84. Что было, то было. 41-й. Будущие генералы, Щелкунов и Юспин, бомбят Берлин…
Оригинал взят у 
wlad_ladygin в 84. Что было, то было. 41-й. Будущие генералы, Щелкунов и Юспин, бомбят Берлин…
10 августа в середине дня предстояло вылетать на остров Эзель. При окончательной проверке нашей готовности и последнему этапу перелета и предстоящему там самостоятельному базированию и ведению боевой роботы, в группе не оказалось специалистов по кислородно-приборному обеспечению. Нас таки доукомплектовали за счет морской авиабригады. Кроме того, в экипаж заместителя командира эскадрильи тов. Богачева дали штурмана (фамилию не помню), вместо капитана Гончаренко, который при участии в подготовке самолета, заправляя его бензином, поскользнулся и упал с плоскости. Со сломанной рукой он был госпитализирован в г. Ленинград.
Наконец перед отлетом, последние указания - уточнен порядок перелета, высота и сопровождение истребителями. Для сопровождения наших с Щелкуновым групп выделялось по одному истребителю МИГ-З. Погода была отличная. Из-под Ленинграда старт взяли на Эзель во второй половине дня. Истребитель - одиночка, сопроводив нас от взлета до водного рубежа, километров 100, махнув крылом, ушел на базу. На небольшом удалении от южного берега Финского залива, на высоте 200-300 м над водной гладью мы шли на запад...
Слева, почти все побережье горело в огне, обезображенное войной… От Нарвы до Таллина стелился дым над населенными пунктами советской Эстонии. В акватории залива торчат полузатонувшие корабли, плавают разные предметы, разбитые ящики, а вода покрыта перламутровой пленкой нефтепродуктов.
Впереди на горизонте залива изредка попадаются отдельные суда КБФ. Отворачивая, обходим конвой, стремясь не приближаться к ним. Однако эта предосторожность не помогает, по нам ведется стрельба, не помогает и подаваемый нами сигнал «я свой самолет», вблизи нас вспыхивают «фонтаны» воды. Там вдали, пересекая залив, показался одиночный Ю-88, должно быть разведчик. Вскоре показался Таллин. Кончится вода, далее полетим над материком, а пока под нами свинцово-черная перекатная волна гонит белые барашки. Вдруг вижу, мой правый ведомый самолет начал неспокойно вести себя. Что с капитаном Голубенковым? Вся наша группа почувствовала беду, не может идти в строю Иван Васильевич, отстает и уходит влево со снижением. Наблюдаем, как самолет приближается к воде, появился белый бурун, затем след белой пены уменьшился, и вижу, распластав крылья, самолет держится на воде. Мы продолжаем полет, минут пять прошло, а затем потерялся из виду... Каждый из нас думал, что с экипажем, как они там? У них в турельной установке надувная лодка, людей шесть человек, из них четыре со спасательными жилетами. В самолете бомбы, груз... вблизи вражеский берег.
Пролетаем проливы, острова архипелага, показался пустующий аэродром, по краям поросший мелколесьем зеленого можжевельника.
- Вот и наш аэродром Аста - сказал Василий Иванович Малыгин.
Заходим на посадку. За крылом промелькнул с заполненными самолетами «капонирами» аэродром Кагул. Это здесь стоят самолеты части Преображенского, уже побивавшие над Берлином. А там где-то под Ленинградом также стоят на аэродроме самолеты соединения Водопьянова, недавно вернувшиеся с Берлина.
К нашему прилету на аэродром Аста приехал встречать сам командующий авиацией ВМФ СССР генерал-лейтенант С.Ф. Жаворонков. Генерал радостно нас приветствовал. Поздоровались. Разговор зашел о предстоящей боевой работе, о цели, расстоянии, дотянут ли наши самолеты. Следовали от нас вопросы Щелкунова, Малыгина и других. На что Жаворонков ответил:
- Вы майоры боевые, знаете куда лететь, что бомбить, сами определяйте и решайте, дело важное - подчеркнул он - кому и на чем лететь.
Не успели мы выслушать указание и советы генерала, как послышался с юга нарастающий гуд самолета. На высоте 5000 ветров приближался Ю-88, разведчик противника. И генерал заключил:
- Ну, ребята, теперь ждите налета.
Личный состав группы, совместно с выделенными комендатурой БАО, гражданскими рослыми парнями быстро рассредоточили самолеты, маскируя их ветками кустарника. Парнями, оказались местные жители мобилизованные в армию, не успев надеть армейскую форму. Добросовестно, со старанием помогали они нам. Общежитие организовали нам в бывшей кирхе, в 5-7 километрах от аэродрома. Комендатура заканчивала расширение и удлинение летной полосы аэродрома, катки уплотняли грунт.
Когда пошли в столовую на пути преградой встал ряд огромных воронок. След, недавно свежавывернутой глины от вражеской бомбежки, а на стене столовой, молнией извиваясь, зияла трещина. Вокруг царило запустение и какая-то зловещая тишина, чувствовалось, что гарнизон брошен, эвакуировав. На острове Эзель в лесах пролегающих дорог появились завалы, а по наступлению темного времени, с появлением самолетов противника из каждого населенного пункта поднимался фейерверк огней от ракет местных пособников врагу - кайтселийтов.
Наш первый вылет на Берлин был назначен на 11 августа.
Окончание следует
wlad_ladygin в 84. Что было, то было. 41-й. Будущие генералы, Щелкунов и Юспин, бомбят Берлин… Продолжение
В ходе дальнейшей нашей подготовки выяснилось, что на некоторых самолетах у отдельных моторов, очень большой перерасход масла, и это нужно было учесть. На каждый самолет, кроме полностью заправленных бензо и масло баков приказано брать с собой дополнительно бидоны с авиамаслом, а в люки подвесить по шесть штук авиабомб, весом во 100 килограммов каждая, так как там боеприпасов в обрез и Преображенскому нечего выделить для нас. На каждый самолет выдали в авиабригаде по одной резиновой надувной лодке, а летному составу спасательные жилеты.
В ходе дальнейшей нашей подготовки выяснилось, что на некоторых самолетах у отдельных моторов, очень большой перерасход масла, и это нужно было учесть. На каждый самолет, кроме полностью заправленных бензо и масло баков приказано брать с собой дополнительно бидоны с авиамаслом, а в люки подвесить по шесть штук авиабомб, весом во 100 килограммов каждая, так как там боеприпасов в обрез и Преображенскому нечего выделить для нас. На каждый самолет выдали в авиабригаде по одной резиновой надувной лодке, а летному составу спасательные жилеты.
10 августа в середине дня предстояло вылетать на остров Эзель. При окончательной проверке нашей готовности и последнему этапу перелета и предстоящему там самостоятельному базированию и ведению боевой роботы, в группе не оказалось специалистов по кислородно-приборному обеспечению. Нас таки доукомплектовали за счет морской авиабригады. Кроме того, в экипаж заместителя командира эскадрильи тов. Богачева дали штурмана (фамилию не помню), вместо капитана Гончаренко, который при участии в подготовке самолета, заправляя его бензином, поскользнулся и упал с плоскости. Со сломанной рукой он был госпитализирован в г. Ленинград.
Наконец перед отлетом, последние указания - уточнен порядок перелета, высота и сопровождение истребителями. Для сопровождения наших с Щелкуновым групп выделялось по одному истребителю МИГ-З. Погода была отличная. Из-под Ленинграда старт взяли на Эзель во второй половине дня. Истребитель - одиночка, сопроводив нас от взлета до водного рубежа, километров 100, махнув крылом, ушел на базу.
Слева, почти все побережье горело в огне, обезображенное войной… От Нарвы до Таллина стелился дым над населенными пунктами советской Эстонии. В акватории залива торчат полузатонувшие корабли, плавают разные предметы, разбитые ящики, а вода покрыта перламутровой пленкой нефтепродуктов.
Впереди на горизонте залива изредка попадаются отдельные суда КБФ. Отворачивая, обходим конвой, стремясь не приближаться к ним. Однако эта предосторожность не помогает, по нам ведется стрельба, не помогает и подаваемый нами сигнал «я свой самолет», вблизи нас вспыхивают «фонтаны» воды. Там вдали, пересекая залив, показался одиночный Ю-88, должно быть разведчик. Вскоре показался Таллин. Кончится вода, далее полетим над материком, а пока под нами свинцово-черная перекатная волна гонит белые барашки. Вдруг вижу, мой правый ведомый самолет начал неспокойно вести себя. Что с капитаном Голубенковым? Вся наша группа почувствовала беду, не может идти в строю Иван Васильевич, отстает и уходит влево со снижением. Наблюдаем, как самолет приближается к воде, появился белый бурун, затем след белой пены уменьшился, и вижу, распластав крылья, самолет держится на воде. Мы продолжаем полет, минут пять прошло, а затем потерялся из виду... Каждый из нас думал, что с экипажем, как они там? У них в турельной установке надувная лодка, людей шесть человек, из них четыре со спасательными жилетами. В самолете бомбы, груз... вблизи вражеский берег.
Пролетаем проливы, острова архипелага, показался пустующий аэродром, по краям поросший мелколесьем зеленого можжевельника.
- Вот и наш аэродром Аста - сказал Василий Иванович Малыгин.
Заходим на посадку. За крылом промелькнул с заполненными самолетами «капонирами» аэродром Кагул. Это здесь стоят самолеты части Преображенского, уже побивавшие над Берлином. А там где-то под Ленинградом также стоят на аэродроме самолеты соединения Водопьянова, недавно вернувшиеся с Берлина.
К нашему прилету на аэродром Аста приехал встречать сам командующий авиацией ВМФ СССР генерал-лейтенант С.Ф. Жаворонков. Генерал радостно нас приветствовал. Поздоровались. Разговор зашел о предстоящей боевой работе, о цели, расстоянии, дотянут ли наши самолеты. Следовали от нас вопросы Щелкунова, Малыгина и других. На что Жаворонков ответил:
- Вы майоры боевые, знаете куда лететь, что бомбить, сами определяйте и решайте, дело важное - подчеркнул он - кому и на чем лететь.
Не успели мы выслушать указание и советы генерала, как послышался с юга нарастающий гуд самолета. На высоте 5000 ветров приближался Ю-88, разведчик противника. И генерал заключил:
- Ну, ребята, теперь ждите налета.
Личный состав группы, совместно с выделенными комендатурой БАО, гражданскими рослыми парнями быстро рассредоточили самолеты, маскируя их ветками кустарника. Парнями, оказались местные жители мобилизованные в армию, не успев надеть армейскую форму. Добросовестно, со старанием помогали они нам. Общежитие организовали нам в бывшей кирхе, в 5-7 километрах от аэродрома. Комендатура заканчивала расширение и удлинение летной полосы аэродрома, катки уплотняли грунт.
Когда пошли в столовую на пути преградой встал ряд огромных воронок. След, недавно свежавывернутой глины от вражеской бомбежки, а на стене столовой, молнией извиваясь, зияла трещина. Вокруг царило запустение и какая-то зловещая тишина, чувствовалось, что гарнизон брошен, эвакуировав. На острове Эзель в лесах пролегающих дорог появились завалы, а по наступлению темного времени, с появлением самолетов противника из каждого населенного пункта поднимался фейерверк огней от ракет местных пособников врагу - кайтселийтов.
Наш первый вылет на Берлин был назначен на 11 августа.
Окончание следует