wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Categories:

20. Что было, то было (Отец вспоминает)… Стажировка

Оригинал взят у wlad_ladyginв 20. Что было, то было (Отец вспоминает)… Стажировка

«Прошли экзамены. Нам всем присвоили сержантов, но в действующую отправлять почему-то не спешили. Занимались разного рода хозяйственной работой при школе. А в разгар мая 42-го наше классное отделение было направлено на стажировку под Свердловск, где располагался аэродром подскока, который в тот момент был придан эвакуированной академии имени Жуковского.

Привез нас в академию, а попросту на ее летное поле, старший лейтенант еще утром и приказал дожидаться его у шлагбаума  на пропускном пункте. Солнце стало палить нещадно, хотя был май, напиться было негде, не то чтоб что-то там пожрать. Сидим ждем, а лейтенант о нас вспомнил лишь под вечер. Повел сразу в столовую, располагающуюся в большой землянке. Встретила нас, ошарашенная от столь позднего и нежданного визита, легендарная бабуся. Она в свое время потчевала не менее легендарных папанинцев, за что и была награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Чем же я вас, соколики, кормить-то буду? сокрушалась пожилая женщина. Вот, у меня только пшенная каша и осталась!

Давай, бабка, пшенную кашу! обрадовано загалдели мы, целый день ничего во рту не державшие.

Бабуся не пожалела, обильно приправила ее маслом и… перестаралась. Я к утру соскочил со своего лежака от сильнейшего желания немедля посетить отхожее место. Кое-как добежал до уборной, но когда спешил, то заметил, что многие из нас так и не донесли то, от чего так спешили избавиться, до места назначения. А утром, под издевательские смешки «аборигенов» аэродрома, пришлось нам наводить порядок вдоль пути от большой землянки, в которой нас поселили, до места, куда и цари пешком ходят.

Так началась наша стажировка. Меня определили на первые десять дней в «подмастерья» к технику на «Мессершмитт Ме-110». Затем к технику бомбардировщика «Дорнье Do-217», Последним был транспортник «Дуглас Си-47».

На этом аэродроме располагался  весь летный арсенал академии, собранный со всего мира. Иностранная техника была в родной экипировке, например, «немцы» с крестами и со свастикой, «американцы» со своей белой звездой с полосами и т.д. Был там и деревянный самолетик Долорес Ибаррури, который, как нам рассказали «аборигены», товарищ Сталин ненароком обменял у нее на отечественный. Он был двухмоторным, с фюзеляжем из перкаля, выкрашенного в зеленоватый цвет. Но что поразило меня, так это то, что  материал фюзеляжа крепился на его каркас молниями, как одежда какая-то.

В это время полным ходом шла доводка истребителя Як-7Д, который должен был наконец-то по скорости и прочим параметрам превзойти Ме-110. Работа кипела. Конструкторы, инженеры и прочие спецы не покидали аэродром. Испытания прошли успешно и результат был достигнут. Но… необходим был еще и пропагандистский эффект. В действующих частях требовалось поднять боевой дух путем демонстрации кино с сюжетом, как наш ас на Як-7Д расправляется с Ме-110. К моему «Мессершмитту» были прикреплены две увесистые дымовые шашки. Летчики подняли свои «як» и «мессер» и разыграли потешный бой. Киномеханик крутил свой аппарат, снимая кино с земли. Но когда была дана режиссером команда, запалить шашки, эффекта не оказалось. Слишком большая скорость была у извивающихся в небе машин, и необходимого дыма от «горящего мессера» просто не случилось.

На следующий день попытку повторили, но вместо дымовых шашек мы к «мессеру» прикрепили два здоровенных фанерных куля с сажей, привезенных откуда-то. Протащили в кабину летчика тросик для открытия заслонок в кулях и отправили «немца» в небо на неминуемую его «погибель». Спектакль был разыгран как по нотам: после серии пилотажных фортелей летчик «Мессершмитта», дернув за тросик, учинил за собой шлейф черного дыма, пикернув при этом за опушку леса, за которой рванули заранее приготовленные бочки с горючим. Но когда оба летчика вылезли из своих машин на твердую землю, встречающие их люди попадали от смеха. Взлетали летчики европеоидной расы, а приземлились сущими неграми. Только глаза да зубы блестели на измазанных сажей, довольно улыбающихся физиономиях. После этого славного спектакля мы несколько дней драили от сажи наши машины.

Что касается «Дорнье Do-217», то вспомнить особо ничего не могу. Только то, что летала на нем летчица Ольга Васильевна Ковалева. Это была женщина уже немолодая, с сединой в волосах, весьма энергичная и по характеру требовательная. Скорее всего, на этом «Do-217» проводились какие-то исследования на предмет грузоподъемных возможностей данной машины. И мы часто загружали этот самолет каким-то однообразным грузом, но в разном количестве по весу.

А вот на «Дуглас Си-47» случилось нечто, что дало мне возможность прочувствовать на собственной шкуре, как волосы встают дыбом на голове. Мой товарищ из нашего отделения, с которым мы попали потом в 42-й авиаполк дальнего действия, по фамилии Ватолин (имени его, к сожалению, не помню) попросил показать ему «Дуглас Си-47». Помню только то, что мы уселись в кресла летчиков и я что-то там рассказывал про приборы. А затем достал ракетницу – вот, смотри, дескать, что тут имеется, взвел курок и направил ее на товарища с желанием непременно на него нажать. Но в последний момент почему-то просто переломил ракетницу и… обомлел. О, мама родная! В стволе была… ракета! От ужаса, что могло бы быть секундами раньше, у меня волосы на голове встали дыбом. Нас обоих из кабины как языком слизало. Опомнились только тогда, когда были в нескольких десятках метрах от самолета и по разные стороны от него.  Я хоть неверующий, но мой ангел-хранитель по жизни неоднократно меня порой «за уши» из разных переделок вытаскивал. Вот и думай, есть ли Бог на свете или это только сказки?

У меня была возможность совершить перелет на Си-47 в составе экипажа до Москвы и обратно. К этому времени дети работников академии закончили учебу в школах Свердловска и отправлялись в Москву на каникулы. Но не судьба: я поздно обратился с данной просьбой к командиру экипажа. Он только мне посочувствовал, так как полетные документы уже были оформлены, а переоформлять их – затея не из легких.

На аэродроме был единственный ангар. В нем стоял особый самолет. Как нам рассказали «аборигены», при испытании в момент приземления у него сломались стойки шасси и он сел на «брюхо». Пилотировал его летчик-испытатель, по национальности грузин. Самолет этот был из первых реактивных. И приближаться к ангару нам было строго-настрого запрещено. Во время нашей стажировки полетов на этой технике не производилось.

По окончании стажировки мы вернулись в Челябинскую военную школу авиамехаников. Между хозяйственными работами, которые для нас уже стали обыденным занятием, нас начали знакомить по плакатам с Ил-2.»

P.S. nbsp;   Но форуме a2m.ru было высказано предположение, что реактивный самолет, который так тщательно укрывали в ангаре от посторонних глаз, - это истребитель БИ-1. А летчик-испытатель этого самолета был не «грузин», а грек Григорий Яковлевич Бахчиванджи, Герой Советского Союза, погибший при испытании этого «злосчастного» истребителя в 27 марта 1943 года, при срыве машины в крутое пике. Причина гибели летчика выяснилась через несколько лет. Было выявлено явление затягивания самолета в пике при испытаниях модели в аэродинамической трубе больших скоростей. Поэтому Бахчиванджи и не смог справиться с самолетом в том полете, столкнувшись впервые с этим явлением.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment