wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

112. Наше время… Ассоциации по поводу «вождя краснокожих»…

Оригинал взят у wlad_ladygin в 112. Наше время… Ассоциации по поводу «вождя краснокожих»…
     С книгой «Эхо победы в наших сердцах» Анатолия Сергиенко я познакомился гораздо позже, чем с «Эхо победы в наших сердцах - 2». Вот уже и «Эхо победы в наших сердцах -3» практически готово к изданию. Историк попросил меня однажды, как кое-что соображающего в Интернете, помочь ему выложить его книги в сети, что по мере готовности их электронных «клонов» я стараюсь делать.  На днях рассчитываю, наконец, «обнародовать»  первую книгу «Эхо победы в наших сердцах» (Эхо…-2 уже в Интернете), и этот пост как некий анонс этому событию, маленькому, но весьма для меня приятному. В книге много любопытного и главное нового из истории АДД, как всегда в исследовательском стиле, присущему Сергиенко.
      Вычитывая и правя отсканированный текст,  я  догадался по поводу главы «Вождь краснокожих» заглянуть в интернет…   
      Сколько ассоциаций испытала моя трепетная душа! И под их нажимом и по ее требованию я провел следующее экспресс-исследование.

      На http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=4278 читаю:
      «…19 апреля 1944 года экипаж в составе командира звена И. И. Даценко и штурмана Г.И. Безобразова вылетел на бомбардировку железнодорожной станции Львов-2, на которой сосредоточилось много живой силы и техники противника. Это был их последний бой.
      Самолёт был сбит. Штурман Г.И. Безобразов погиб, а командир звена И.И. Даценко успел выпрыгнуть из объятой пламенем машины и, приземлившись на вражеской территории, попал в плен. Однако вскоре отважный лётчик сумел бежать и, перейдя линию фронта, явился в свою часть.
      Друзья, считавшие его погибшим, радовались недолго. На следующий день он был арестован контрразведчиками «Смерш». После скорого суда И.И. Даценко отправили в Сибирь. По дороге в заключение он бежал с этапа, был объявлен в розыск, но пойман не был. Дальнейшие следы Ивана Ивановича Даценко теряются...»
       Из главы «Вождь Краснокожих» (Эхо победы…):
      «Штурман корабля, Герой Советского Союза А.Н. Кот в своей кни­ге «На дальних маршрутах» так описывает последний боевой вылет экипажа Даценко: «17 апреля мы повторили налёт на район Львова. На этот раз объектом бомбардировки был железнодорожный узел. Несмотря на упорное сопротивление зенитной артиллерии и ночных истребителей, задание мы выполнили. На путях горели вагоны, взры­вались склады с горючим. Мы насчитали 26 пожаров. В этом налёте вместе с товарищами цель освещал экипаж Ивана Даценко. В составе экипажа был заместитель начальника политотдела дивизии майор М.А. Завирохин. Мы видели, как самолёт, сбросивший САБы, пой­мали несколько прожекторов. Вражеские зенитки словно взбесились. Трассы снарядов потянулись к освещенному бомбардировщику. Лёт­чик маневрировал, бросал самолёт из стороны в сторону, но огнен­ный вихрь продолжал сопровождать боевую машину, она загорелась и тут же взорвалась. Наверное, снаряд, а может, и не один, попал в бензобак. Во все стороны полетели горящие части самолёта. Многие, кто был в это время в районе цели, видели эту страшную картину. Никто из экипажа не смог воспользоваться парашютом. Как потом выяснилось, это был самолёт капитана Ивана Даценко».
      Ассоциации по этому поводу заставляют вспомнить нечто подобное:
      «Был вылет полка на бомбёжку. Подходим к цели. Романов лидирует полк, его самолёт идет головным. Моя машина следом, так что вижу Петра Ивановича прекрасно. Из облака, откуда ни возьмись, вываливается «мессер» и прошивает головную машину из всех стволов. Проморгало наше прикрытие того «мессера»! Моторы Петра задымили, по плоскостям, смотрю, пламя полощет. Но машина идёт на цель, боевой курс держит – значит, лётчик жив. Жив! Надо ему с парашютом прыгать. «Прыгай. Пётр» - шепчу. А дым уже чёрный валит, пламя по фюзеляжу хлещет, за киль перехлёстывает. Так только металл горит. Я кричу: «Прыгай! Да прыгай, Пётр!» Кричу, забылся, что связи у меня с Петром Ивановичем нет. Сколько раз вот так нас с командиром на боевом курсе и осколками било, и пулями, и взрывной волной швыряло. Романов зажмёт самолёт и идёт до конца, до самой точки сброса. С боевого курса он никогда не сворачивал...  Он и теперь, над Альт-Ланбергом сбросил бомбы на цель. Вижу, фугаски посыпались этажеркой. А через секунду самолёт Романова взорвался в воздухе... Так погиб мой командир».
      Этими воспоминаниями поделился Алексей Николаевич Прокудин, ГСС, бывший штурман Петра Романова.
       Герой Советского Союза H.A. Гунбин в своей книге «В грозовом небе» пишет: «…Но летом 1944 года самолёт Ивана Даценко не возвратился с боевого задания. Никто не знал подробностей гибели экипажа, полк ждал его возвращения до самого конца войны».
      Не дождались друзья-товарищи возвращения своих героев ни во время войны, ни после, и псевдофакт: «… Даценко успел выпрыгнуть из объятой пламенем машины и, приземлившись на вражеской территории, попал в плен. Однако вскоре отважный лётчик сумел бежать и, перейдя линию фронта, явился в свою часть» так и остается псевдофактом, а остальное уже как будто и не важно.
      Но! Что больше всего покоробило то, что сказала племянница Героя, Ольга Васильевна Рубан:
      - А когда я нашла боевого товарища дяди - Николая Джугана, тот сообщил, что Иван Иванович выжил, но попал в плен к немцам.  И когда сбежал к своим,  его, как и всех пленных тогда, назвали предателем. После этого он бежал из СССР…
    Кто такой Николай Джуган в контексте судьбы Ивана Даценко, выяснить по базам «Мемориала» и « Подвиг народа» не удалось.  Он якобы боевой товарищ, значит, причастен к авиации.  Тогда по логике вещей, ведая о таких подробностях  в перипетиях Героя,  так же должен быть в плену и возле него. Должен добраться  до своих, а затем и бежать вместе с ним. Хотя бы способствовать этому. Но затем «замести» следы в Союзе, и в нужный момент, объявившись, поведать племяннице Героя о его удачном спасении. Но в «Мемориале» никакого Николая Джугана, причастного к авиации, ни погибшего, ни без вести пропавшего, что особо важно при данном раскладе, не обнаруживается. Это к слову.
      И опять ассоциации по поводу «Бежал из Союза, потому что назвали предателем» заставляют обратиться к ряду фактов-воспоминаний тех из авиации дальнего действия, кого сбили, затем попавших в плен  и вернувшихся к своим, удачно сбежавши от фрицев или освобожденных  своими.
      Но начну с того, как это было поставлено в АДД, а точнее с кого и с чего это началось. Об этом пишет ГСС Василий Решетников в своей книге «Что было  - то было. 308 боевых вылетов»:
      «… будто Николай Тарелкин просился на запасный аэродром. Потом разобрались: доклад о выполнении задания и об отказе мотора действительно был… Он, как и Казьмин, с задания не вернулся.
      …Неделя без малейших известий – это уже серьезно. В полку стали привыкать к мысли о гибели обоих экипажей. Пройдет «положенный срок», и штабной «гвоздь» без лишних эмоций, не проронив и слова сочувствия, нацарапает скорописью на форменных бланках… матерям и женам … , что, мол, такой-то, имярек, не вернулся с боевого задания. …Все-таки хоть и смердит мерзким душком недосказанного подозрения та холодная казенная бумажка, но зато в ней о смерти ничего не сказано. И воистину, спустя две недели неведомыми путями вдруг проникла к нам короткая весточка: Тарелкин назвал место своего пребывания и просил выручить.
       Все прояснилось позже.
      … К рассвету земля оказалась совсем рядом. Прыгать поздно. Впереди блеснуло озеро. Тарелкин чуть подвернул к нему и плавно коснулся воды… заскользил к берегу и… остановился на мели. Экипаж быстро покинул машину, углубился в лесные дебри, и Тарелкин повел его на восток. … Линия фронта лежала … на меридиане Великих Лук – и тянулась по реке Ловать. До нее, если по прямой, километров 120.
      …Лишь на восьмые сутки, неожиданно сверкнув из-за лесной чащи, открылась Ловать. … Ободранные, заросшие и голодные, они, наконец, были среди своих, у себя дома! Радость охватила их одуряющая, безмерная, но... оказалась короткой. Доставленных в штаб, их тут же разоружили и под конвоем направили в лагерь НКВД, предназначенный для проверки благонадежности вернувшихся из-за линии фронта. Таких лагерей с декабря 1941 года отгрохали множество и к лету успели заполнить. Прошло несколько дней, прежде чем Тарелкин ухитрился каким-то образом подать сигнал на волю.
      Майор Тихонов нашел на карте совсем рядом с дислокацией лагеря аэродром и приказал командиру эскадрильи капитану А. И. Галкину, снабженному всеми возможными полномочиями, немедленно вылететь на боевом самолете в район лагеря и доставить экипаж в полк.
      Да не на тех нарвались!
      Несмотря на просьбу, уговоры и крутые, в басовых регистрах, обороты речи, лагерное начальство ни под каким видом не намерено было уступать Галкину. Тот потрясал документами, ругался и клялся – как в стенку!
– Не положено. Имеется приказ!
      Видя, в конце концов, полную бесполезность своих усилий, Александр Иванович упросил начальника лагеря разрешить Тарелкину и Дедушкину хотя бы проводить его к самолету. Просил и за Митрофанова, но тому, вероятно, как младшему командиру, отказано было напрочь.
      Тарелкин и Дедушкин следовали на аэродром рядом с Галкиным под вооруженным конвоем. По пути полушепотом шел инструктаж: после пробы моторов по его, Галкина, знаку – пулей в нижний люк кабины радистов.
При виде самолета на лицах конвойных отразилась ошеломленность… они никогда … не видели летающую машину… огромную, так близко, а когда Галкин запустил моторы – солдаты и вовсе опешили.
      Все остальное произошло, как в блеске молнии. Ребята хоть и рослые, но в люке исчезли мгновенно. В ту же секунду взревели моторы, и Галкин, чуть подвернув хвостом к конвойным, обдал их пылью и с места пошел на взлет.
      Под вечер Тарелкина и Дедушкина встречал ликующий полк. … Но дня через два или три после их побега в полк, в вооруженном сопровождении прибыл лагерный уполномоченный и потребовал немедленного возвращения беглецов в лагерь.
      Василий Гаврилович со всей решительностью отказал ему в этом, …выдворил со штаба. Тот … сунулся было в общежитие… на крыльце его встретили летчики и посоветовали во избежание неприятностей убираться вон. Тюремщик…, пригрозив расплатой, исчез.
      История с бегством Тарелкина и Дедушкина из энкавэдэшного лагеря, дойдя до генерала Голованова, не на шутку взволновала его и побудила вмешаться в это тонкое и опасное дело. По части шансов очутиться в новоявленном Дантовом «чистилище» летный состав авиации дальнего действия имел немало «преимуществ» – у нас и экипажи были крупнее, чем в других родах авиации, и действовать нам приходилось на большой глубине над территорией противника, а если учесть, что боевой состав АДД не отличался массовостью и буквально каждый экипаж был в Ставке на счету, то станет понятной тревога командующего: эти «лагерные мероприятия» могли чувствительно отразиться на боевых возможностях дальних бомбардировщиков.
      Александр Евгеньевич обратился со смелой просьбой к Сталину – разрешить его, головановские экипажи, направлять после перехода линии фронта непосредственно к нему, в штаб. Голованов уверял Сталина, что он ручается за своих летчиков и всю ответственность за их благонадежность берет на себя.
      Сталин не сразу, но согласился с этим, и важное исключение для летчиков и штурманов АДД вошло в силу, хотя не коснулось тех, кто возвращался после побега из плена».
      А теперь случай именно с теми, кто, попав в плен, сбежал и вернулся к своим.
      Речь пойдет об «одиссеи» штурмана 455 авиаполка дальнего действия Николае Стогине. Он книг не издавал, но тетради с его воспоминаниями в подлиннике я выложил в сети. С ними можно познакомиться по ссылкам:
      Тетрадь 1: http://yadi.sk/d/QKBh7FR70zqF2
      Тетрадь 2: http://yadi.sk/d/-SW2Cnm51Utxh
      Тетрадь 3: http://yadi.sk/d/C5EMN-ny1ft8C
      Тетрадь 4: http://yadi.sk/d/qsE1Z1C_21jss
      Кому трудно воспринимать текст от руки и при том выполненный почему-то зеленной пастой, то вкратце его историей пленения и побега можно ознакомиться в книге Алексея Крылова «По приказу Ставки» в главе «Перед вылетом на «Кресты»: http://militera.lib.ru/memo/russian/krylov_ai/05.html.
      О перипетии судеб летчика Горбунова и штурмана Стогина я также уже писал в ЖЖ: http://wlad-ladygin.livejournal.com/9431.html. И не буду повторяться.
      А вот фрагмент из тетради №4 «Побег» приведу в контексте данного исследования:
      «…Мы, поднимаясь после очередной ракеты, пригибаясь, бежали, падали в воронки, ползли и, наконец, в темноте услыхали свою родную солдатскую речь. Мы на большой земле…
      В то время под всенародным кличем – «Смерть шпионам!!!» скрытый фронт борьбы со шпионами, диверсантами, изменниками и предателями напряженно работал днем и ночью. Он захватил в эту ночь, как неизвестных и нас. Все, что мы говорили, вызывает сомнения. Нам не верят. Тускло светит над потолком, покачиваясь от близких взрывов, керосиновый фонарь «летучая мышь». Мы сидим на полу камеры землянки вдоль стен и молчим – так приказали. Посередине камеры, окруженный барьером, наш солдат. Он точно несет службу, он строго смотрит на нас. Затем трое суток нас конвой ведет этапом до станции Бологое. Мы идем, руки за спину – так приказано. Возбужденные с переднего края линии фронта солдаты, скользя рукой по ложу оружия к спусковому крючку, предлагают конвою нас ликвидировать.
      Выйдя из этой опасной зоны, мы конвоировались по населенным пунктам. Нам плевали в след. Одна старушка, обращаясь к конвою, спросила: - Шпиёнов, соколики, поймали? – и, не получив ответа, плюнула в нашу сторону. На станции Бологое конвой не может нас посадить в теплушку товарного вагона на Москву – не пускают солдаты. Один солдат кричит: - Расстрелять их, а не на поезде возить!
      Мы идем последний сорокакилометровый этап от г. Владимир до Суздаля. Декабрь. Северный ветер, заметая кучугурами  снега дорогу, слепя хлопьями глаза, в конец измотал молодых солдат конвоиров. Мы, закаленные невзгодами,  имея за плечами пройденный тысячекилометровый путь, идем равномерным шагом. Надвигалась ночь. Отстающие солдаты то и дело нас останавливают. Они постирали ноги, измотались. Мы помогаем нести их винтовки. И, наконец, мы в суздальской крепости – идет проверка… В Суздале нас быстро освободили и мы с Москвы разъехались по своим частям.  Я ехал с Горбуновым в нашу дивизию в Ярославль…»      О другом подобном случае с командиром 108-го авиаполка дальнего действия Иване Васильевиче Родионове я писал в своем ЖЖ - http://wlad-ladygin.livejournal.com/?skip=100. Могу лишь добавить, что после тщательной проверки Родионов уже не летал, видать запретили, но полком своим командовал до 1950 года, до его расформирования.

Продолжение следует
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments