wlad (wlad_ladygin) wrote in mil_history,
wlad
wlad_ladygin
mil_history

Categories:

15. Что было, то было… Легенда о командире полка.

Оригинал взят у wlad_ladyginв 15. Что было, то было… Легенда о командире полка.

В нашей книге у отца есть такой эпизод:

«…А буквально через несколько дней произошла еще одна трагедия. С боевого задания не вернулся «Ил» командира полка Родионова Ивана Васильевича. Это сильно ударило по моральному состоянию нашего подразделения. На следующий день ни один самолет не поднялся в небо. Командование 36-й дивизии с пониманием отнеслось к столь нехарактерному протесту летного состава, и только через день полк отбомбился по полной программе. Но к большому счастью нашему через некоторое время командир полка и затем кто-то из его экипажа (к сожалению, уже не помню, кто именно) вернулись в родной полк. Ивана Васильевича тут же, чуть ли не под конвоем, отправили в Москву. Скорей всего, проверяли не на шутку мужика. Правда, через пару недель он, как ни в чем не бывало, приступил к своим обязанностям.

Родионов И.В.-1
        Родионов Иван Васильевич

В полку тогда по этому поводу ходили слухи, что самолет командира был сбит зенитным огнем. Не все из членов экипажа покинули пылающую машину, к тому же командир попал в плен. Немцы с должным почтением отнеслись к нему, почему-то уже зная, что в руках их оказался сам командир 108-го авиаполка ДД. Он был обожжен, и его поместили в госпиталь, из которого он при помощи двух женщин (одна из них оказалась немкой) удачно бежал. Но достоверность эпизода я гарантировать не могу. Это то, что я слышал от других».

По этому поводу профессор Жандаев М.Ж. в «Записках воздушного стрелка-радиста» пишет:

«…Все летчики и техники уважали Ивана Васильевича как командира, как человека и тяжело переживали его отсутствие. Однако вскоре он вернулся и был очень тронут встречей. После бомбометания майор Родионов решил немного задержаться над городом и понаблюдать, как проводят бомбометание однополчане. В это время самолет получил прямое попадание крупнокалиберного снаряда и загорелся. Летчик развернул самолет на запад, там были партизаны. Когда начал гореть сам, дал команду прыгать. Штурман капитан Владимир Каплюк, выпрыгнул и погиб. Сам командир оказался в лесу, лицо его немного обгорело, был легко ранен в ногу. Как он мне сам рассказывал, трое суток ходил в лесу, искал партизан. Наконец, измученный, голодный, сел отдохнуть и заснул. Вдруг два немца с собакой тычут автоматом — «рус, вставай». Документы, погоны, ордена были зарыты в землю. Его положили в госпиталь. К счастью, через несколько дней он был освобожден нашими наземными войсками.

Радист старшина Меркачев тоже выпрыгнул и правой рукой все время пытался выдернуть кольцо парашюта, но ничего не получалось, рука не слушалась. Земля была уже близко и тогда он открыл парашют левой рукой. Оказалось, что правое плечо было разбито, он в горячке не почувствовал это. Началось скитание по болотам Белоруссии в поисках партизан. Ныло разбитое плечо, острая боль отдавалась во всем теле, от потери крови и голода кружилась голова, туманилось сознание. Не найдя партизан, через несколько дней Андрей решил пойти в деревню. На опушке леса неожиданно появился человек, на нем была немецкая куртка, на голове красноармейская пилотка. С головы до ног он был обвешан оружием: на ремне болтались нож и граната, с другой стороны висел пистолет. В руках он держал автомат. Трудно было понять, кто он такой, партизан или какой-нибудь полицай. У Андрея оружия не было, пистолет оторвался при прыжке. Они долго стояли молча, один без оружия, с подвешенной рукой на ремне, другой с автоматом, наставленным на него.

— Кто ты?

— Летчик.

— Где, черт, ходишь, мы давно ищем тебя.

В партизанском отряде ему оказали медицинскую помощь, затем отправили в свою часть. Когда вернулся в полк, был исхудалый, бледный, перебинтованная рука висела на подвязке. Трудно было поверить, что человек может так измениться.
Воздушный стрелок Владимир Брактовский тоже вернулся. Он выпрыгнул из горящего самолета и сразу открыл парашют. Немцы поймали его прожекторами и начали бить из зенитных пушек, комбинезон в двух местах был пробит осколками. Тогда он начал тушить купол парашюта и стремительно пошел вниз. Приземлившись, сразу ушел в лес и на второй день наткнулся на партизан, которые через месяц переправили его на Большую землю…»

И вот недавно посетил историка Сергиенко Анатолия Михайловича, автора многих работ по теме Авиации Дальнего Действия. Он обещал передать очередную порцию писем от ветеранов, с которыми вел интенсивную переписку в далекие 70-е прошлого века. Ученый был занят и, выставив несколько увесистых папок с документами, сказал:

— Обнаружишь письма, откладывай в сторонку и сам вышел из комнаты.

Открыв первую же папку, натыкаюсь на пожелтевший лист с «Дополнение к боевому донесению №38 штаб 36 АСД ДД 02-00 13.7.44г.», и обомлел:

«1.В ночь на 27.6.44 г. навернувшийся экипаж 108 ап самолет №5263918 летчик Родионов, штурман Каплюк, радист Меркачев, стрелок Братковский бомбардировал основную цель – ж.д. си. Борисов (Ново-Борисов) с Н=2200 м /по причине облачности/, время бомбардирования не установлено. На цель сброшено бомб: 7 ФАБ-100, 3 ЗАБ-100 ЦК, всего весом - 1000кг. Боевой налет 01.45. Разрывы бомб расположились по ж.д. станции. В результате бомбардирования экипаж наблюдал разрывы своих бомб ( в боевом донесении «33 от 27.6.44 г. сброшенные бомбы и налет не учтены).

2. После бомбардирования экипаж производил с Н=1800-2000 м контроль качества бомбардирования своего полка в р-не цели с правым кругом. В момент контроля от прямого попадания снаряда ЗА самолет загорелся, /от попадания снаряда самолет подбросило вверх/, после чего последний перешел в пикирование. Моторы остановились (предположительно выключил летчик). Радист и стрелок покинули самолет без команды командира экипажа. В момент снижения на парашютах последние подверглись обстреле МЗА, осколком снаряда радист Меркачев был вторично ранен. Стрелок наблюдал третьего человека спускающегося на парашюте. (кто установить не удалось). Радист и стрелок приземлились нормально, но в разных местах. Пробираясь к линии фронта через несколько дне стрелок Братковский попал к партизанам и встретил раненного Меркачева, которого партизаны отправили в госпиталь г. Борисов. Стрелок Братковский прибыл в свою часть 5.7.44 г.

Командир 36 АСД ДД генерал-майор авиации Дрянин

Нач. Штаба 36 АСД ДД подполковник Гаштут.»

Прочитав, судорожно перелистываю листки документов и тут же нахожу следующее дополнение к донесению за №38 от 23-00 25.7.44 г.  Первый пункт опускаю, он идентичен п.1 предыдущего дополнения. А вот п.2 гласит:

«2. После бомбардирования с целью контроля качества бомбардирования своего полка командир экипажа ушел с правым разворотом и находился севернее цели. В 00.40 стрелок Братковский доложил ком. экипажа - «под нами самолет». Летчик резким разворотом довернул с-т на 15-20 градусов с целью уйти в облака. В момент разворота послышался сильный треск очереди крупнокалиберного пулемета или пушки, после чего самолет загорелся (летчика ранило в левую ногу). Летчик подал команду «прыгай» в ларингофон, отдачи не было. Последний покинул самолет, приземлился нормально в р-не 1 км западнее Борисова, где зарыл в землю документы и ордена. Во время снижения обстреливался ЗА. Пробираясь к линии фронта летчик Родионов попал в плен к немцам, которые направили его в лагерь военнопленных, находящийся в деревне Мосюковицы (7 км северо-западнее Минск). В виду того, что последний был ранен, его положили на излечение в лагерный лазарет, по причине быстрого наступления наших войск в районе г. Минск немцы эвакуировать полностью лагерь не могли – остались раненные, которые не могли двигаться самостоятельно, в том числе и Родионов. С приходом Красной армии последний был направлен в 290 эвакогоспиталь, где находился до 14.7.44 г. После излечения прибыл в свою часть 24.7.44 г. Состояние и где находится м-р Каплюк неизвестно.

Командир 36 АСД ДД генерал-майор авиации Дрянин

Нач. Штаба 36 АСД ДД подполковник Гаштут».

Вот как рождаются «легенды» и восстанавливается истина. Мы когда работали над воспоминаниями, этих документов не имели, но главное в том, что по этому поводу думали простые «служаки», а может быть, что хотели об этом думать? Жандаев Мукатай все услышал от самого Родионова, вот только не ясно – во время этих событий или уже после войны, когда писал «Записки…». Скорей второе. А истина лежала в папках архива ученного, долго пылилась, и наконец, дождалась своего часа.

Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments