wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Categories:

40. Что было, то было… Стрелок-радист старшина Кулаков вспоминает…

Оригинал взят у wlad_ladygin в 40. Что было, то было… Стрелок-радист старшина Кулаков вспоминает…
    «Я, Кулаков Николай Григорьевич, родился 22 мая 1922 года в деревне Веревкино Заокского района Тульской области, где у меня жили дед и бабка. …В Туле… поступил в железнодорожную школу ФЗУ, которую и закончил в марте 1939 г.. Кстати сказать,  в этой школе ФЗУ ранее учился известный летчик-истребитель  дважды ГСС  Борис Сафонов.
      После окончания ФЗУ я работал на Калужском электромеханическом заводе токарем в цехе №1. В Калуге было организовано обучение летчиков с отрывом от производства. Как и все я тоже мечтал и бредил совершить кокой нибудь подвиг. Я так же подал заявление  в аэроклуб, но по каким-то причинам я отстал от своих товарищей. Вскоре аэроклубе были организованы курсы десантников-парашютистов и меня, как и многих других зачислили на них.
Начались занятия. Они включали в себя строевую подготовку, укладку парашюта, изучение винтовки и саму теорию. Весной 1941 г. на аэродроме Ромоданово мы стали прыгать с парашютом. Для выброски нас приехал специальный человек из Тулы. Между прочим,  этого человека я видел летом 1946 г. в Новозыбкове. Он был в составе какой-то комиссии у нас в полку. Он узнал меня, и мы долго беседовали.
      В начале июня, за две недели до войны, меня призвали в армию. Попал я в 34 окружную школу воздушных стрелков-радистов в Торжке Калининской обл. По мере приближения фронта школу эвакуировали в Орск. После окончания ее направили в 7 запасной авиаполк в г. Бузулук. В Бузулуке  по экипажно мы прошли дневную подготовку, кое-кого отправили на фронт, а остальных оставили обучать по ночной программе. В их число попал и я.
      Наш экипаж : летчик Кибальник Роман Афанасьевич, штурман Кравченко Владимир, стрелок-радист Кулаков Николай , стрелок Щемилин Николай после подготовки в 7 ЗАП был направлен на фронт . Помню нас было 12 экипажей.
      Мы прибыли в Москву в академию имени Жуковского, где тогда находился штаб АДД, отсюда нас направили в Ярославль в штаб 36 авиадивизии. После беседы  с ее командиром Дряниным,   мы поехали в Рыбинск - Якушево к месту своей дальнейшей службы в 42 АП. Это было в сентябре 1942 г.
      На вокзале нас ждал автобус, и первый кто встретил нас, был Михаил Алексеевич Диесперов. Дело было ночью, он усадил нас в автобус и привез прямо… в столовую, где нас ждали и где для нас был готов ужин. Должен сказать Михаил Алексеевич был чуткий, отзывчивый, прекрасной души человек. Вскоре он стал заместителем командира полка по политчасти.
      В 42-ом АП мы опять стали усиленно тренироваться.
Помню первый боевой вылет на бомбардировку ж.д. узла Рославль, где было много эшелонов с вражескими войсками и техникой. При полете я увидел слева по борту пылающий город. На мой вопрос: что это такое? Штурман Кравченко ответил:
- Вязьма горит.
С Кибальником мы сделали 15 боевых вылетов. На 15 вылете после бомбардировки аэродрома Балбасово он погиб. При перелетев линии фронта, самолет загорелся,  и мы все по его команде выбросились на парашютах. Это было, когда мы действовали с аэродрома Тупошное, место базирования 455 полка. У них была бетонированная полоса, а у нас в Якушево ее не было.
      Помню, с Тупошного мне пришлось лететь на Данциг в экипаже лейтенанта Новожилова. Подскок у нас был в Мигалово. Это в 7 км от Калинина. Самолетов там село очень много, и командир дивизии вел беседу в окружении летного состава. 
      В ночь, когда погиб Кибальник у капитана Васильева погиб весь экипаж и нас, меня и штурмана Кравченко назначили в экипаж Васильева. С ним мы сделали более 80 боевых вылетов. Васильев ранее начал боевую деятельность и вот в мою бытность его стрелка-радиста  он сделал 150 боевых вылетов. По его указанию я послал командиру полка Бабенко Андрею Дементьевичу радиограмму: «Сделал 150 боевых вылетов».  При подачи этой радиограммы по указанию командира  я ее не стал зашифровывать, а когда начальник связи сделал замечание, Васильев вмешался  и сказал:
      -Это сделано по моему указанию, пусть фрицы знают, что я их 150 раз бомбил.
Дома командира поздравил Бабенко. Андрей Дементьевич пригласил к себе  в столовую, где мы покушали в непринужденной товарищеской обстановке.
      Пришлось мне неоднократно летать с известными летчиками  Баукиным, Уржунцевым, Бирюковым, Федоровым, Колягиным.
      Помню,  бомбили  с Баукиным ж.д. мост в 20 км от Гомеля. В этот раз с нами за стрелка летел майор. После говорили, что он писатель или журналист. В 1944 г. с командиром полка Бирюковым бомбили Ригу-порт. Штурманом у нас был полковник Липовка. Это штурман корпуса.
      Пришлось много активно поработать вокруг Ленинграда, в Заполярье. Целей было много. В Заполярье был такой случай. Вылетели бомбить Луостари. Командир Уржунцев, штурман Коновалов, радист я, стрелок Козлов. Когда садились в самолет  я заметил – Уржунцев очень спешит. Взлетели, стали набирать высоту. Хочу сразу заметить, что средства ПВО немцев на севере действовали очень точно.. Подходим к Луостари, по нам открыли сильный зенитный огонь, и мы заметили, что Луостари закрывает облачность. Уржунцев принимает решение идти бомбить никелевые рудники Салмиярви. Подходим к ним , а Коновалов не может отыскать цель. Слышу – Уржунцев недовольно бурчит, а Коновалов говорит:
      - Сейчас, сейчас, командир, давай выйдем к берегу и от фиорда пойдем на цель.
      Так и сделали. Цель найдена, бомбы сброшены. В этот момент мы оказались в пучке 15 прожекторов очень мощных. Немцы открыли по нам такой сильный огонь, такого я никогда не видел. Самолет раскалывало, под ногами как будто кто-то колотил молотком, потом слышу прямое попадание, самолет сильно кренит и немцы… нас бросают, т.к. подошли другие наши самолеты. У нас оказался разбит правый мотор.  По команде командира передаю радиограмму о выполнении задания, а затем радиограммы такого содержания: «Иду на высоте 2000 метров в ворота №2», «Подбит правый мотор» и «Зажгите прожектор». При подходе к аэродрому Ваенга -II  я передал С.К. (связь кончаю)  и настроился на телефонную связь со стартом. Слышу:
      - Внимание, внимание! Посадку всем запрещаю! Уржунцев! Только вы садитесь!
      Говорю командиру:
      - Вы слышите?
      - Да, да! – отвечает он, и дает команду штурману: – Коновалов, дай красную ракету!
      Коновалов выполняет команду командира. С земли:
      - Вижу, вижу! Спокойно, спокойно! Подтяни, хватит!
      И мы сели. Нас оттащил трактор и тогда уже и все сели.
      Вспоминаю, как нас с Васильевым атаковал МЕ-109 в районе Сещи, как мы уходили от двух МЕ-110 в районе Брянска. МЕ-109 раз 15 в нас попал.
      В 1943 г. осенью ездил в Тулу, где в госпитале  лежал наш раненный летчик Сидоров. Он тогда был сержант,  и его сбили над станцией Оптуха. Сейчас он полковник, и по словам Плюща (нашего  летчика) находится в Тикси.
      12 октября мы: Диесперов, Уржунцев, Шуев и я с аэродрома Выдропужск  сели в транспортный самолет и через час были в Москве. Зашли в академию Жуковского, где нас кормили и где нам дали место в гостинице  в Чапаевском переулке. Вечером сходили в кинотеатр, смотрели фильм «Два бойца». Переночевали и с утра, позавтракав, пошли в Кремль к назначенному времени. В бюро пропусков у Спасской башни мы получили пропуска и по одному прошли в здание Президиума Верховного Совета. Собрались в фойе.  Тут же оказалась и делегация 455 полка. Народ собрался  разный: ученые, генералы, адмиралы, военнослужащие, учащиеся ремесленных училищ. Нас пригласили в зал, где мы сели в кресла. Через некоторое время вошел Председатель Верховного Совета М.И. Калинин. Мы все встали, приветствуя его. Поздоровавшись, он сказал:
      - Садитесь, товарищи!
      После короткого выступления , а говорил Михаил Иванович мало, началось вручение наград. Первыми вызвали нас. Вручив орден Красного знамени Диесперову,  Михаил Иванович пожал руку каждому из нас и пожелал дальнейших успехов в разгроме немецко-фашистских захватчиков. Затем выступил Диесперов со словами благодарности и заверения, что личный состав полка не пожалеет ничего в выполнении заданий командования. После окончания вручения наград мы сфотографировались,  и народ стал расходиться. Мы стояли недалеко от Калинина  и вот я слышу, как  он обратился к какому-то товарищу:
      - Ну, а где полки-то?  (дословно точно)
      Диесперов, услышав это оказался рядом:
      - Мы тут, Михаил Иванович!
      - А где же второй полк? – мы ответить не могли. И, по-видимому, товарищи из 455 полка такого снимка лишились».
Кулаков Н.Г.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments