wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Categories:

13. Что было, то было… Трагедия над Альт-Ланбергом в апреле 45-го

Оригинал взят у wlad_ladyginв 13. Что было, то было… Трагедия над Альт-Ланбергом в апреле 45-го

В конце аллеи «Славы» у кинотеатра «Быль» третьим слева находится бюст Героя Советского Союза Прокудина Алексея Николаевича. Проходя мимо и обратив на бюст внимание, я вдруг почувствовал, что фамилия эта мне очень знакома. Быстро догадываюсь, что знаю её по интернетовским материалам, которые специально собирал, чтобы прояснить военную молодость своего отца – ветерана войны Мутина Усмана Гумеровича.  Вернувшись домой, в Сети сразу нахожу: Прокудин А. Н. штурман 108-го авиаполка Дальнего Действия, в котором и служил мой отец механиком бомбардировщика Ил-4. Звоню отцу, спрашиваю: помнишь такого? Замешкался было отец, чувствую, что вспоминает. А через некоторое время слышу:

- Очень знакомая и знаменитая фамилия, кажется из летного состава.

- Ты мне рассказывал, что в эскадрильи Новожилова был летчик Романов, который в конце войны на трехсотом вылете не вернулся с задания. Вы тогда перед тем вылетом все его поздравляли. Так вот, штурманом у него был Прокудин.

- Да, этот момент хорошо помню, но вот кто с кем летал… Спросил бы ты меня об этом лет двадцать назад, я тогда бы много, что рассказал…

С сожалением понимаю: время полноценных воспоминаний безвозвратно ушло. Но вопрос: кто с кем летал,  меня не на шутку захватил и, промучившись чуть ли ни год, ответ я, все-таки, нашел. А так как приближалось очередное 9 мая, я и захотел поделиться той информацией, которую сумел собрать и связать в более-менее цельную интерпретацию тех далеких событий.

А начну с воспоминаний самого Прокудина  Алексея Николаевича об том трагическом трехсотом боевом вылете своего командира и друга – летчика, Героя Советского Союза, Романова Петра Ивановича.

«В сорок четвертом году нас с Романовым рассадили по разным самолётам. Меня в должности тогда повысили, назначили штурманом эскадрильи, и летать я стал с комэском. Петру дали хорошего штурмана, работал тот честно. Погиб Пётр Иванович в апреле 1945 года в районе Альт-Ланберга, почти над Берлином, у меня на глазах.

Был вылет полка на бомбёжку. Подходим к цели. Романов лидирует полк, его самолёт идет головным. Моя машина следом, так что вижу Петра Ивановича прекрасно. Из облака, откуда ни возьмись, вываливается «мессер» и прошивает головную машину из всех стволов. Проморгало наше прикрытие того «мессера»! Моторы Петра задымили, по плоскостям, смотрю, пламя полощет. Но машина идёт на цель, боевой курс держит – значит, лётчик жив. Жив! Надо ему с парашютом прыгать. «Прыгай. Пётр» - шепчу. А дым уже чёрный валит, пламя по фюзеляжу хлещет, за киль перехлёстывает. Так только металл горит. Я кричу: «Прыгай! Да прыгай, Пётр!» Кричу, забылся, что связи у меня с Петром Ивановичем нет. Сколько раз вот так нас с командиром на боевом курсе и осколками било, и пулями, и взрывной волной швыряло. Романов зажмёт самолёт и идёт до конца, до самой точки сброса. С боевого курса он никогда не сворачивал. Это был лётчик! «Мы с тобой, Алёша, не бомбёры, которым всё равно, куда бомбы сыпать. Мы - кадровый состав авиации дальнего действия!» Это была самая торжественная речь, какую я слышал от Петра Ивановича за всю войну. Он и теперь, над Альт-Ланбергом сбросил бомбы на цель. Вижу, фугаски посыпались этажеркой. А через секунду самолёт Романова взорвался в воздухе... Так погиб мой командир».


Романов_ЖЖ
Романов Петр Иванович

Этими воспоминаниями поделился Алексей Николаевич с автором документальной повести «Охота на «Тирпица» Александром Ткачевым. А у меня возник ряд вопросов: коков полный состав экипажа капитана Романова был в том полете? Ведь погиб не только Романов, но весь экипаж! С кем летал тогда сам Прокудин? И летал ли тогда экипаж, самолет которого готовил мой отец?

Чтобы читателю было ясно, о какой авиации идет речь, необходимо пояснить следующее. 108-ой бомбардировочный Рижский Краснознаменный авиаполк (первоначально 108-ой авиаполк Дальнего Действия, выделенный из состава 42-го авиаполк Дальнего Действия в августе 43-го), в котором служили Романов и Прокудин, оснащен был бомбардировщиками Ил-4. В то время это была основная машина в 18-ой воздушной армии ВВС КА, а до этого в Авиации Дальнего Действия. Бомбардировщик Ил-4 укомплектовывался экипажем, состоящим из летчика – командира экипажа, штурмана, стрелка-радиста и воздушного стрелка.

Летали в полку основном ночью в глубокий вражеский тыл. Ночь защищала эти тяжелые машины от вражеских истребителей и резко сокращала потери нашей дальней авиации по сравнению с дневными полетами  более чем в 7 раз, что подтверждено документально. nbsp; В наградных листах на героев этого повествования часто встречаешь фразу: «летал в любых условиях дня и ночи на полный радиус действия». Это значит, что, независимо какая погода была на своем аэродроме, лишь бы над целью она была более-менее сносной. И улетали порой на 1500 км в тыл врага в ночь, держа курс по приборам и радиосигналу. Бывало до цели часов шесть лету и столько же на обратный путь. Полет, как правило, проходил на высоте 7000 метров.

Летали как поодиночке, так и всем полком. Обнаружив цель, снижались и заходили на неё. Сначала сбрасывались осветительные бомбы специально для этого предназначенным экипажем. Затем другие по очереди производили прицельное бомбометание. Целясь, штурман направлял командира на боевой курс, а летчик выдерживал его над целью и, как правило, под ураганным огнем вражеских зениток и в лучах прожекторов. Да и ночные истребители врага изрядно трепали нервы. Тогда уже и стрелок-радист, и воздушный стрелок огрызались, что силы было: и слева и справа и сверху и снизу, лишь бы не допустить вражеский истребитель близко к себе и дать летчику скрыться в ночи. Эти 2-3 минуты, что отводилось на бомбометание, порой казались вечностью и превращались в невыносимую пытку: собьют или не собьют, а курс над целью, во что бы то ни стало необходимо держать, иначе бомбы в цель не лягут и задание будет сорвано. Отбомбившись, старались как можно быстрее покинуть зону зенитного обстрела и вырваться из лучей прожекторов, а затем и оторваться от преследовавших вражеских истребителей, отстреливаясь и скрываясь в ночи. И так каждый вылет экипажи играли в «рулетку» со смертью. Да и чувство «охотника» возобладало как всегда над страхом смерти – вот она цель, бомби гада!

Экипаж младшего лейтенанта Милавина Бориса Прокопьевича из 42-го авиаполка дальнего действия, самолет которого готовил мой отец, с января 43-го по август 43-го летал на боевые задания 50 раз. К сожалению, уже после того, как отца перевели во вновь созданный 108-ой авиаполк ДД, в ночь с 19.09 на 20.09.44 г в районе Будапешта при выполнении боевого задания пропал без вести воздушный стрелок из этого экипажа - младший сержант Примха Иван Федорович.

И экипаж лейтенанта Горинова Павла Григорьевича уже из 108-го авиаполка дальнего действия, механиком к которому назначают отца, с августа 43-го по 9 мая 45-го выполнил 88 самолетовылетов. Но с этим экипажем судьба обошлась милосердно. А вот капитан Романов с октября 41-го по 18 апреля 45-го совершил целых 300 боевых вылетов, последний и стал для его экипажа роковым.  Но еще, будучи в составе 42-го авиаполка ДД, экипаж Романова потерял воздушного стрелка сержанта Рыбкина Ивана Васильевича, совершившего в составе экипажа 57 боевых вылетов и посмертно награжденного медалью «За Отвагу». Тело стрелка на свой аэродром не привезли. Видать, отстреливаясь через нижний люк, он был ранен или убит и выпал за борт самолета, и поэтому сержант Рыбкин до сих пор числится как без вести пропавший.

Звания Героев Советского Союза летчику Романову П.И. и штурману Прокудину А.Н. было присвоено 18 августа 1944 г.  Подвиг их по сути коллективный и складывался из множества удачно выполненных их экипажем заданий. Это видно из описания боевых событий, что и читаем в их наградных листах. Экипажи в Авиации дальнего действия со своей боевой машиной сливались в единое целое. И это не для красного словца. Это жизненная необходимость в боевой обстановке быть единым организмом. От чувства машины и слаженных действий экипажа зависела их жизнь. Летали Герои тогда со стрелком-радистом старшиной Косых Константином Андреевичем (личность в полку знаменитая: он за время службы выполнил больше всех самолетовылетов – 407) и с воздушным стрелком старшиной Шараповым Александром Афанасьевичем.

Старшина Косых Константин Андреевич с 1920 года рождения, русский, член ВКП/б/ с1944 года, в РККА с 1940 года, участник ВОВ с 13.10.1941 года. Имеет награды: медаль «За Отвагу» (31.12.1942 г), орден Отечественной Войны I степени (17.06.1943 г), медаль «За оборону Сталинграда» (22.12.1942 г) и орден Красного Знамени (30.03.1944 г). Пропал без вести 18 апреля 1945 года в районе Альт-Ланберга, не вернувшись из того злополучного трехсотого боевого полета, выполняемого капитаном Романовым. Почему без вести пропавший? Да вот тело его тогда не нашли.

Воздушный стрелок старшина Шарапов Александр Афанасьевич с 1912 года рождения, украинец, беспартийный, в РККА с 1936 года, участник ВОВ с 22.06.1941 года. Награжден медалью «За Отвагу» (22.02.1944 г). Пропал без вести 18 апреля 1945 года в районе Альт-Ланберга, по той же причине, что и старшина Косых.

Скорей всего в одном экипаже двух Героев Советского Союза не рекомендовано было иметь - слишком большая морально-политическая потеря могла случиться, если самолет сбивали. Да и опыт, приобретенный героями, необходимо было как-то передавать, да и распределять. И поэтому штурмана - капитана Прокудина ввели в экипаж командира эскадрильи майора Горбунова Иллариона Ивановича,  стрелком-радистом у которого был начальник связи эскадрильи лейтенант Пучков Михаил Васильевич, а воздушным стрелком сержант Золин Федор Алексеевич.

А вместо штурмана Прокудина в экипаж капитана Романова назначили лейтенанта Смолякова Николая Николаевича.

Штурман лейтенант Смоляков Николай Николаевич с 1920 года рождения, русский, в РККА с 1938 года, беспартийный, участник ВОВ  с марта 1943 года. Имеет награды: орден Отечественной Войны I степени (21.10.1943 г), орден Красного Знамени (20.05.1944 г), орден Красного Знамени (06.11.1944 г). Пропал без вести 18 апреля 1945 года в районе Альт-Ланберга, по той же причине, что и старшина Косых.

Судя по наградам лейтенанта Смолякова, штурманом он был отменным, что и подтверждается характеристикой, данной Прокудиным: «Петру дали хорошего штурмана, работал тот честно».

И наконец, нахожу строку в наградных листах на летчика лейтенанта Горинова и его штурмана лейтенанта Селезнева Валентина Ильича, боевую машину которых готовили техник старшина Данилин Павел Иванович и механик Мутин, то есть мой отец: «22 раза подвергал бомбардированию и фотографированию военно-промышленные объекты на собственной территории противника: Тильзит – 1 раз (14.10.1944 г.), Штеттин –2 раза (21.02 и 6.03.1945 г.), Данциг – 4 раза (09,11,25 и 27.03.1945 г.), Кенигсберг – 2 раза (22.02 и днем 07.04.1945 г.), Берлин – 2 раза (25 и 26.04.1945 г.), Альт–Ландеберг – 1 раз (18.04.1945 г.)….» Вот и «замкнулось». И отец мой, пусть и косвенно, но к этим трагическим событиям причастен.

По воспоминаниям моего отца Мутина Усмана Гумеровича, жителя города Старый Оскол, и по материалам сайтов http://www.podvig-naroda.ru/ и http://www.obd-memorial.ru/.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments