wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

86. Послесловие из мемуарной «нарезки»… Они бомбили Берлин в августе 41-го…

Оригинал взят у wlad_ladygin в 86. Послесловие из мемуарной «нарезки»… Они бомбили Берлин в августе 41-го…
    О налетах советской авиации на Берлин в августе 1941 г. написано достаточно много. Это и мемуары, это и отдельные статьи с выводами в современной интерпретации.  Например, раздел «Головотяпство Сталина и Коккинаки» из статьи «Август 1941-го: еврейский летчик над Берлином» легко обнаружить в Сети. В ней Великую Отечественную запросто объявили «неправедной» и «законно» возмутились, почему же на острове Эзель оставили 100 человек технического состава на произвол судьбе и не прилетели за ними впоследствии?
      Вопросы и нет однозначных ответов…
      Но разве остров Эзель не была тогда родной территорией, и ее вот так запросто без боя следовало сдать врагу? А техсостав – это не бойцы РККА при оружии? И в те первые месяцы войны разве кто знал, что война продлиться до мая 45-го?
      Эти люди выполнили воинский долг… и затем многие и многие люди на протяжении всей войны его выполняли. Вряд ли они достойны того, чтобы быть теперь в ответе за вопросы - а зачем и по какому праву их так «подставили»?
      Из мемуаров я сделал «нарезку» - это говорят очевидцы, такие же, как капитан Юспин. И я им верю и выводов, как всегда не делаю. Прав не имею…

    Кузнецов, Николай Герасимович
    Курсом к победе

    …Об одной операции авиации Балтики следует рассказать подробно: я имею в виду налеты на Берлин в августе — сентябре 1941 года.
    В конце июля фашисты совершили свой первый налет на Москву. Нам хотелось ответить налетом на Берлин. Но как?  …с аэродромов, расположенных под Ленинградом, до Берлина было ближе, чем с других наших аэродромов. Но расстояние все-таки было слишком велико, чтобы его могли преодолеть в оба конца самолеты ДБ-3 даже с форсажем (ДБ-Зф).
     Пришлось нам с В. А. Алафузовым призадуматься...
     Развернули карту. После прикидки стало ясно, что с ленинградских аэродромов наши самолеты дотянут лишь чуть дальше Либавы. А вот если стартовать с острова Эзель, тогда можно лететь до Кенигсберга. Ну а если взять предельный радиус действий самолетов? Да, тогда можно достать и до Берлина! Правда, идти придется над морем и, сбросив бомбы, немедленно возвращаться. Потеряешь 20—30 минут — не дотянешь до своих аэродромов. Придется садиться на территории противника. Чтобы исключить этот вариант, оставалось одно — лететь на Берлин на самой выгодной во всех отношениях высоте и бомбить немедленно, несмотря ни на что. Потом строго прямым курсом возвращаться домой. Иначе говоря, лететь было можно, если найдутся отважные летчики, если будет исправна материальная часть и если при возвращении туман не закроет аэродром.
    Наконец после консультации со специалистами убедились, что если самолеты возьмут полный запас горючего и не более 750 килограммов бомб каждый, то они пройдут расстояние до Берлина (около 900 километров) за три с небольшим часа и вернутся домой, еще имея в баках остаток бензина.
    …Дело было весьма серьезное, оно выходило за рамки прав наркома Военно-Морского Флота.
    В затруднительном положении оказался и командующий ВВС ВМФ С. Ф. Жаворонков. С одной стороны, по его же данным, получалось, что такую операцию провести можно. С большим риском, на пределе, но можно. С другой — какая огромная ответственность ложилась на него, если полет оказался бы неудачным! Ведь это грозило потерей всех самолетов...
    — Буду докладывать Ставке,— сказал я ему.
    — Дайте еще подумать, посоветоваться с исполнителями,— ответил Семен Федорович.
    Снова все проверили и взвесили. Полком, которому предстояло выполнять это ответственное задание, командовал полковник Е. Н. Преображенский, его штурманом был прекрасный специалист капитан П. И. Хохлов. Расчеты Преображенского и Хохлова еще раз подтвердили: да, полет возможен.
    Через два дня, на очередном докладе, я разложил перед И. В. Сталиным карту Балтийского моря. Остров Эзель и Берлин соединяла на ней четкая прямая линия. Тут же были даны окончательные расчеты: самолет может взять одну 500-килограммовую бомбу или две по 250.
    Удар по Берлину имел бы в случае удачи огромное значение. Ведь гитлеровцы трубили на весь мир, что советская авиация разгромлена.
    И Ставка утвердила наше предложение. "Вы лично отвечаете за выполнение операции",— было сказано мне на прощание.
    …Военный совет Балтийского флота получил приказ подобрать 15 экипажей 1-го минно-торпедного полка и к 10.00 2 августа перебазировать их на Эзель.
    …Небольшие баржи с бензином и боеприпасами под сильной охраной следовали заминированным Финским заливом до Таллина, а затем дальше, на остров Эзель. Опасность подстерегала их на каждом шагу. Следует иметь в виду, что     Таллин уже был осажден противником.
    Учитывая сложность операции, подготовка и руководство ею была возложены непосредственно на командующего ВВС ВМФ генерал-лейтенанта С. Ф. Жаворонкова.
    …как вспоминает сам Жаворонков — 15 самолетов ДБ-3 произвели посадку на аэродроме Кагул.
    …я, обсудив вопрос с С.Ф. Жаворонковым, распорядился провести сначала несколько пробных полетов, чтобы убедиться на практике в возможности задуманного и собрать как можно более полные данные о противовоздушной обороне Берлина.
     В ночь на 3 августа наши морские орлы слетали на разведку погоды и сбросили бомбы на ближний объект — Свинемюнде. Экипажи взяли полный запас горючего и бомб — как бы для полета на Берлин — и поднялись с аэродрома Кагул на острове Эзель.
     Операция показала, что отлично тренированные летчики могут стартовать на тяжелых машинах и с этого маленького аэродрома.
    В ночь на 6 августа пять экипажей отправились в разведывательный полет на Берлин. Было установлено: зенитная оборона расположена кольцом вокруг города в радиусе ста километров и имеет много прожекторов, способных действовать на расстоянии до 6 тысяч метров.
    Теперь все было ясно. Полет труден, но возможен. Опять — в который уже раз!— проверили материальную часть и получили приказ выполнить задание при первой возможности.
    ...В ночь на 8 августа тяжело нагруженные самолеты с трудом оторвались от земли. Их было пятнадцать. Командовал операцией Евгений Николаевич Преображенский. Его ближайшими помощниками в группах были капитаны В. А. Гречишников и А. Я. Ефремов, штурманом летел П. И. Хохлов. Единственной их защитой от зениток и истребителей являлась высота.
    Смелость и разумный риск, основанный на точном расчете, оправдали себя. Немцы не ожидали такой дерзости. …   Загипнотизированные геббельсовской пропагандой, дежурные наблюдательных постов не допускали даже мысли, что над их головой могут появиться советские самолеты. Полчища фашистов рвались в те дни к Ленинграду, к Москве. В Берлине считали, что уже близка заветная цель, а в это время русские летчики на высоте 7 тысяч метров шли на столицу третьего рейха.
    Огни Берлина были видны издалека: город не был затемнен. Налеты англичан с запада происходили тогда так редко и оказывались столь слабыми, что жители немецкой столицы успевали подготовиться к ним после объявления воздушной тревоги.
    По огням и контурам приметных мест — рек, озер, дорог — штурман Хохлов уточнял свой курс и вел самолеты на военные объекты Берлина. Наши самолеты достигли уже цели, а зенитного огня по ним никто не открыл. Сбросив бомбы, все пятнадцать бомбардировщиков, облегченные от груза, легли на обратный курс. Наблюдать за результатами бомбового удара не было возможности: по небу шарили прожекторы, вокруг вспыхивали разрывы зенитных снарядов.
Задание было выполнено. Первая в истории Отечественной войны атака Берлина советской авиацией состоялась.
    … За первым налетом последовали другие…
    - А нельзя ли вместо 500-килограммовой бомбы или двух бомб по 250 килограммов нести на Берлин до тысячи килограммов, то есть брать по две пятисотки? — такой вопрос возник у Верховного Главнокомандующего.
    Мои доводы, основанные на мнении С. Ф. Жаворонкова о том, что такая нагрузка для самолета недопустима, показались неубедительными. В Ставку был приглашен опытный летчик-испытатель В. К. Коккинаки. Коккинаки отлично знал самолеты ДБ-3, его не раз направляли в авиационные части, чтобы он показал, как надо использовать технику и выжать из нее все возможное в смысле дальности полета и грузоподъемности машины.
    Точка зрения Коккинаки разошлась с моей. "Можно брать две пятисотки",— помнится, заявил он, и я был временно посрамлен.
    По личному приказу Верховного Владимир Константинович вылетел на Эзель, где дислоцировался полк Е. Н. Преображенского. Теоретически бомбовую нагрузку на ДБ-3 можно было увеличить до тонны, но далеко не новые моторы самолетов делали это практически невозможным, тем более при полете на предельную дистанцию. Попытка Коккинаки поднять бомбы весом в одну тонну кончилась неудачей: два самолета потерпели аварию. Мне ничего не оставалось, как доложить об этом Ставке и отдать приказ командующему ВВС ВМФ: оставить нагрузку прежней.
    Однако дело на этом не кончилось.
    В Ставку были вызваны командующий ВВС ВМФ С. Ф. Жаворонков, до тех пор неотлучно руководивший полетами на месте, и командующий ВВС Красной Армии П. Ф. Жигарев. И. В. Сталин нередко поступал так по отношению к какому-либо наркому. Этим он как бы говорил: "Вот я сейчас вас проверю. Вот сейчас послушаем, что скажут практические работники".
Когда Жигарев, Жаворонков и я вошли, Сталин сердито посмотрел на нас. О его плохом настроении свидетельствовало и то, что он не сидел и не стоял возле стола, как обычно, а быстрыми шагами ходил от стены к стене. Едва мы вошли, он приступил прямо к делу.
    Больше всех досталось П. Ф. Жигареву, который направил для пополнения авиации КБФ самолеты с изрядно поношенными моторами. Что же касается нас, моряков, то И. В. Сталин хотя и не признал наши доводы правильными, но теперь уже не приказывал брать для бомбардировки Берлина бомбы весом по тонне.
    Налеты на Берлин повторялись еще не раз. Последний был 5 сентября. Когда пришлось оставить Таллинн, полеты с островов стали невозможны. Всего за десять налетов на Берлин было сброшено 311 бомб и зарегистрировано 32 пожара...

    Продолжение следует.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments