wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Category:

110. Письма из прошлого… Летчик должен любить свой самолет так, как кавалерист лошадь!

Оригинал взят у wlad_ladygin в 110. Письма из прошлого… Летчик должен любить свой самолет так, как кавалерист лошадь!
     У Василия Елисеевича Проценко незавидная судьба. Первую часть его письма я уже обнародовал: http://wlad-ladygin.livejournal.com/3387.html. Честно скажу, упомянутые в нем лица еще ни о чем мне тогда не говорили. Я по сути, «росту» параллельно с читающими, ну, может быть, чуть впереди, поскольку сначала сам читаю, затем даю читать другим. И к тому же имею возможность связывать все между собой. И на самом деле, как все оказалось взаимосвязанным, хотя бы упоминание о комэске Щелкунове: «…Василию Ивановичу Щелкунову я перегнал из Воронежа эталонный ДБ-3, как самому уважаемому комэску…» Да, это тот Щелкунов, что в августе 41-го, бомбил Берлин.
      Это одно из тех писем, которыми поделился со мной историк Сергиенко. Мелкий убористый почерк, порой без помощи лупы и прочитать не возможно. Но, что странно, почерк потом становится родным, к нему привыкаешь. И думаешь порой, а не прибегнуть ли к графологии, чтобы узнать нечто большее, что кроется за обычным содержанием написанного?
      Обычные факты того времени… но! Это говорит человек, прошедший земной Ад, он дорожит всем тем, что было до Ада. Он остался человеком и после Ада.
      В воспоминаниях есть ряд неточностей сугубо исторического порядка, да и бог с ними. Я о них знаю, кому интересно, тот так же все приведет в порядок. Но это не главное…

      После окончания Финской прилетели в Воронеж с промежуточной посадкой в Монино.  В Воронеже, получив по 10 дней отпуска, разъехались по домам, а дня через три всех вызвали назад перелетать в Кировабад. Числа 22 апреля 40 г. вылетели с Воронежа. Сели в Ростове. Переночевали и перелетели в Насосную, что возле Баку. При взлете старший лейтенант Ябриков отклонился с бетонки и поставил самолет на нос. Самолет сгорел, но экипаж остался жив. Переночевали в Насосной, и 24 апреля 40 г. перелетели  в Кировабад.  Сели на аэродроме №4, что  западнее города у железки Тбилиси – Баку.
      Началось освоение ДБ-3 в условиях жары.
     1 мая 40 г. прошли парадом над Тбилиси.
      В 40 году в Закавказье прибыло много войск, в т.ч. и авиация. В Насосной базировались истребители, Кюрдамире – СБ и ДБ, в Евлахе – ДБ полка Тупикова. В Кировабаде – наш 42-й ДБАП. В Вазиани – ДБ-3. В общем, вся долина от Баку до Батуми была занята в основном бомбардировочной авиацией. В горах ближе к границе расположились истребители.
      Началась усиленная подготовка и освоение ночи, гор, моря, начиная с одиночных полетов и кончая эскадрильей.
      Что дала Финская?
      Утвердила, что ДБистам надо готовиться воевать особо тщательно с расчетом на настоящего противника, т.е. сильного, а именно:
      1.      Уметь летать при любых условиях погоды на полный радиус действия одиночно, звеном, эскадрильей.
      2.      Уметь бомбить с малых и больших высот точно с наименьшим временем нахождения над целью, внезапно с маневра.
      3.      Отличную слетанность звена и эскадрильи до группового взлета и посадки.
      4.      При выполнении тактических задач иметь прикрытие истребителей, как следовательно отработка с ними взаимодействия.
      5.      Снайперское мастерство стрелков из «шкаса»  (штурмана, радиста, стрелка).
      6.      Умение быстрой подготовки к вылету самолетов. Постоянная боеготовность самолетов.
      7.      Необходимость иметь самолеты пикировщиков и разведчиков у себя. (Малоразмерные цели площадным бомбометанием группой не поражаются – мосты, зенитки и др.) Я не говорю о работе штаба, политобеспечении и материальной базе.
      Каждому летчику, штурману, радисту надо было готовиться так, чтобы быть мастером боя на ДБ, а для этого необходимо летать, летать и летать, что, к сожалению, ограничивалось нехваткой горючего и другими нормами. Надо было себя, т.е. экипаж готовить и психологически. Быть готовым к различным внезапностям, неизбежно возникающим в боевом применении. И тот, кто это осознал, делал все возможное, чтобы стать мастером. Пикировали, петляли, спиралили, заходили на бреющем и испытывали другие действия, недозволенные Кулпом (курсом учебно-летной подготовки) для ДБ. Одновременно, конечно, выполняли то, что было по программе. И представьте себе, те, кто тренировал себя вне программы, скрытно вне глаз начальства, но трезво и обдуманно без хулиганства, тот имел успех и преимущество, когда началась настоящая война.
      Где-то в июне в Тбилиси М.И. Калинин вручал награды 42-му ДБАП и 6 ДБАП. Многие были награждены.
      В Кировабаде я был назначен командиром звена и повышен в звании, став  лейтенантом. И  в начале 1941 года  был назначен заместителем комэска к Цветкову Б.М.. Моим штурманом теперь был Иван Иванович  Чернышенко, он же парторг эскадрильи. Моими летчиками стали Поветкин В. и Костя Казаков.  Эскадрилья Цветкова Б.М. была особенной от других. Все были молоды и из тех, кто готовился воевать вне программы. Цветков фактически знал об этом, но формально он этого не ведал. Такие летчики как Маркин А., Средницкий М., Кобенко В., Орлов А., Казаков К., Поветкин В.  все комсомольцы, молоды, инициативны и дружны между собой. И мне, как помощнику комэски было легко с ними.
      Вообще Борис Михайлович умел воспитывать и товарищество, а это очень важное, и мастерство.  Хорошим ему помощником в этом был комиссар Я.А. Вдовин. Он не из летного состава. На Финской он был, кажется, артиллеристом. Дельный товарищ был и его, хотя он не летал, все уважали. Это очень важно для комиссара.
      Техсостав то же подобрался – коллектив молодых техников, инициативных и дружных. Эскадрилья Цветкова была лучшей в полку – комсомольская.  Цветков, штурманы и техники звеньев, инженер АЭ – были членами партии. К моему стыду фамилии техников помню очень немногих: Куртиков Е., Насекин, Авращенко - их не забыл. Но многих лица помню, а фамилии нет.
      В Кировабаде научились летать ночью. Участвовали в учебах с Каспийским и Черноморским флотами.
Ходили по эскадрильно  на полный радиус действия, с ночным бомбометанием по чужим полигонам: Ростов – Махачкала – Красноводск - граница Ирана, Турции по берегу Черного моря, район большого и малого хребтов Кавказа. Вот граница полетов, все Закавказье  с высотой до 8 тысяч метров  со стрельбой и бомбометанием.
      Штаб полка находился  в задании мединститута, только выстроенного, в центре города.  Жили на частных квартирах, частично в военном городке гарнизона. Столовая и общежитие охранной службы при штабе. Здесь же и были классы занятий. Летать было интересно, т.к. были более сложные условия. Горы, частые туманы, дожди и жара.  Свободное время уделяли туризму.
      Вначале 41-го  майор Аверьянов был смещен за недостаточную безопасность полетов и боевую подготовку. Надо сказать, он, как командир, авторитетом у летчиков не пользовался. Личного примера в мастерстве  летать не имел. Это главное.  Был груб с летчиками. Сам тактически не далек. Водить строй полка и на Финской  и в мирное время не умел.  После его снятия, мне как инструктору  ночной подготовки, случайно пришлось  проверить его технику пилотирования. Была оценка «2». В авиации, видимо, сказывается объективность. Куда потом делся Аверьянов, не знаю.
      Полк принял майор Грабор.  Человек достойный уважения.  Очень быстро  заимел авторитет. Сам хорошо летал с девизом «Летать и летать!» Общителен, строг и справедлив.  Помнится такой случай.  В начале года приказом Наркома Тимошенко авиация перешла в подчинение общевойсковых командиров. К нам с проверкой прибыл начальник гарнизона войск Кировабада, какой-то генерал кавалерии. На аэродроме был выстроен полк по экипажно. Представляете картину? В строю экипажи стоят  все поочередно: летчик, штурман, радист, стрелок, техник, механик, моторист и т.д.. Ни ранжира, ни званий, какая-то гребенка из строя. Генерал возмутился, потребовал построить всех по ранжиру – час подбирались по росту. Смех,  шутки.
      Генерал распустил строй. Начал проверять самолеты. Достал из мундира белый платочек и сунул руку в ребра цилиндров, а там касторовое масло. Он другим платочком протер свою лошадь, он чист. В приказе наркома Тимошенко было сказано: «Летчик должен любить свой самолет так, как кавалерист лошадь». Вы извините меня, я не высмеиваю Тимошенко, нет. Но Вам, как историку – это факт чистейшей правды. Летчики – это оптимисты и юмористы и некоторые почти официально просили  выдать им шпоры и сабли. В общем, веселое было время! Видать столкнулось старое с новым и новое победило. Приказ был отменен, вернее его не выполнили. Тот же генерал запретил нам полеты на 10 дней, приказав заняться чисткой самолетов.  Майор Грабор  один день дал на чистку самолетов, и начали летать. Видимо получил неприятности, но самолеты не привяжешь – небо было наше, а ни конница, ни клинки его не изрубили.
      Майор Грабор в первые дни после 22.06.41 г. при взлете с Бакинского аэродрома разбился. Кто-то перепутал трос триммера.  С ним погибли  капитан Духонин, штурман полка, капитан полковой футбольной команды.
Полк принял майор Артанов. До начала войны  в Кировабаде мы подготовились к большой войне, я бы сказал, не плохо. Днем, ночью, в сложных условиях, на разных высотах, с применение боевого оружия летать умели, и воевать были готовы. Особых случаев, кроме потери 2-х экипажей  при ночных полетах и то по вине Аверьянова, не имели, за что его и сняли. В конце мая 41-го у меня лично был один интересный полет. По письменному приказу комполка с указанием маршрута и высоты полета 7 тысяч метров с представителем майором в малиновых петлицах прошли через Стамбул, Бурса, Анкара, Малатья, оз. Ван, оз. Урмия,  Тегеран, Баку, Кировабад. С фотографированием АФА-13 по команде майора. На случай непредвиденного приказывалось самолет взорвать и живыми в руки не сдаваться. Все обошлось хорошо. Взлетели, прошли, сели. Товарищи знали, что летал в Тбилиси. Экипаж получил по 1000 рублей.
      Где-то в марте-апреле начали изучать самолеты Як, Лаг,  Миг, Пе-2 и Германию, как возможного противника. Турцию и Иран знали хорошо.  О войне с Германией каких-либо официальных предположений не было. Возвращающиеся с отпусков товарищи рассказывали о сосредоточении войск наших и немецких на западных границах.. Готовились к применению подвесных химических рассеивателей (газовым атакам), не помню, как они назывались. Знаю, что их подвешивали по 3 штуки с водой и на полигонах открывали с последующим их сбросом.
      В полку было  5 АЭ боевого расчета и 3-4 АЭ учебного порядка. Вот коротко за Финскую и по Кировабаду до 22 июня 1941 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments