. Ведущим дивизии был назначен мой экипаж. Ответственность была очень большая, т.к. от точности уда­ра первой группы боевого порядка зависел общий результат действий всей дивизии. Необходимо было обеспечить полную безопасность своих войск от поражения бомбами крупного калибра.

Но я был уверен в профессиональном мастерстве и опытности Цетлина. При подготовке к вылету особое внимание обращалось на порядок сбора дивизионной колонны и сохранения заданных параметров при маневре и над целью. Это было необходимо, т.к. большими группами давно не летали.

Построение в воздухе боевого порядка дивизии прошло организованно, я веду первую эскадрилью, стараясь точно выдерживать установленный режим, не допуская резких эволюций сам­лета. На исходном пункте маршрута я оглянулся на дивизионную колонну — это была мощная ударная сила, бомбы крупного калибра от 250 до 1000 кг были видны на внешней подвеске многих самолетов. Теперь эффективность удара во многом зависела от квалифицированной работы мо­его штурмана. Наша первая ведущая «девятка» сбросила бомбы точно по центру укрепленного района. Остальным группам стало легче ориентироваться — видны разрывы бомб ведущего.

Как выяснилось при возвращении, командование сухопутных войск высоко оценило точность и мощность нашего удара. Через 2 часа этот укреп­ленный район был занят нашими войсками.

В ходе дальнейших боевых действий наш полк произвел еще два боевых вылета. В них мой экипаж не участвовал, мы со штурманом готовили летный состав к очередному вылету, руководили полетами на аэродроме. Боевые задания в этих вылетах полк выполнил успешно и без потерь.

К сожалению, в дивизии произошло чрезвычайное происшествие: бомбометание по своим войскам экипажами соседнего полка. Предпосылками к ЧП, на мой взгляд, было следующее:

Во-первых, плохое руководство вылетом командованием дивизии, особенно командиром дивизии полковником Абраменко. Было известно, что при организации этого вылета он уехал купаться на речку. А сложность ситуации была в том, что объект удара был изменен командованием корпуса непосредственно перед взлетом. В своем полку я, уже на стоянке самолетов, уточнял новую боевую задачу каждому экипажу персонально.

Во-вторых, ведущий первой эскадрильи того полка, видимо, был слабо подготовлен, т.к. не учел сильного встречного ветра, а он увеличивал время полета до заданной цели,

Как потом стало известно, командир и штурман ведущей эскадрильи этого полка были преданы суду и понесли заслуженное наказание.

После завершения войны с японскими захватчиками я поехал к командиру корпуса, чтобы выяснить — остается ли в силе его обещание откомандировать меня для поступления в академию. Он был верен своему генеральскому слову, поблагодарил за службу и определил моего преемника на должность командира полка.

Через 3 дня я со своим экипажем выехал скорым поездом из Владивостока в Москву. По приезде мы узнали, что в штабе АДД нам нужно получить ордена, в отделе кадров нам со штурма­ном их вручили. В коридоре штаба меня остановил адъютант маршала авиации Скрипко и сказал, что я приглашен к нему на прием. Для меня это было полной неожиданностью, совершенно непонятно — как маршал узнал о моем прибытии в штаб и почему он хочет беседовать со мной.

Но вскоре все выяснилось — его интересовали обстоятельства, в которых произошло бомбометание своих войск одним из полков 55-й авиационной дивизии. Я же был первым офицером, прибывшим с Дальнего Востока из этой дивизии. А об этом маршалу доложили, видимо, из отдела кадров, где мы получали ордена.

В ходе довольно обстоятельной беседы я изложил ему свою оценку тех трагических событий. После завершения нашей беседы маршал Скрипко спросил — есть ли у меня какие-либо просьбы к нему? Впервые услышал я такое обращение большого начальника. Я попросил его помочь мне поступить в академию.

Он обещал и действительно помог. А трудность состояла в том, что на одну путевку в академию претендовали три кандидата. Вот так, в феврале 1946 г., я поступил в Военно-воздушную академию, которую закончил в мае 1950 г.

На этом завершаю описание основных событий, связанных с боевыми действиями на Даль­нем Востоке против японских захватчиков...

С наилучшими пожеланиями — твой друг.»

Продолжение следует.

Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments