96. Что было, то было… Фотография из прошлого и ассоциации из настоящего…
Оригинал взят у 
wlad_ladygin в 96. Что было, то было… Фотография из прошлого и ассоциации из настоящего…
wlad_ladygin в 96. Что было, то было… Фотография из прошлого и ассоциации из настоящего… На чем командиры «погорели» пока остается загадкой.
И «исследования» мои движутся по мере «проработки» имеющихся у меня документов, и раннее опубликованный мной материал, несомненно, подлежит корректировки в связи «с вновь открывшимися обстоятельствами». И все, что делается мной, по сути, только «мысли вслух».
Вот и письма самого Сурова Степана Степановича на глаза попались. Я, оказывается, их уже аккуратно в файл вложил, когда письма сортировал. А на наличие их мне напомнил журнал переписки, который скрупулезно вел историк Сергиенко в далекие семидесятые.
Из писем узнаю, что Суров «… проходил службу в военно-воздушных силах СССР до 1947 года, был на должностях командира корабля, отряда, эскадрильи, зам. командира полка и командира 53 ДБАП, 455 ДБАП и 390 бомбардировочного полка. Участник войны с белофиннами и Отечественной войны. За этот период 6 раз был сбит в воздушных боях и зенитной артиллерией. Награжден двумя орденами боевого Красного знамени, двумя орденами Красной звезды, медалью «За боевые заслуги» и восьмью медалями. В 1947 году по ранению медкомиссией был отстранен от летной работы и был уволен по приказу МО 100 в чине подполковника…»
У Сергиенко на многих персоналий, оказавшихся в сфере его исследований и с которыми он встречался лично или переписывался, имеются краткие информационные записи о наградах, о продвижении по служебной лестнице и т.д. Порой на клочках тетрадных листов, от того что данных оказывалось всего «с гулькин нос». Но они тем и цены, что человек, давно ушедшей в мир иной, вдруг «обозначился» и потянул за собой других, уже на веки забытых. Вот и к конверту одного из писем Сурова такая запись была прикреплена обычной канцелярской скрепкой, от времени слегка поржавевшей. В конце записи упоминается 46-ой ЗАП и указана дата - 25.11.1942 г. На ресурсе http://www.allaces.ru/ читаем: 46-й запасный авиационный полк готовил части и экипажи на По-2.
В единственном наградном листе на Сурова С.С., что в «Подвиге народа» обнаружился, имеется следующая информация: «…участвовал в Отечественной войне с 22.06.41 по 1.08.42 г. Северо-западный фронт. С 25.09.43 года 1-ый Прибалтийский фронт… …раннее награжден орденом Красная звезды в 1940 году и медалью «За оборону Сталинграда» в 1942 году… Лично в Отечественную войну совершил 13 ночных успешных боевых вылетов на самолете ДБ-3ф…» А в самом начале этого документа читаем: «Под его командованием сформирован 390 полк для выполнения заданий ночью…» И дабы как-то охарактеризовать майора Сурова, приведу еще небольшую выдержку из наградного листа: «…Под его непосредственным руководством с 12 по 26.12.43 года восстановлено и перегнано с переднего края обороны под артиллерийским и минометным обстрелом противника 11 самолетов У-2, из которых 3 самолета перегнано лично…» Но это уже другая история.
Но вот конкретики разгрома танкового корпуса Гудериана в письмах Сурова я так и не обнаружил.
Для меня ощущение, когда понимаешь, что зашел в тупик, не ново. Это даже «стимулирует». И в этот раз. Поехал на дачу, вскопал грядку, протопил печь. Вернулся, свежего воздуха надышавшись.
В обозначенном ранее ресурсе http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=9490128&page=1, при внимательном просмотре обнаруживаю, что под № 118 значится Исраилов Юнус Мунилович. Младший сержант, стрелок радист 53-го ДБАП, уроженец города Самарканд, убит в воздушном бою 13 сентября 1941 года и похоронен в Старом Осколе. Отец и мать его умерли еще до войны.
Пора еще раз просмотреть мемуары Алексея Крылова. И вот тебе – в главе под названием «К югу от столицы» читаю: «В начале сентября 1941 года гитлеровское командование… разработало план новой операции по захвату столицы под кодовым названием «Тайфун».
…Первой перешла в наступление южная ударная группировка противника. 30 сентября она нанесла удар по войскам Брянского фронта … в направлении на Орел и в обход Брянска с юго-востока. 2 октября перешли в наступление остальные две группировки из районов Духовщины и Рославля. Их удары были направлены по сходящимся направлениям на Вязьму с целью охвата главных сил Западного и Резервного фронтов.
По решению Ставки Верховного Главнокомандования силами ВВС Западного направления и 3-го авиакорпуса … в конце августа была организована и проведена крупная воздушная операция. В ней участвовало 460 боевых самолетов. …Наши летчики наносили бомбовые удары по наиболее опасной 2-й танковой группе врага. За три дня нами было совершено около 3000 самолетовылетов. …Только за первые два дня было выведено из строя до 100 танков, 20 бронемашин, уничтожен склад горючего, в воздушных боях сбито 55 немецких самолетов (ЦА МО СССР, ф. 219, оп. 6043, д. 5, л. 99.) Но … Вторая танковая группа противника прорвалась за реку Десна и угрожала дальнейшим прорывом в тыл Юго-Западному фронту.
В это тяжелое для нас время около 30 бомбардировщиков 53, 200 и 203-го полков 1-го авиакорпуса по приказу Ставки были в срочном порядке переброшены на оперативный аэродром для усиления 52-й бомбардировочной дивизии. Начиная с 1 сентября три смешанные девятки нашего корпуса вели интенсивные боевые действия против наступающих танковых и моторизованных соединений врага. Группы бомбардировщиков водила в бой опытные командиры-коммунисты капитаны В. А. Головатенко, В. И. Третьяков и старший политрук И. Г. Зуев.
…В середине сентября при нанесении бомбового удара по переправе через реку Сейм северо-восточнее города Конотоп серьезные испытания выпали на долю экипажа лейтенанта В. Е. Кибардина.
…В левую плоскость самолета лейтенанта Кибардина попали два зенитных снаряда. Осколок пробил трубку заливного бачка, и поток бензина хлынул на летчика. Ослепленный Кибардин на несколько секунд потерял управление кораблем, а когда пришел в себя, то увидел, что его самолет, потеряв скорость, идет далеко сзади и ниже замыкающего звена. …Оказавшись в этой тяжелой обстановке, лейтенант Кибардин принял решение продолжать выполнение боевого задания. Он довернул самолет на скопление вражеских войск, где полыхало несколько пожаров, и штурман экипажа лейтенант И. М. Белых сбросил туда серию бомб. Выскочив из зоны зенитного обстрела, летчик развернул машину, чтобы лечь на обратный курс. И вдруг раздался крик стрелка-радиста Владимира Израилова:
— Атакуют истребители, их два... — Голос стрелка осекся.
— Володя убит! — доложил воздушный стрелок сержант Василий Кононов.
— В башню, к пулеметам! — приказал командир. И снова задрожал самолет — это вступил в работу стрелок. Сержант успел поджечь один «мессер». Но истребители повторяли атаку за атакой. В какой-то момент замолчал второй стрелок. На вызовы летчика Кононов не ответил…
— Выше нас облака! — кричал штурман Белых. — Давай туда!
Кибардин прибавил обороты, подобрал штурвал, и самолет вскоре очутился в облаках.
…Очень трудно летчику пришлось при заходе на посадку. Пилотажные приборы не работали, левый мотор остановился, но Кибардин блестяще выполнил приземление. Самолет, пробежав несколько десятков метров, упал на фюзеляж — было сильно повреждено шасси.
Кибардин долго не мог подняться с кресла, все тело ныло от усталости. А когда он вышел из кабины, то увидел сидящего на земле штурмана… вся одежда лейтенанта Белых была залита кровью.
— Что же ты, Илья, не доложил мне, что ранен. А я-то, не зная, ругал тебя за потерю курса.
Из кабины вынули мертвого Володю Израилова и Василия Кононова. Сержант Кононов служил в полку оружейником, этот полет у него первый. Василий был тяжело ранен, потерял много крови и умер через сутки. На самолете лейтенанта Кибардина не было живого места: крылья, фюзеляж и даже винты оказались пробитыми...
Весь сентябрь и начало октября наши экипажи вели напряженную борьбу с наседающими танковыми и моторизованными соединениями противника. Бомбардировщики наносили удары по моторизованным колоннам противника на шоссе Севск — Кромы, Кромы — Орел, под Путивлем и Полтавой. За месяц боев наши товарищи сожгли больше трех десятков танков, около сотни автомашин с живой силой, уничтожили пять железнодорожных эшелонов.»
Володя Израилов и Юнус Исраилов, кто Ты? Мой отец по «бумагам» - Усман, но, сколько себя помню, к нему всегда обращались, как к Валентину. Наверное, и тогда имя «Юнус» заменили привычным на слух именем «Володя». А вот о Василии Кононаве «Мемориал» «наглухо» молчит. Дай Бог, коль пофартит, и найду могилы Ваши, мой славный узбек Юнус Исраилов, и твою Вася Кононов, налью граненый стакан по кромку, прикрою куском черного хлеба, а второй опрокину за Вас… А не найду, все равно налью и выпью. Наверное, я уже старше Вас вдвое…
Продолжение следует
И «исследования» мои движутся по мере «проработки» имеющихся у меня документов, и раннее опубликованный мной материал, несомненно, подлежит корректировки в связи «с вновь открывшимися обстоятельствами». И все, что делается мной, по сути, только «мысли вслух».
Вот и письма самого Сурова Степана Степановича на глаза попались. Я, оказывается, их уже аккуратно в файл вложил, когда письма сортировал. А на наличие их мне напомнил журнал переписки, который скрупулезно вел историк Сергиенко в далекие семидесятые.
Из писем узнаю, что Суров «… проходил службу в военно-воздушных силах СССР до 1947 года, был на должностях командира корабля, отряда, эскадрильи, зам. командира полка и командира 53 ДБАП, 455 ДБАП и 390 бомбардировочного полка. Участник войны с белофиннами и Отечественной войны. За этот период 6 раз был сбит в воздушных боях и зенитной артиллерией. Награжден двумя орденами боевого Красного знамени, двумя орденами Красной звезды, медалью «За боевые заслуги» и восьмью медалями. В 1947 году по ранению медкомиссией был отстранен от летной работы и был уволен по приказу МО 100 в чине подполковника…»
У Сергиенко на многих персоналий, оказавшихся в сфере его исследований и с которыми он встречался лично или переписывался, имеются краткие информационные записи о наградах, о продвижении по служебной лестнице и т.д. Порой на клочках тетрадных листов, от того что данных оказывалось всего «с гулькин нос». Но они тем и цены, что человек, давно ушедшей в мир иной, вдруг «обозначился» и потянул за собой других, уже на веки забытых. Вот и к конверту одного из писем Сурова такая запись была прикреплена обычной канцелярской скрепкой, от времени слегка поржавевшей. В конце записи упоминается 46-ой ЗАП и указана дата - 25.11.1942 г. На ресурсе http://www.allaces.ru/ читаем: 46-й запасный авиационный полк готовил части и экипажи на По-2.
В единственном наградном листе на Сурова С.С., что в «Подвиге народа» обнаружился, имеется следующая информация: «…участвовал в Отечественной войне с 22.06.41 по 1.08.42 г. Северо-западный фронт. С 25.09.43 года 1-ый Прибалтийский фронт… …раннее награжден орденом Красная звезды в 1940 году и медалью «За оборону Сталинграда» в 1942 году… Лично в Отечественную войну совершил 13 ночных успешных боевых вылетов на самолете ДБ-3ф…» А в самом начале этого документа читаем: «Под его командованием сформирован 390 полк для выполнения заданий ночью…» И дабы как-то охарактеризовать майора Сурова, приведу еще небольшую выдержку из наградного листа: «…Под его непосредственным руководством с 12 по 26.12.43 года восстановлено и перегнано с переднего края обороны под артиллерийским и минометным обстрелом противника 11 самолетов У-2, из которых 3 самолета перегнано лично…» Но это уже другая история.
Но вот конкретики разгрома танкового корпуса Гудериана в письмах Сурова я так и не обнаружил.
Для меня ощущение, когда понимаешь, что зашел в тупик, не ново. Это даже «стимулирует». И в этот раз. Поехал на дачу, вскопал грядку, протопил печь. Вернулся, свежего воздуха надышавшись.
В обозначенном ранее ресурсе http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=9490128&page=1, при внимательном просмотре обнаруживаю, что под № 118 значится Исраилов Юнус Мунилович. Младший сержант, стрелок радист 53-го ДБАП, уроженец города Самарканд, убит в воздушном бою 13 сентября 1941 года и похоронен в Старом Осколе. Отец и мать его умерли еще до войны.
Пора еще раз просмотреть мемуары Алексея Крылова. И вот тебе – в главе под названием «К югу от столицы» читаю: «В начале сентября 1941 года гитлеровское командование… разработало план новой операции по захвату столицы под кодовым названием «Тайфун».
…Первой перешла в наступление южная ударная группировка противника. 30 сентября она нанесла удар по войскам Брянского фронта … в направлении на Орел и в обход Брянска с юго-востока. 2 октября перешли в наступление остальные две группировки из районов Духовщины и Рославля. Их удары были направлены по сходящимся направлениям на Вязьму с целью охвата главных сил Западного и Резервного фронтов.
По решению Ставки Верховного Главнокомандования силами ВВС Западного направления и 3-го авиакорпуса … в конце августа была организована и проведена крупная воздушная операция. В ней участвовало 460 боевых самолетов. …Наши летчики наносили бомбовые удары по наиболее опасной 2-й танковой группе врага. За три дня нами было совершено около 3000 самолетовылетов. …Только за первые два дня было выведено из строя до 100 танков, 20 бронемашин, уничтожен склад горючего, в воздушных боях сбито 55 немецких самолетов (ЦА МО СССР, ф. 219, оп. 6043, д. 5, л. 99.) Но … Вторая танковая группа противника прорвалась за реку Десна и угрожала дальнейшим прорывом в тыл Юго-Западному фронту.
В это тяжелое для нас время около 30 бомбардировщиков 53, 200 и 203-го полков 1-го авиакорпуса по приказу Ставки были в срочном порядке переброшены на оперативный аэродром для усиления 52-й бомбардировочной дивизии. Начиная с 1 сентября три смешанные девятки нашего корпуса вели интенсивные боевые действия против наступающих танковых и моторизованных соединений врага. Группы бомбардировщиков водила в бой опытные командиры-коммунисты капитаны В. А. Головатенко, В. И. Третьяков и старший политрук И. Г. Зуев.
…В середине сентября при нанесении бомбового удара по переправе через реку Сейм северо-восточнее города Конотоп серьезные испытания выпали на долю экипажа лейтенанта В. Е. Кибардина.
…В левую плоскость самолета лейтенанта Кибардина попали два зенитных снаряда. Осколок пробил трубку заливного бачка, и поток бензина хлынул на летчика. Ослепленный Кибардин на несколько секунд потерял управление кораблем, а когда пришел в себя, то увидел, что его самолет, потеряв скорость, идет далеко сзади и ниже замыкающего звена. …Оказавшись в этой тяжелой обстановке, лейтенант Кибардин принял решение продолжать выполнение боевого задания. Он довернул самолет на скопление вражеских войск, где полыхало несколько пожаров, и штурман экипажа лейтенант И. М. Белых сбросил туда серию бомб. Выскочив из зоны зенитного обстрела, летчик развернул машину, чтобы лечь на обратный курс. И вдруг раздался крик стрелка-радиста Владимира Израилова:
— Атакуют истребители, их два... — Голос стрелка осекся.
— Володя убит! — доложил воздушный стрелок сержант Василий Кононов.
— В башню, к пулеметам! — приказал командир. И снова задрожал самолет — это вступил в работу стрелок. Сержант успел поджечь один «мессер». Но истребители повторяли атаку за атакой. В какой-то момент замолчал второй стрелок. На вызовы летчика Кононов не ответил…
— Выше нас облака! — кричал штурман Белых. — Давай туда!
Кибардин прибавил обороты, подобрал штурвал, и самолет вскоре очутился в облаках.
…Очень трудно летчику пришлось при заходе на посадку. Пилотажные приборы не работали, левый мотор остановился, но Кибардин блестяще выполнил приземление. Самолет, пробежав несколько десятков метров, упал на фюзеляж — было сильно повреждено шасси.
Кибардин долго не мог подняться с кресла, все тело ныло от усталости. А когда он вышел из кабины, то увидел сидящего на земле штурмана… вся одежда лейтенанта Белых была залита кровью.
— Что же ты, Илья, не доложил мне, что ранен. А я-то, не зная, ругал тебя за потерю курса.
Из кабины вынули мертвого Володю Израилова и Василия Кононова. Сержант Кононов служил в полку оружейником, этот полет у него первый. Василий был тяжело ранен, потерял много крови и умер через сутки. На самолете лейтенанта Кибардина не было живого места: крылья, фюзеляж и даже винты оказались пробитыми...
Весь сентябрь и начало октября наши экипажи вели напряженную борьбу с наседающими танковыми и моторизованными соединениями противника. Бомбардировщики наносили удары по моторизованным колоннам противника на шоссе Севск — Кромы, Кромы — Орел, под Путивлем и Полтавой. За месяц боев наши товарищи сожгли больше трех десятков танков, около сотни автомашин с живой силой, уничтожили пять железнодорожных эшелонов.»
Володя Израилов и Юнус Исраилов, кто Ты? Мой отец по «бумагам» - Усман, но, сколько себя помню, к нему всегда обращались, как к Валентину. Наверное, и тогда имя «Юнус» заменили привычным на слух именем «Володя». А вот о Василии Кононаве «Мемориал» «наглухо» молчит. Дай Бог, коль пофартит, и найду могилы Ваши, мой славный узбек Юнус Исраилов, и твою Вася Кононов, налью граненый стакан по кромку, прикрою куском черного хлеба, а второй опрокину за Вас… А не найду, все равно налью и выпью. Наверное, я уже старше Вас вдвое…
Продолжение следует