wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Categories:

26. Что было, то было… Документы и воспоминания. Стрелок Петрушин…

Оригинал взят у wlad_ladygin в 26. Что было, то было… Документы и воспоминания. Стрелок Петрушин…

«Начальнику штаба АДД

Боевое донесение №43.  Штаб 8 АСК  ДД  Митино 13.00 21.6.44 г.

АСК в ночь на 21.6.44 г. произвел 60 самолетовылетов. 59 самолетовылетов – на бомбардирование войск, артиллерии и танков противника в районе 30-35 км севернее и северо - западнее Борисов…

… Экипаж 108 ап /Осипов – Зуенко/ на маршруте к цели в районе южнее Витебск в 23.30 на Н=2000 м был атакован истребителем Ю-88, который обстрелял пулеметно – пушечным огнем. В результате обстрела убит стрелок Петрушин, ранен в левую ногу радист и в голову Летчик. Экипаж задание не выполнил, бомбы сбросил в районе Богущевское /40 км южнее Витебск/…

Командир 8 АСК ДД генерал-майор авиации Буянский

Начальник штаба 8 АСК ДД подполковник Базанов»…

Из книги «Записки воздушного стрелка-радиста»  Мукатая Жандаева:

«…Однажды на задание вылетел экипаж Василия Осипова, Его штурман Зуенко неплохо пилотировал самолет, отлично владел всеми радионавигационными средствами вождения самолета при слепом полете, прекрасно знал азбуку Морзе. Радистом у них летал Павел Жилин, а стрелком — Григорий Петрушин…

Сегодня, т. е. 21 июня 1944 года, он летел на помощь белорусским партизанам, зажатым фашистами в районе г. Борисова. Пролетая траверз Смоленска, летчики увидели, что город освещен, немцы бомбили его, на фоне зарева пожаров и световых бомб штурман увидел много немецких бомбардировщиков, идущих навстречу слева. Не обращая внимания на это, экипаж продолжал полет. Вдруг Гриша Петрушин доложил, что сзади приближается наш самолет. Штурман усомнился и, открыв створки входного люка снизу, с трудом высунул голову, посмотрел и сразу узнал немецкий истребитель — «Юнкерс-88». Это был бомбардировщик, переоборудованный в ночного истребителя-перехватчика. Он имел усиленное вооружение, большой запас горючего и мог долго вести преследование. На носу этого самолета стояли 4 пулемета, а сверху пушка, он подкарауливал нас при подходе к цели и отходе от нее. Немало неприятностей доставлял он нашим бомбардировщикам.  Легче было уйти от скоростных «мессеров», чем от этого бронированного истребителя.

Штурман, увидев врага, крикнул, что самолет не наш, и в это же время последовала очередь из пулеметов истребителя. Осипов начал резко маневрировать со снижением. Штурман пытался переговорить с экипажем, но СПУ (самолетно-переговорное устройство) молчало, внутренняя связь была перебита. Когда самолет развернулся, немец оказался спереди с правого борта, затем он перешел в левую сторону и тут по следовала длинная очередь радиста Жилина. Хорошо был видно, как трассирующие пули попали в самолет противника он резко пошел вниз и больше не показывался.

Наш бомбардировщик продолжал снижение с разворотом. Зуенко И. С. оглянулся назад через щели приборной доски в кабину пилота. Лицо Осипова было залито кровью. Жестикулируя руками, штурман дал понять, что надо выводить самолет в горизонтальное положение, летчик с большим трудом сделал это. Тогда штурман передал записку командиру, вставил ручку управления и, пилотируя, вывел самолет на правильный курс. Затем с помощью азбуки Морзе световым сигналом запросил радиста. Тот ответил: «Стрелок убит, я ранен, за самолетом идет струя бензина». Зуенко посмотрел на летчика. Он держал подшлемник на левом виске, выше глаз, рука и подшлемник весь в крови. Чтобы уменьшить кровотечение, штурман снизился до высоты 500 м. Он вывел самолет на железнодорожную станцию Богушевск и сбросил бомбы. Трудно было пилотировать аварийный самолет и одновременно вести ориентировку ночью, но Зуенко блестяще справился с этой чрезвычайно сложной задачей. Когда подлетели к аэродрому, летчик взял управление и общими усилиями они посадили самолет. Но на пробеге он сошел с полосы и, развернувшись, лег на крыло и остановился. Правое колесо было пробито, в машине обнаружили более 100 пробоин. Нашего боевого друга Гришу Петрушина мы похоронили на окраине села Слизнево. Летчик и радист были легко ранены, но на следующий день они снова полетели на задание…»

Из воспоминаний отца (фрагмент главы из нашей книги):

«Прощальный караул в ненастную ночь

Как-то, во второй половине июня 44-го, ночью, в связи со скверной погодой нам выпал случай спать в своей землянке. Неожиданно открывается дверь. Слышу голос адъютанта полка Петрова:

– Ты и ты. Подъем! Взять с собой винтовку и живо в медпалатку. Там вам скажут, что делать.

Разбужены были сержант по фамилии Рева, у которого своего места на нарах не было, и он спал в проходе на столе, и я. Быстро одевшись, мы выскочили под проливной дождь. Через мгновение были уже насквозь мокрыми. Вода попросту стояла стеной.

До медпалатки километра три по летному полю. Заметили, что «Илы» стоят как попало. На земле также сплошная вода. Добрались, спотыкаясь, до медпалатки. На носилках лежит кто-то из «летунов», в темноте не разобрать. Хотя и лето, но в зимнем летном обмундировании, в унтах. Ясно, летали на большой высоте. Нам было приказано тело погибшего, а это оказался стрелок Гриша Петрушин, перенести в палатку штурманов, в которой планировали и разбирали полеты после выполнения заданий, и нести караул, пока не будет смены. Это, опять-таки, километра два по летному полю. Обмундирование погибшего окончательно намокло, и ноша наша казалась неподъемной. Спотыкаясь, иногда падая и роняя нашего бедного товарища, мы наконец-то уложили его на большой штурманский стол. Выжались и привели себя в порядок.

К утру непогода утихомирилась. В палатку первой пришла Люба Плюснена. Она из немногих женщин полка, числившихся, как правило, мотористами, была именно мотористом. Деваха рослая и сильная, ворочала железо самолетное, как заправский моторист. 

– Мальчики, дайте хоть за ногу Гришкину подержаться. – Дотронулась до его унта, заплакала и быстро вышла.

Нас сменили. Добравшись до своей землянки, мы обнаружили, что она полна воды и посередине плавает мой чемодан, выкрашенный голубой краской. А через некоторое время мы уже готовили наши машины к очередному ночному вылету. 

Гриша Петрушин был стрелком в экипаже опытных летчика Осипова и штурмана Зуенко, будущих Героев Советского Союза. В этом полете летчик Осипов был ранен, и самолет он сажал  на пару со штурманом. При посадке завалились на крыло. Причиной тому оказалось не только ранение летчика, но и ужасная непогода. Действовало неукоснительное правило: неважно, какая на аэродроме погода, лишь бы она над целью была нормальной. Так вот и летали наши экипажи…»

Интересно знать – сохранилась ли в деревне Слизнево, что под Новодугино, могила стрелка Петрушина?

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments