wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Categories:

47. Письма из прошлого... Воздушный стрелок-радист Жандаев Мукатай Жандаевич.

Оригинал взят у wlad_ladygin в 47. Письма из прошлого... Воздушный стрелок-радист Жандаев Мукатай Жандаевич.
     Жандаев Мукатай Жандаевич, ученый из Казахстана, в войну стрелок-радист 42-го, а затем 108-го ап ДД, автор «Записок воздушного стрелка-радиста». С них то и начались мои нынешние потуги  в стремлении узнать как можно больше о людях, служивших в годы войны в этих полках  Авиации  Дальнего Действия.

Жандаев
Жандаев Мукатай Жандаевич
   У меня образовалась папка с письмами Жандаева из переписки с историком Сергиенко А.М., который и предоставил мне эти интереснейшие материалы.  Думаю, что настал их час.
      После прочтения нескольких писем, я неожиданно понял, что большинство эпизодов  из этих писем могут показаться незначительными, так как описываются простым языком, но именно они характеризуют напряжение боевой летной работы, ставшей неотъемлемой  «обыденностью» этих людей.


      В поисковике набрал «Жандаев Мукатай Жандаевич». И из многих ссылок обратил внимание на следующий ресурс «http://smi2.ru/Vostryakov/c659096/», где читаю комментарий некоего Олега Зайкина :
      «Когда учился на геофаке, у нас геоморфологию (наука о рельефе) читал проф. Мукатай Жандаевич Жандаев. Мужик был своеобразный, мифоватый, но дядька добрый, а в науке иногда на грани гениальности. Во время ВОВ он был стрелком-радистом в авиации Северного флота, бомбил "Тирпиц". Светлая память ему и его товарищам».
      Почему-то мне профессор Жандаев таким и представлялся. К сожалению, когда я читал его «Записки», его уже с нами не было…
      А вот как зарождалась его книга (из письма к Сергиенко): «…Недавно был в Сталинграде, встретил радистов Бешанова Александра и Слабодских Сергея, а в Ташкенте Кондаурова П.С.
      Анатолий Михайлович! Может быть мне что-нибудь написать о стрелках-радистах виде рассказов? Кое-что собираю. Боюсь, что не получится, да и времени нет… Если надумаю, рассчитываю на Вашу помощь…» Письмо с данной выдержкой датировано 8.01.76 г. А «Записки…» увидели свет в 1983 году.
      Тем и интересны эти письма, что написаны были до издания книги, и можно проследить,  как «выкристаллизовывался» тот или иной факт. Вот несколько выдержек, а некоторые факты, приводимые в них, уже были обнародованы в моем ЖЖ.
      «…В июне 44 года комполка Родионова сбили немцы над городом Борисов. Говорили, что штурмана расстреляли немцы, а сам командир, радист и стрелок вернулись. Радист (фамилию забыл, звали  Андрей) был ранен в правое плечо. Рассказывал, что долго не мог раскрыть парашют. Затем попал к партизанам и вернулся. Стрелок тоже был у партизан, он рано раскрыл парашют, по нему стреляли из зенитных орудий.
      Когда стояли у Рыбинского моря один стрелок вылетел в нижний люк. Радист был маленький, а стрелок здоровый. Видимо его воздухом высосало, упал, но пулеметная установка прижала ему ноги. Радист говорит – хотел вытянуть , силы не хватает и унты снимаются. Тогда, боясь, что человек может задохнуться струей воздуха, поднял установку и тот упал. Пришел дней через 10.
      Мы с Помеловым (командир экипажа) однажды улетели от аэродрома километров 300, отказал один мотор, командир решил дойти до цели, задание выполнили, но еле выбрались от огня истребителей. Прилетели.
      Был и такой случай.  Днем посылали на разведку наземных войск и погоды в районе Кенигсберга. Помелов решил линию фронта перелететь на бреющем. Вышло удачно, немцы ничего не успели. Долетев до моря, вернулись и снова на бреющем пересекаем линию фронта. Но немцы видимо приготовились. Стреляли со всех оружий и подбили правый мотор. Успели набрать высоту метров 500, машина дрожала, мотор еле тянул, но долетели. Тогда я передал телеграмм 30. Все шло хорошо, но когда передал , что отказал правый мотор, наземный радист 3 раза переспросил меня. Он боялся докладывать генералу. А мне не до шутки было, командир мог в любую секунду приказать  прыгать (внизу болото, высота малая), а я мог не услышать, т.к. телефоны  были включены в приемник. При падении самолета из нашей кабины вылезти очень трудно. Тогда я выругал радиста крепким словом. Это принял, оказывается, начальник связи, то ли полка, то ли  дивизии. И мне попало после.
      Летал на Будапешт 2 раза с другим экипажем. Летели из под Риги через Карпатские горы с подвесными бумажными бензобаками. Первый раз над Карпатами была сплошная облачность, началось обледенение  самолета, антиобледенитель был на исходе. Положение становилось трудным.  Командир приказал запросить дивизию, что делать. Минут через 8 командующий ответил, чтобы продолжали выполнять задание. Тогда нам стало легче. И мы пошли уверенно. Это маленький и ничего не стоящий эпизод, но для тех,  кто не сидел тогда в самолете. Будапешт мы увидели за 150 км, горел. Подошли, стреляют кругом, казалось, от земли до высоты 3-х  км живого места не было от огня, разрывов снарядов, трассирующих пуль истребителей. Пробились  в центр города к цели. Здесь уже зенитки не били. Ловили прожектора и нас атаковали 2 истребителя. Бой был кратковременным, жарким, пули стуча, сыпались как снег. Но обошлось. Я расстрелял почти все патроны. Помню, летчик кричал: - Скорей бросай! А штурман был очень спокойным. Это был или Зуенко или штурман Романова, который погиб в конце войны. Этот полет мы произвели  15 сентября 44 года. (Скорей всего это был Зуенко, т.к. штурман Романова Прокудин Алексей по данным его летной книжки в этот день не летал. Wlad)…»

Продолжение следует.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments