wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Category:

145. Как это было. Из тетрадей штурмана Стогина. 4 минуты боя.

Я уже как-то писал, что ветераны 455-го и 109-го авиаполков ДД были не прочь поделиться своими воспоминаниями и некоторые из них активно работали над своими мемуарами. Алексей Крылов, Николай Купцов, Леонид Касаткин свои воспоминания издали. Их книги можно найти на http://militera.lib.ru/.

А вот Николаю Стогину, Якову Леденеву не повезло. Они к большому сожалению не смогли довести начатое до логического конца.

Есть еще одна хорошая новость. Дочь Владимира Боржимского, заместителя штурмана 455-го ап ДД по радионавигации, готовит сборник с его очерками о войне. С некоторыми я уже ознакомился. Я искренне желаю Граде Владимировне успехов в этом деле и с нетерпением жду выхода этой долгожданной книги.

Некоторыми материалами Николая Стогина, которые осели в архиве историка Сергиенко до поры до времени, я втихомолку уже поделился, выложив в Сеть сканы его рукописей под общим названием «Тетради штурмана Стогина», куда вошли два очерка: «Илы летят на запад» и «Побег» в 4-х тетрадях от его руки.

В этот раз с моей незначительной литературной обработкой предлагается его очерк « 4 минуты боя». Трудно найти «фактуру» на 200-й ДБАП. Этот полк был расформирован в начале войны из-за безвозвратных потерь при использовании его в качестве фронтовой бомбардировочной авиации в дневное время. Остатки полка личным составом и материальной частью влились в 53-ий ДБАП. Одним из ярких исторических фактов того времени участие нескольких экипажей из 200-го ДБАП в группе Щелкунова, летавших на бомбардировку Берлина в августе - сентябре 41-го с острова Эзель. Именно в эти дни начала войны при выполнении боевого задания погиб комэска Петр Артюхин, отец будущего советского космонавта. Штурман Николай Стогин один из тех участников войны, кто сохранил «живую» память об этом полке. И слава Богу, что часть материалов так и ненаписанной им книги попали к действующему ученому и теперь становятся достоянием всякого, кто не равнодушен к данной теме.

Но «разбор полетов» по содержанию этого очерка я намерен осуществить в следующем посте, тем более есть, что сказать... И так слово штурману Стогину:

4 минуты боя

« Возвращаясь с боевого задания изувеченный в бою бомбардировщик, не дотянув последнего километра до своего аэродрома, рухнул в болото. Экипаж, выполнив боевое задание, погиб. Ослепительный столб огня от воспламенившегося горючего, взметнувшись в мгновение высоко в небо, тут же осел к земле и затух. С места падения в сторону нашего аэродрома под Выдропужском несколько часов тянулся по ветру расширяющийся шельф смолисто-черного дыма. Огонь от взрыва зажег торфяник. И он, как вечный огонь в память о погибших боевых товарищах, горит уже вторую неделю. Длинный саван белого дыма, растянувшись по болоту, виден за десятки километров к западу от аэродрома при взлете и посадке наших бомбардировщиков. В молчании склоняют головы авиаторы, провожая его взглядом и встречая его. А в могучем гуле моторов боевых машин на малой высоте над болотом многократно слышится гневное и грозное: - «Мы сильны, нас много, мы победим!»

16-го июля 1941 года разведывательный самолет 200-го ДБАП, обнаружив движение крупной мотомеханизированной колонны противника, радировал на базу разведданные. Радист аэродромной рации, смотря усталыми от бессонной ночи глазами на индикатор передатчика, вслушивался в атмосферные трески в телефонах. Начал быстро записывать кодированные колонки цифр. Закончив прием, отстучал ключом квитанцию, и поспешно раскодировав принятые доклады, сразу направился к командиру полка:

-Товарищ командир, крупная мотомеханизированная колонна немцев движется с Даугавпилса на Резекне и Остров. Голова колонны в Резекне.

Командир полка майор Руббе Николай Павлович, взглянув на часы, со штурманом полка сразу выехали на аэродром.

Наш экипаж — командир младший лейтенант Владимир Зеленский, штурман старший лейтенант Николай Стогин — это я, стрелок-радист Николай Шерстяных в боевой готовности у самолета. Мы сегодня ведем звено.

экипаж 41

Якушево лето 1941 (Справа налево) Штурман ст. лейтенант Н. Стогин,

летчик мл. лейтенант В. Зеленский, воздушный стрелок С. Котельников,

стрелок-радист сержант Н. Шерстяных.

Володя, опробовав двигатели, расписался в поданном техником формуляре. Я, осмотрев бомбовую подвеску и отстреляв штурманский пулемет, спустился из штурманской кабины по стремянке на землю.

Володя в черном легком комбинезоне, высокого роста с загорелым лицом и острым взглядом, что-то объяснял своим ведомым. Он, жестикулируя руками, ладонями рук изображал эволюцию самолетов в воздухе. Я понял, он напутственно отрабатывает взаимодействие в полете при вероятно возможных ситуациях над целью и маршруте. Володя, закончив жестикулировать, стал говорить о крепости строя в бою с истребителями:

— «Противоистребительная сила бомбардировщиков — строй и групповой огонь со всех самолетов по атакующему истребителю» — говорил он.

Не раз крепость строя звена проверял в боевом полете ведущий — наш командир эскадрильи Петр Артюхин. Ведущий внезапно проделывал     резкие эволюции, пытался оторваться от ведомых. Но Зеленский, сохраняя интервал и дистанцию, был поистине не отделим от ведущего, за что и хвалил его комэска.

Внимательно слушая Володю, наш правый ведомый летчик младший лейтенант Андрей Ржанков одобрительно похлопал его по плечу, повернулся, указывая в сторону приближающеюся к стоянкам самолетов «эмку».

весна 41

Кречевицы, весна 41-го (справа налева) штурман лейтенант Миронов (погиб),

летчик мл. лейтенант В. Зеленский, летчик мл. лейтенант С. Сергин (погиб в 1941),

летчик мл. лейтенант А. Ржанков (погиб в 1941), летчик мл. лейтенант И. Козыревский (репрессирован после войны, реабилитирован в 1953), штурман лейтенант Лысенко.

Нам везут боевые задания. Открыв планшет, я стал вынимать карту. Командир полка ставил задачу:

—«В расчетное время пропустить голову колонны через реку Лжа. Бомбовым ударом отсечь ее. Разрушить переправу и уничтожить подходящие к реке технику и транспорты. Скопления у переправы бомбардирует 53-ий ДБАП» добавил он. «Вопросы есть?»

Вопросов не было. Тут же на бомбовой таре мы все три экипажа быстро подготовили карты и заняли боевые места в кабинах самолетов. В расчетное время со старта взвилась белая ракета. Запустили двигатели. За белой взвилась зеленая. Начали рулить к старту.

Натужено отдавая всю мощь, наш «Ил» пошел на взлет. За ним на дистанции разбега поднимались в воздух ведомые бомбардировщики... А впереди, призывая наши экипажи к мести, горел торфяник и слался вытянутый ветром по болоту шлейф белого дыма... Мы помним и мы сделаем все, что от нас зависит и не зависит для этого...

Я, уточнив снос, дал курс на Остров. Расчетно через один час тридцать минут голова мотомехколонны будет у реки. Точно через час тридцать минут мы, отсекая ее, нанесем бомбовый удар по переправе. После чего, так же неотвратимо, точно через 4 минуты нашего звена не станет. Но об этом никто из нас не знал...

В утреннем июльском безоблачном небе ярко светило солнце. С высоты полета под нами во всей своей летней красе плыла наша земля. На тучных лугах мирно пасся скот. Маленькие паровозы, оставляя длинные шлейфы дыма, деловито тянули длинные составы вагонов. Поднимая желтую пыль, бежали по дорогам крохотные автомобили.

Я перевожу свой взгляд на ведомых звена. Они, плавно покачиваясь, идут на короткой дистанции от нас. Стрелки-радисты, видимые через прозрачный плексиглас турельных башен, положив руки на пулеметы, застыли. Летчики в режиме горизонтального прямолинейного полета недвижимы. Только штурманы весь полет в своей многообразной и не прекращающейся работе динамичны.

Володя, отведя взгляд от пилотажных приборов, осматривает воздух. У него орлиное зрение и часто в полете он раньше стрелков обнаруживает опасные маленькие чуть видимые точки самолетов. Володя не допускает внезапности нападения истребителей. Он не ищет с ними боя, но всегда при неизбежности готов к нему.

Перед нами в голубой дымке дня на горизонте обозначилось желтеющее пятно приближающегося города Остров. Он стоит на пересечении 4-х автомобильных дорог. Через него идет широкая автострада на Ленинград. По ней к Ленинграду рвутся фашистские орды. Наше звено обходит Остров с юга на дорогу к Резекне. Справа от нас показалась река Великая, вот вот должна показаться, секущая курс, река Лжа. Я принимаю решение — узкую цель бомбардировать для эффективности по самолетно. Володя плавно покачивает плоскостями и ведомые, поняв команду, перестроились в кильватор.

Немецкая колонна растянулась на километры и извивалась лентой, заняв всю ширину дороги, колесами и гусеницами с обочин поднимала в жаркий июльский воздух желтую пыль, головой подходила к Лже.

Мы шли к колонне встречным курсом. Она уже начала форсировать переправу.

—«Боевой!» — звучат команды штурманов.

Наш «Ил», развернувшись, с открытыми бомболюками устремился к цели. Закрутились картушки компасов. Поползли по шкалам стрелки аэронавигационных приборов. Но все стрелки вдруг замерли перед бомбовым ударом. Володя, забыв все на свете и сжав в руках штурвал, встал на боевой курс. Не выпуская из зрения цель, я развернул коллиматорный прицел на боевой разворот и, закинув светящуюся визирную линию прицела на переправу, замер.

Мельком вижу, как передняя машина колонны резко тормозит. Удар задней машины выбрасывает ее на мост. В левом развороте бьет по впереди идущей машине тяжелый транспортер и, переворачиваясь, падает в дорожный кювет. С движущихся автомашин, блестя на солнце касками и автоматами, прыгают и рассыпаются по кюветам немецкие солдаты. Цель быстро ползет по светящейся визирной линии к перекрестию прицела. Уже в нем пересекаются линия шкалы и лента реки Лжа и я жму боевую кнопку.

В едином устремлении поразить цель легли на боевой курс наши ведомые «Илы». Мельком вижу, как замелькали всплесками зенитные установки колонны и, раскрученные винтообразные трассы светящихся пуль поднимаясь в воздух, поставили на боевом курсе завесу заградительного огня. Она быстро приближалась к нашим ведомым. Пройдя через нее и сбросив серии бомб, наши «Илы» в левом боевом развороте построилось в плотное звено и легли на обратный путь. Мы все теперь смотрели на плывущую от нас слева дорогу. Там, где была переправа , зиял провал. На его обрыве горели два столкнувшихся транспортера. В невдалеке, провалившись в бомбовую воронку, неестественно подняв задние колеса в верх, горела автомашина. А еще дальше лежал на боку в дорожном кювете длинный фургон. Полотно дороги, зияло воронками от взрывов наших стокилограммовых бомб.

Сделав расчет, я дал курс к дому. Звено шло восточнее Острова, набирая в безоблачном небе высоту. Вдруг Коля Шерстяных крикнул:

  — «Командир! Слева сзади два самолета!» — и чтобы все видели приближающуюся опасность дал в направлении их пулеметную очередь.

Турели «Илов» развернулись в сторону приближающихся «мессеров». Для удобства в бою, левый ведомый сделал принижение, а правый превышение над ведущим. Штурманы легли к пулеметам. Мы были в готовности. Нам предстоял тяжелый неравный бой. Пара «мессеров», пересекая наш курс, приближалась. За ней шли еще два «мессера». Мы знали, что они превосходят нас в вооружении, скорости и маневре. Но смертный бой неизбежен.

«Мессера» поочередно шли в атаку в хвост звена, начиная вести пушечный огонь с дальней дистанции и не сближаясь близко с «Илами». Боевым разворотом влево выходили из атаки. Затем, описывая петлю в воздухе и догоняя наше звено, снова шли по одному или парами в атаку. Дрожали от длинных пулеметных очередей фюзеляжи Илов. Шквальный огонь ШКАСов — 2000 выстрелов в минуту — сдавливал дыхание, заполняя пороховыми газами наши кабины.

А «мессеры» все наседали и наседали. Били и били наши ШКАСы. Быстро таяли пулеметные боекомплекты.

Вдруг левый ведомый «Ил» с глухим взрывом и в момент объятый пламенем, огненным комом рухнул к земле. Парашютов не было видно, видать, все погибли. И снова идет очередной «мессер» в атаку. И снова заливаются ШКАСы. Этот фриц в пылу атаки сблизился с «Илами» опасно близко и, выходя из атаки, подставился желтым брюхом, уходя на разворот. Огонь ШКАСов распорол его.

—«Горит! Горит!» - кричал в ларингофоны Коля Шерстяных, а подбитый «мессер», ошалело перейдя на свячу и потеряв скорость, загорелся и стал беспорядочно падать. Парашюта я не заметил.

Я перевожу взгляд на правого ведомого — Андрюшу Ржанкова. Его «Ил» идет крыло в крыло рядом с нами. Из пробитых бензобаков хлещет бензин, растянувшись в длинную белую ленту. Убитый стрелок, запрокинувшись на спину, еще держится за пулемет. Внезапно «Ил» , вспыхнув, повалился на правую плоскость, и перевернувшись на спину с вращением устремился к земле. Парашютов так же не было. Все погибли. Мы остались одни против трех «мессеров». Коля кричит:

—«Вправо хвост! Влево хвост!» — и бил из пулемета. Володя резко маневрировал.

Фриц вошел в мертвый конус руля поворота, трассы снарядов пронзили вращающиеся винты левого двигателя. Выпустив последнюю пулю, смолк Колин ШКАС. Володя резко, свалив Ил в отвесном пикирование, устремился к земле. «Мессеры», скованные на бреющем полете в маневре и плохой видимостью, потеряли на общем фоне земли наш камуфлированный «Ил».

Я взглянул на часы, бой длился всего четыре минуты. Мы летели к аэродрому. Наши лица суровы. Я, нарушая тягостное молчание после проверки расчетов, говорю летчику:

— « Через десять минут аэродром.»

Он молча кивнул головой. Оглашая могучим гулом на малой высоте приближался к аэродрому наш израненный «Ил», а в дали по курсу мерцал неугасимый огонь и слался все увеличиваясь в размерах, растянутый ветром на земле длинный шлейф белого дыма.

1972 год.

  P.S. от Стогина в его тетради за очерком: «Этот очерк в коротком изложении с фотографиями экипажа и Ржанкова печатался в газете «Красная звезда» города Даугавпилс. Он сенсационно перепечатывался в газетах городов Петрозаводск и Сортавала.

  По этим очеркам нашлись родственники летчика Ржанкова, которые знают, что он в войну пропал без вести. Ко мне пришли их письма. Организована поисковая группа, установлены места падения наших ведомых. Обнаружены неизвестные захоронения летчиков. Раскопки остановила зима».

Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments