wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

130. Что было, то было… Один факт с колоколен разных времен…

Оригинал взят у wlad_ladygin в 130. Что было, то было… Один факт с колоколен разных времен…
  Я любитель и лишь догадываюсь, как историки-профессионалы вершат свои дела, перелопачивая архивы «слой за слоем». Передо мной открытая общая тетрадь, в которой историк Сергиенко скрупулезно фиксировал факты боевой работы 42-го ДБАП в Зимней кампании. Записи производились на правой странице, а левая оставалась пустой, но в некоторых случаях на них есть дополнения к записям на правой.
      Дошел до записи датированной  15.2.40. Читаю:
      «В составе 3-х девяток выполнено боевого задание по разрушению цели НР 12 ( станция Перк-ярви) и НР 27( станция Аитреа)  Н=6500-6700 м. Сброшено 210 ФАБ-100, 15 РРАБ-3, 3 АБ-1Э. Полк задачу выполнил.
      Первая и вторая девятки произвели бомбардировку 14.40 цели НР12 с Н=6500м. Сброшено 120 ФАБ-10 и 15 РРАБ-3, 3 АБ-1А. По наблюдению экипажей цель поражена хорошо. Один самолет (летчик младший лейтенант Соколов, штурман военком 4 АЭ Писаник) из района Финского залива вернулись из-за перегрева мотора. Посадку произвели с 3 РРАБ-3 нормально на своем аэродроме в 12.28.
      Одно звено второй девятки (командир звена младший лейтенант Маркин)  в районе Инно из-за неисправности матчасти у ведущего звена отстало. Командир звена принял решение бомбить цель звеном. К цели шли с набором высоты до 8200 м. Бомбы сбросили хорошо. На обратном маршруте в районе станции Пилпула звено было атаковано одним истребителем противника (тип- Фоккер D-21). В результате атаки был подожжен один самолет ДБ-3 (летчик младший лейтенант Нечепуренко, штурман старшина Терентьев, стрелок-радист младший комзвода Иванов и второй стрелок Мамонов). По наблюдению экипажей горящий самолет и с хорошо работающими моторами шел на свою территорию. Место посадки и судьба экипажа неизвестно. По докладу экипажей  атакующий истребитель был сбит огнем стрелков. Один самолет ДБ-3 (летчик младший лейтенант Безгусько) имеет 18 пулевых пробоин. Пробиты масло и бензобаки».
      А вот и дополнение, что находится на левой странице:


      «(Ф. 34980, оп. 102, д.17).   Виновником такого поражения является командир звена младший лейтенант Маркин, который после сдачи мотора в районе станции Инно стал отставать от строя девятки. Все же продолжал полет к цели самостоятельно на одном моторе. Не смотря на двукратное предложение штурмана звена старшего лейтенанта Терентьева вернуться на  аэродром,  Маркин не вернулся, а продолжал полет с набором высоты в целях якобы безопасности полетов.  После бомбометания в районе станции Пилпула, неожиданно звено было атаковано на Н=8200м одним истребителем противника. Один экипаж сбит, один 18 пробоин. Отдан под суд чести. (Стр.157)»
      Окончание с правой страницы:
      «3-я девятка (ведущий помощник командира полка майор Ломакин, штурман девятки 1 АЭ старший лейтенант Ушаков) бомбометание производили по запасной цели НР 27. Из-за прохода мимо цели во избежание столкновения с ведущей девяткой в результате схождения курсов после разворота на цель.  По цели сбросили 90 ФАБ-100. По наблюдению экипажей цель поражена отлично. Погода на маршруте в районе цели ясная. Боеприпасы израсходованы в количестве 2230 шт. Налет 91 ч. Цель сфотографирована [ стр. 41-43]».

      Эти записи отражают документы, которые создавались по ходу событий и являлись обязательными при отчете боевой деятельности полка. Но прошло время, закончилась Вторая Мировая война, и авиаполки обязали написать истории своих побед.
      О летчике Маркине, свершивший огненный таран в 1941 году при обороне Москвы, я писал в предыдущем посте.  Но когда недавно подготавливал электронный клон книги  Сергиенко «Эхо победы в наших сердцах», чтобы выложить ее в Сеть, я обратил внимание, что в главе, в которой критически исследуется тема таранов в АДД, проскакивает  одна мысль, которую сейчас и вспомнил.  Она в следующем: факт тарана обязательно отражался  в историческом формуляре части и являлся гордостью, как символ личного мужества и героизма, на котором строилась воспитательная работа с личным составом части. И естественно, факты таранов Булыгина и Маркина, заняли почетное место в историях своих полков. И чтобы раскрыть каким-то образом личные качества героя, например, Маркина,  в историческом формуляре 28-го бомбардировочного авиаполка оказалась следующая глава:

      «Боевые действия с белофиннами
      В декабре месяце 1939 года командиром 4-й АЭ был назначен старший лейтенант Цветков Борис Михайлович.  Он был грамотным командиром, справедливым и требовательным к подчиненным. Он хорошо  и быстро нашел общий язык с подчиненными. Эскадрилья быстро начала  расти и крепнуть под его руководством. Личный состав АЭ любил его  и высоко ценил его за отличные командирские качества.       Но вот пришел приказ подготовиться к боевым действиям с белофиннами. Стояла суровая зима. Морозы доходили до 40°, а это было основной  трудностью в работе, так как матчасть не была хорошо подготовлена к зиме. Моторы не запускались, приборы не показывали давления  масла, т.к. масло замерзло в трубках. Техники всеми способами  приспособлялись к устранению этих недостатков. Так: трубки к манометру давления масла после остановки моторов зашприцовывали глицерин со спиртом. Началась подготовка к перебазированию. Техсоставу пришлось очень много работать в суровых условиях для обеспечения перелета самолетов. Отлично работали техники: Авращенко, Загнойко, Топунов и другие.  После подогрева начинались новые трудности.
      Лыжи примерзали к снегу. При взлете сопло моторов забивало снегом, взлет прекращался. Но все же, несмотря на все трудности, личный состав перебазировался к новому мосту на аэродром Кречевицы ЛВО.
      Здесь техникам также пришлось много поработать, внести рационализаторские предложения. Были дополнительно поставлены пулеметы в хвост самолетов, сделаны смотровые окна для стрелка, изготовлены заслонки на сопло, чтобы не забивало их при выруливании.
      Все техники работали с большим энтузиазмом, особенно рвались  в бол летчики, штурманы, стрелки, которые горели желанием защищать город Ленинград.
      В то время у нас был такой порядок, что при вылете полка на боевое задание назначались запасные летчики, которые должны были занимать место в строю в случае невыхода кого-либо на боевое задание. Таким запасным летчиком однажды был назначен лейтенант Маркин. Как всегда он вырулил на старт и ждал, пока какой-либо самолет откажет, и тогда на его место встанет он. Но на его несчастье все самолеты взлетели нормально. Тогда Маркин, рвавшийся постоянно в бой,  взлетает  и пристраивается к строю лишним и идет на выполнение задания.  За это нарушение лейтенанта Маркина   крепко ругал командир эскадрильи Цветков, но Маркин только молчал. Таков уж был его характер. Но когда  не вернулся с боевого задания в нашей эскадрилье командир звена Павел Алексеевич Алексеев, Маркин был назначен командиром звена.
      9 февраля 1940 года было приказано вылететь на боевое задание, в том числе и звену Маркина.  В звене Маркина левым ведомым был Нечипуренко, правым ведомым Безгусько.
      В полете у Маркина грелись моторы, т.к. была внешняя нагрузка.   Он обязан был возвратиться, но Маркин упорно шел на цель, в строю с ним шли его подчиненные. После отхода от цели на Н=6400 м их атаковали истребители. Пришлось принять воздушна бой. В этом воздушном бою был сбит Нечипуренко.  Радист летчика Безгусько сбил истребитель противника, но и на их самолете было 28 пробоин. В дни боев с белофиннами командир АЭ старший лейтенант Цветков много работал над обучением и воспитанием своего  личного состава».
      Штабной писарьчук  ненароком ошибся в датах, наверное, не имел нужных документов под рукой и пользовался данными, которые поведали ему участники тех  финских событий. А о Герое они помнили лишь хорошее. Попробуй ка подумай иначе, сочтут не совсем  патриотом своего полка! И единственный факт, который и остался в памяти из-за того, что в феврале 1940 года удостоился осуждению судом товарищей, теперь же после Победы вдруг  превратился в добродетель…
      А что вообще то случилось? Ну, вернулся бы Маркин с маршрута и полетел домой. А финские истребители, видя, что Маркина нет, отложили бы атаку? Вряд ли.  Лишь одно может быть положено в вину Маркину, его звено из-за него отстало от своей девятки и стало более уязвимым, что и привело к гибели экипажа Нечепуренко.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments