38. Что было, то было… Женщины полка (продолжение)…

     Отец вспоминает: «Однажды летом 43-го, в жаркий и душный день, мы с Тимкой Гусевым готовили свой «Ил» к очередному ночному полету. От накопившейся усталости, летней духоты, недоедания и недосыпания я просто… ослеп.

      Видя, как я начал тереть глаза, а затем хлопать веками, Тимофей меня спрашивает:
      – Валька, в чем дело?
      – Черт его знает, просто ничего не вижу!
      Лейтенант Гусев помог мне спуститься с самолета на землю и отвел меня в тень.
      – Отлежись здесь, как что, прикрою.
      К вечеру зрение стало мало-помалу восстанавливаться. Я заметил, как Тимофей сливает во фляжку спирт, и когда наш «Ил» исчез в сумеречном небе, подошел ко мне и сказал:
      – Ну что, доходяга, пошли.
      Лейтенант Гусев привел меня в офицерскую столовую. Офицерская столовая в АДД – это далеко не солдатская. Обслуживание летного состава было по высокому разряду. Да это и понятно. Пошептавшись с работницей столовой и передав ей фляжку со спиртом, Тимофей усадил меня за стол, накрытый белой скатертью и с полным блюдом нарезанного хлеба. Официантка Катя предложила гречневую кашу в объемных фарфоровых мисках, обильно приправленную сливочным маслом. Через несколько минут от каши не осталось и следа.
      – Добавить? – спрашивает девушка.
      Опять на столе две миски с гречневой кашей. И опять через несколько минут они были пусты.
      Подходит Катя, улыбаясь.
      – А можно жареной картошки? – спрашивает Тимофей.
      А я смекнул, нет, думаю, сколько там ее нажарят? Она же в дефиците! И снова прошу:
      – А мне еще каши.
      И третья порция гречки исчезла в моем желудке. Если сложить всю съеденную мной тогда кашу, то ее будет больше чем полведра. И как она влезла, да еще с хлебом? К тому же еще было выпито по большой кружке сладкого какао. А на дорожку было выдано по полбуханке белого хлеба, которую я умудрился съесть, пока шел в свою землянку. Разве такое забудешь?»
      Разбирая родительский архив, а попросту небольшой пакет со старыми фотографиями, я обнаружил одну из них. И когда я ее показал отцу, он близко поднес ее к глазам, прищурился и первое, что сказал:
      - А это Катюха!
      - Что тебя с Тимкой кашей гречневой кормила?
      - Ну да!
    Фотография датирована 1946 г. пасхальным днем. Дело было в Бяло - Подляске. Катерина в середине. Отец сзади слева.