wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

77. Люди, события, факты … Исповедь комиссара на смертном одре… (Ч.3)

Оригинал взят у wlad_ladygin в 77. Люди, события, факты … Исповедь комиссара на смертном одре… (Ч.3)
Продолжение
    
      Недосказанная правда, или правда с «одной стороны», уже не правда. Да и правда, лишь интерпретация факта. А оценка факта и есть его интерпретация. Вот и получается замкнутый круг.
      Андрей Смирнов в « Соколах, умытых кровью» частенько апеллирует к Вальтеру Швабедиссену,  исследования которого основаны на воспоминаниях  участников войны « с той стороны».  Да и я порой грешу тем, что публикую то, что трудно вытравить из памяти очевидцев, случаи экстремального порядка, типа как подбили и как пришло спасение уже, казалось бы, от  неминуемого. Тем самым лью воду на «чужую мельницу», подтверждая якобы неумение одних и превосходство над ними других.
      Нет, друзья, это лишь та частица общей статистики из разряда неудач,  что составляло один такой случай на 97 удачно завершившихся, начиная с 5 марта 1942 года! А до этого - это трагедия. Для меня, омытая славой, для некоторых эта трагедия соотносится с позором…
      Но пришло время передать слова нашему комиссару. А он «на моей стороне!»

       «Партийные организации вели настойчивую работу по вовлечению в ряды партии лучших воинов. Этому способствовало постановление ЦК ВКП(б) от 19 августа 1941 года, изменившее условия приема в партию военнослужащих действующей армии. Если до этого вступающий в партию красноармеец или командир был обязан представить рекомендации трех коммунистов с трехлетним партийным стажем, знающих его по совместной работе не менее года, теперь воинам, отличившимся в боях, разреша­лось при вступлении их в ВКП(б) представлять рекомендации трех ком­мунистов, имеющих годичный стаж и знающих рекомендуемого по совмест­ной работе и менее года.
      Вручение партийных документов принятым в партию производилось в частях, куда поочередно выезжали для этой цели я и начальник политотдела.
      11 сентября 64 человека нашей дивизии были награждены орденами и медалями, в том числе летчики Власов, Быков, Крючков, Бодунов /51 полк/, Ященко, Тихий, Кичин, Петелин и Подлозный./98-й/, имевшие на своем счету от 30 до 50 боевых полетов каждый. Это награждение было первым. Оно совпало с короткой передышкой отве­денной нашей дивизии для приведения ее частей в боевой порядок. Предстояли новые бои за Москву, в которых наша дивизия принимала активное участие. Бои за Москву имели историческое значение.
      Ей и ее жителям угрожала смертельная опасность. Как впоследствии стало известно из захваченных документов еще осенью 1941 года на совещании в штабе группы армий "Центр" Гитлер по­требовал окружить город так, чтобы "ни один русский солдат, ни один житель - будь то мужчина, женщина или ребенок - не мог бы его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой", /цитирую по книге "Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945 гг." Краткая история. М., 1965, стр.113/. По гитлеровским планам намечалось затопить Москву и ее окрестности и под водой навсегда скрыть нашу столицу от цивилизованного мира.
      Эти зловещие планы были окончательно сорваны в великих битвах под Москвой в октябре, ноябре и декабре 1941 года, в успех которых известный вклад внесла и наша дивизия. Уже в первые дни октября наш 325-й авиационный полк всеми исправными самолетами принимал участие в переброске войск, оружия и боеприпасов в район Мценска, где спешно формировался 1-й гвардейский стрелковый кор­пус генерала Д.Д.Лелеюшенко, имевший задачу задержать движение гитлеровских механизированных соединения, захвативших Орел 3 ок­тября и продолжавших наступление.
      Вскоре нашей дивизии пришлось оставить курский аэродром­ный узел и перебазироваться на узел: Грязи-Кирсанов-Липецк. Отсю­да наши полки наносили бомбовые удары по фашистским войскам, рвав­шимся к Москве. За время боев под Москвой наши летчики совершили более шестисот боевых вылетов, каждый раз имея бомбовую нагрузку не менее двух тонн на самолет. Нередко наши экипажи, сбросив на цель бомбы, снижались до 200-300 метров и подвергали пулеметному обстрелу живую силу врага. Редко удавалось возвращаться из таких полетов целыми и невредимыми. Особенно страдали при этом самолеты. Так к декабрю 1941 г. в 51-м авиационном полку число исправных самолетов упало с 17до 3. Срочно потребовалось пополнение. В сере­дине декабря нами были получены 19 новых самолетов, и мы воочию убедились, что советский тыл стал заметно крепнуть.
      В январе 1942 года нам было предложено занять один из аэродромных узлов, недавно освобожденных Красной Армией. Мы с радостью готовились к движению на запад.
      18 января я и командир 98-го полка майор И.К.Бровко вы­летели на разведку этого узла. Мы впервые за время войны оказались на территории, ранее оккупированной фашистами. Осмотрев аэродромы и прилегающие к ним помещения, нам удалось встретиться и пого­ворить с руководителями местных партийных и советских органов, с участниками антифашистского подполья и партизанами. Их расска­зы нас обоих потрясли. Вот что мной записано в дневнике: "18-20 января 1942 г. из бесед мы с тов. Бровко узнали, что в двух небольших городах при захвате их фашистами, оказалось много предателей. Гитлеровцам удалось легко подобрать старост и поли­цейских, из врагов советского народа, умело скрывавших свое подлинное лицо в довоенное время. С помощью доносчиков гестапов­цы арестовали несколько сотен советских активистов и активисток. Из документов фашисткой комендатуры, попавших в руки советских органов, стали известны многие лица, содействовавшие немецко-фашистским извергам в расправе над советскими людьми". И здесь же я писал о первых шагах при восстановлении Советской власти. Они характерны: организация детского дома, выявление безнадзор­ных детей и устройство их, восстановление школ и помощь возвра­тившимся из эвакуации. "Суть Советской власти - писал я - видна как на ладони: дети, школы и отеческая забота о тружениках".
      По возвращении из командировки, мы с тов. Бровко широко использовали полученные сведения в воспитательной работе.
      В первых числах февраля 1942 года по данным советской разведки в районе Варшавы в салонвагоне намечалось совещание с участием Гитлера. Командование ВВС РККА приказало нам подго­товить три экипажа на самолетах с дополнительными бензобаками для бомбардировки железнодорожного узла Варшавы. Выполнение это­го задания было возложено на 98-й авиаполк. День полета был назначен 6 февраля. В этот день была сильная пурга, видимость не превышала 50 метров. Но летать было необходимо. Посоветовав­шись с летчиками, командир полка разрешил вылет. Проводить эки­пажи выехал на аэродром и я. Последние указания давались майо­ром Бровко в моей служебной автомашине ЗИС-101, в которую вмес­тились все летчики и штурманы. До сих пор я не могу забыть тех немногих минут. Иван Карпович Бровко, прекрасный летчик, сам к тому времени имел свыше 50 боевых полетов на самые сложные це­ли, отчетливо представлял всю сложность и опасность полета: девять десятых маршрута проходили над территорией, занятой вра­гом; подходы к цели и сама цель плотно прикрыты зенитной артил­лерией и истребителями. Он задушевным голосом, как родной отец, давал практические советы летчикам и штурманам на случай тех или иных затруднений в столь сложном и ответственном полете. В моем дневнике короткая запись: "7.2.1942 г.  Вчерашнее ответ­ственное задание летчики выполнили. Экипаж Гросула возвратился на свой аэродром благополучно. Жуган сел вынужденно у Мосальска, экипаж цел. Самолет Слюнкина разбит, командир экипажа в госпитале в Вяземке. Об остальных членах экипажа сведений нет".
      Через несколько дней в полк возвратились все летавшие на Варшаву. К сожалению, эффективность бомбардировки так и осталось для нас неизвестной. Не было известно и о том, состоялось ли это совещание здесь или было перенесено в другое место.
      Вскоре я получил новое назначение. Опять пришлось расста­ваться с боевыми друзьями, с которыми сблизила совместная борьба за Родину.
      Продолжительное время я наблюдал за боевой деятельностью этой дивизии. Ее славные полки участвовали в битве за Сталинград, в летних боях на Курской дуге и других операциях Красной Армии. Лучшими летчиками и штурманами было присвоено звание Героя Советс­кого Союза. Вот их имена: А. Алгазин, Г. Безобразов, Л. Глущенко, И. Гросул, И. Даценко, Ф. Кошель, Ф. Паращенко, В. Сенатор и П. Юрченко.»

      Продолжение следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments