Михаил Кожемякин (m1kozhemyakin) wrote in mil_history,
Михаил Кожемякин
m1kozhemyakin
mil_history

Categories:

Алкоголь в пайке Народного Войска Польского на Восточном фронте (1943-45)

wpn
"Выпить все равно нечего, товарищ... Хоть закурим!" ;)

Польский историк и ветеран Второй мировой войны Камиль Яницкий вспоминает:
    "Паёк алкоголя наделяемый на восточным фронте был очень скудный. У рядового солдата не было шансов, чтобы им напиваться до пьяна. Только в холодное время года, войска сражающиеся на передовой линии фронта и пребывающие непрерывно под открытым небом получали пайки 100 г водки или, альтернативно, 50 г спирта в день. Этот паёк алкоголя выдавали с 15 сентября по 15 апреля, всегда утром с завтраком. Сто грамм полагалось солдатам также по случаю национальных праздников, а нашей польскоязычной армии также по случаю религиозных праздников. Во время битвы алкоголя не давали, пьяные орды атакующих это легенды. Солдаты тосковали об алкоголе, искали снабжения на свою ответственность. Обменивали на водку или самогон всё, кто что мог, даже портянки.
Я служил в батальоне моторизованных стрельцов бронетанковой бригады. В разорённых войной деревнях Смоленщины, где мы были размещены с января по март 1944 года, никто не изготовлял самогона, так как зерна и картофеля не было даже на еду. Распределяемой водки также не было, так как мы были на третьей линии. Войско было трезвое как стеклышко.
    Иначе было на Украине, где мы были размещены также в третьей линии фронта в апреле 1944 года. Мы застряли в весенней грязи между Винницей и Бердичевым на 4 недели. Наш батальон квартировался в большой деревне Сиомаки. Во время уборки и переработки сахарной свёклы через эту территорию проходил фронт. Осталось много неубранных и не переработанных корнеплодов. Крестьяне массово изготовляли из них самогон: крепкий, горящий красивым огнём, но с сильным и нестерпимым смрадом сахарной свёклы.
    У нас в батальоне было небольшое химическое подразделение: офицер, капитан Болеслав Дроздж, унтер-офицер, два солдата и один грузовик. Они возили противогазы и другое оборудование на случай применения химического оружия. Они скучали. И тогда наш начальник химической службы — так называлась эта функция — в коровнике у крестьянина, у которого он стоял на квартире, в один миг организовал профессиональную дистилляционную установку, в которой перерабатывал с высокой производительностью этот свекольный вонючий напиток в алкоголь отличного качества, принимая за то оплату «натурой». Слава распространилась в окрестностях и перед его «фабрикой» стояли в очереди. Он обеспечивал весь батальон отличным самогоном, в соответствии с рангом и уровнем знакомства. Хорошие времена длились не долго, закончились, когда мы переехали из-под Бердичева в район Луцка Волынской области. Там после резни и партизанских боёв деревни были опустошены, самогон, правда, можно было получить, но он был дорогой. Капитан Дроздж показал мне письмо, которое он получил от «своего» хозяина из под Бердичева. Писал этот крестьянин в архаичном стиле: «Как же Ты, Болеслав Казимирович живёшь, есть ли что-нибудь у Тебя выпить? Вся деревня вспоминает Тебя с благодарностью, наш благодетель. Завод работает безупречно, даже милиция дорожит им. Твоя фотография висит у меня между иконками. Каждое утро я наливаю стаканчик и пью за Твоё здоровье».
    Позже, в Генерал-губернаторстве, и особенно на территории Рейха, доставались нам время от времени трофейные запасы алкоголя, которые дополняли скудные официальные рационы. Были также разные добычи, иногда странные. Я слышал, что в Люблине несколько испытующих жажду пехотинцев добрались в подвал с мёдовым напитком. Они не умели откупоривать бочки, потому прострелили несколько дырок и из них пили крепкий напиток. Сменялись при этом мёдопое, постоянно приходили новые, а погреб медленно наполнялся напитком. Наконец, два пьяных утонули. Нашему батальону во время битвы за варшавскую Прагу попали такие добычи: ароматические эссенции содержащие спирт для производства шоколадных конфет на шоколадной фабрике «Ведель», и остатки достойной водки в трубах спиртоводочного завода на улице Зомбковской. Этот первый напиток вызывал сильную головную боль, тот из Зомбковской был отличный, хотя пах бензином. У нас не было других сосудов, потому мы наполнили канистры наших танков и автомобилей.
Я помню и такую сцену: в конце января 1945 года, Семпульно в Померании. Морозная ночь. Фронт неустойчивый, постоянные атаки. В городе остановилась боевая группа: несколько танков Т-34 и две роты стрелков. На рынке стоят танки и автомобили, американские автомобили «Студэбейкэр», двигатели некоторых работают, потом тухнут, но начинают работу другие, и так далее. Несколько дней назад, был доставлен в качестве охлаждающей жидкости для двигателей спирт, чистый, а не загрязнены. Жаль было такое добро тратить на двигатели, особенно учитывая, что была как раз оттепель. Спирт выпили, а охладительная жидкость медленно становилась все более и более водянистой. К сожалению, в эту ночь в Семпулно ударил лютый мороз и надо было спасать двигатели, употребляя попусту топливо."

Источник: http://www.istpravda.ru/digest/1601/
Там же можно познакомиться с любопытным интервью Камиля Яницкого на тему бравого воинского пьянства.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments